Когда взойдёт солнце
Графу Лин хотелось верить от того же отчаяния. Касандра судорожно пыталась ухватиться хоть за что-то. Почва уверенности упрямо продолжала уходить из под нос и девушка безумно боялась провалиться в Бездну, отдавшись мрачным размышлениям.
В детстве ей, как и всем детям, читали сказки. Сана помнила одну, про чаровницу Вэлию и путника, который всё потерял. Тот мужчина пришёл на порог к женщине и долго рассказывал, как война полностью сокрушила его дух и теперь ему не во что больше верить. Он честно признался, что никогда не воспринимал ведовство серьёзно, не верил, но сейчас, когда ничего осталось, дом чаровницы послужил настоящим маяком. Люди в его городе говорили, что Вэлия может помочь излечить любую рану и воин спрашивал, есть ли у неё средство против его боли. Теперь мужчина готов был ухватиться за что угодно, даже самые невообразимые чудеса, лишь бы вновь обрести смысл жизни.
В конце-концов чаровница приняла его, как своего ученика и всё было хорошо. В сказках всегда всё кончается прекрасно, ибо другого смысла в них просто напросто нет. Но Касандра живёт не в сказке и вряд ли Кристофер фон Лин чародей, однако, его слова действовали как маяк. Последний оплот надежды в этом огромном, враждебном месте.
К половина шестого пришёл всё тот же Страж, что и сопровождал Сану вчера и по пути к лаборатории она всё же открыла письмо.
“Я слышал о том, что произошло. Жаль, твоя мать была хорошей женщиной. Если тебе нужно будет поговорить, то приходи часам к семи в парк. Я имею в виду тот,что перед приёмной. Попроси Стража отвести к цветочному фонтану, я в любом случае буду ждать тебя там.
Держись, Сан. Ты справишься.”Ещё один лучик света в этом царстве? Касандра вымучено улыбнулась. Оставалось надеяться, что Бэни не успели извратить местные порядки.
— В лаборатории я буду одна, — сказала девушка, остановившись перед нужным дверям, — За это время узнай, где можно найти Станиславу Михееву и, если будет возможность, передай, что я хочу с ней говорить.
— Вам лучше не оставаться одной, миледи, — заспорил Страж.
— Не перечь мне, а выполняй. Сейчас же. Когда узнаешь — вернёшься и будешь ждать здесь, не заходя в лабораторию.
— Ваш куратор...
— Поверь, мой куратор только обрадуется, если я исчезну, а если он приказал следить за мной, то не выйдет. Иди, иначе я пожалуюсь на тебя куда следует. Ты рта своего не имеешь право раскрывать без моего дозволения.
Страж стушевался и ретировался, чем не сказано Сану порадовал. Она скользнула в лабораторию, тут же подошла к столу и рухнула в глубокое кресло.
Следующий час провела над своей работой. Иногда подкатывал ком, но упорно загонялся обратно — нет, нельзя, не сейчас. Ей нужно забыться и если не в работе, то Касандра понятия не имела, в чём ещё.
Опыты — это не только практика, но и куча теории. Кайнейро не обманывала, когда рассказывала о сущности Тьмы, только слегка лукавила. Случись всё так, как описала, энергия точно осела бы в в ней. А теперь девушка имела призрачное представление о том, что оно такое и как с ним можно работать. Жаль, не могла забрать с собой некоторые книги из библиотеки — сейчас не плохо было бы освежить память. Касандра даже подзабыла, как и что помечала на своих каракулях, но с горем по полам разобралась. Решила, что уничтожит эти бумаги и нужно было всё хорошенько запомнить, чтобы каждый раз спокойно переносить на другие пергаменты. Теперь ей было уже нечего терять, не за кого беспокоится, но помирать в планы не входило. Сана пообещала — докопается до сути и уже потом будет думать, что с этой сутью делать.
Влад решил не затягиваться — начал прямо с порога этого типичного кабинета безумного учёного. Одной Бездне известно, как Барнеус ориентировался в этом хаосе из книг, бумаг, заметок и записок, разбросанных по всему помещению. Идеально чистым был только один участок — стол у самой стены, с натянутой на неё зелёной тканью.
На стенах висели схемы с тонкими линиями, составляющие круги и линии, отличающиеся разными цветами и, реже, толщиной. Увидев нанимателя здесь первый раз, Владислав невольно сравнил его с филином, только перьев не хватало сгорбившейся за письменным столом фигуре с проседью в волосах.
— Это было слишком мерзко даже для Вас. Я здесь по контракту, но после следующего поручения хочу его разорвать. Это не обговаривается. Я уже связывался с Мастером, у него нет вопросов.
— Что ж... — герцог задумчиво кивнул, откинувшись в кресле, — Как знаешь. Я просил, чтобы прислали кого-то, кто не будет задумываться над нормами морали.
— Есть нормы морали, — Владислав подавлял рык, — А есть честь. Если я убийца, это не значит, что я собираюсь участвовать в убийстве невинных людей. Вы обратились не в ту гильдию, поищите моральных уродов в другом месте.
Не для того он послал свою семейку и прошлое “начальство”, чтобы возвращаться к этому образу жизни. Пошёл в Стальную Розу после обещания, что сам сможет выбирать контракты, а не служить цепным псом, а что в итоге? Опять тоже самое. Но сейчас у Владислава был выбор, и мужчина верил, что поступает правильно.
К Бездне всё это! Хватило ему и всех этих змеиных интриг, Влад был по горло сыт великосветским бредом. Скажет, пожалуй, ещё Кайнейро, чтобы сваливала, да подальше и уйдёт сам. Девчонку после вчерашнего вечера и правда была жаль. Не в то время, не в том месте.
— Сгинь, — отмахнулся алхимик, утыкаясь обратно в свою писанину, — Но завтра утром возвращайся, распоряжение уже отдано. Вряд ли Редмин станет дёргать её сегодня, но завтра однозначно. Выполнишь, вернёшь её обратно и проваливай. Оставшуюся половину денег вышлю на счёт гильдии.
Владислав дважды просить не заставил — покинул кабинет тут же, направившись к выходу из дворца.
Нет, он не беспокоился за неё, не переживал и уж тем более не считал себя виноватым. Просто Кайнейро было жаль. Очередная искалеченная жизнь, каких сотни миллиардов в мирах. Сколько народу пострадало от руки Цитадели? Сколько таких же поместий было разорено? Не она первая и не последняя, свет клином не сойдётся. Мужчина передёрнул плечами.
Днями ранее он жаловался самому себе на скуку и однообразность будней, а теперь даже несколько жалел, что всё так завертелось. До сих пор старался найти причину. Ведь не могла одна девушка приехать и взбаламутить здесь всё? Нет-нет, причина гораздо глубже — тот мужчина не шёл из головы, а потом он вовсе нарисовался на приёме.
— Кто это? — негромко тогда спросил Влад у нанимателя, кивнув в сторону незнакомца, уводящего Кайнейро танцевать.
— Понятия не имею, — невозмутимо ответил Тремиш.
Наёмник не стал говорить, что герцог говорил с ним буквально с минут двадцать назад. О чём именно — не знал, его попросили отойти, а теперь знать очень хотелось.
Кто такой этот чёрт и откуда он вылез? Почему вертит своей внешностью как хочет? Да ещё и разбрасывается артефактами таких мощностей? И как он связан с Лимпак? Владислав пытался и сам копать, но любой, кому бы мужчина не описал внешности говорил одно и тоже — не знает. Этого мужчины просто не существовало, но при этом он был и на многое влиял.