Раунд 2. Ты будешь моим

Я и не представляла даже, как сильно мне нужен был этот поцелуй, пока не почувствовала, что все мое тело отозвалось на движения его губ и языка, и с жаром ответила на его поцелуй, молча умоляя продолжить, не желая отпускать его язык из своего плена.
Я понятия не имела, наблюдает ли за нами Пит, Райли или кто-нибудь еще; «Айрис» играла у нас в ушах, а наши рты были жадными и влажными. Он просунул пальцы под мой топ, продолжая сосать, лизать, исследовать, пробовать на вкус. Это кажется невозможным, но каждый дюйм моего трепещущего тела испытывал наслаждение от того, что он делал с моим ртом.
Я застонала от желания, чуть прикусила его, и он тут же слегка потерял над собой контроль.
Он отстегнул мой ремень безопасности и потянул меня вниз, пока я не оказалась лежащей на заднем сиденье.
Музыка прекратилась, началась другая песня, но провода от наушников запутались между нами, и он с раздраженным возгласом сорвал их и откинул в сторону. Затем жадным взглядом окинул всю меня… и я уже больше не слышала ничего, кроме стука сердца, когда он снова нагнулся ко мне.
– Черт, я хочу тебя, – пробормотал он, и его губы вновь встретились с моими. Жар разлился по телу, когда он вновь овладел моим ртом. Скольжение языков… ласки рук… смешавшееся горячее дыхание…
Ощущая саднящее напряжение между ног, я начала беспокойно извиваться под его весом и крутить головой. Я чувствовала рукой твердые кубики его пресса под футболкой, и желание с новой силой вспыхнуло во мне, когда он опять просунул свои длинные, сильные пальцы под мой топ.
Он просто убивал меня. Я хотела этого поцелуя – сначала, но теперь я жаждала большего. Каждая пора, атом и клетка моего тела раскалились до состояния сверхновой звезды. Наши губы двигались так слаженно, что я почувстввовала себя невероятно живой и любимой. Я люблю, я хочу, я нуждаюсь в нем. Это всего так чертовски много. Не думаю, что он когда-нибудь до конца поймет… как мне стыдно за то, что я сбежала, как мне больно, что он страдал из-за меня… как я полна решимости остаться с ним и как сильно я на самом деле его люблю…
Его большие пальцы нащупали мои соски через лифчик, они стали такими чувствительными, что малейшее прикосновение к ним вызвало ощущение невероятного удовольствия, пронзающее мое тело до самых кончиков ног.
– Реми, мы должны остановиться, – задыхаясь, прошептала я, пока в моей голове еще оставалась пара работающих нейронов. Но даже когда я произносила эти слова, я сжимала руками его мышцы, и жаждавшей ласк, возбужденной до предела части меня было совершенно все равно, пусть даже мы сделаем это прямо здесь и сейчас, на глазах у всех.
Но мне все же хватило здравого смысла сообразить, что он просто взбесится, если кто-нибудь еще услышит, как я кончаю.
Видимо, ему тоже, так как он чуть отстранился и сделал долгий, шумный вдох. Затем он посмотрел на меня пристальным пылающим взглядом и… снова поцеловал, немного жестче. Затем тихо застонал, остановился, прижавшись своей головой к моей, и его дыхание опалило мне ухо.
– Поставь мне песню, – прошептал он хрипло, помогая мне сесть.
Прекрасно представляя, как сейчас выгляжу с этим распухшим от его поцелуев ртом, я схватила свой плеер и начала просматривать свои плейлисты, пытаясь не обращать внимания на настойчивую пульсацию между бедрами.
– Только сначала верни мне мой мозг.
Он рассмеялся и ущипнул меня за нос.
– Поставь-ка мне одну из этих задорных девчачьих песенок про женскую свободу.
– Их так много, что даже не знаю, с чего начать.
Я начала листать список, но он положил большой палец поверх моего указательного, направляя его.
– Я уже выбрал песню для тебя. Тебе такие нравятся.
Он говорил мне прямо в ухо, и по коже от возбуждения побежали мурашки. Он нажал на PLAY, включив лихую композицию из тех, которые я так любила, но это вовсе не была песня о женской силе.
Это была «Темная сторона» Келли Кларксон.
Не убегай!
Не убегай!
Просто скажи, что останешься,
Пообещай, что останешься.
 
Внутри у меня все растаяло, когда я услышала первые аккорды. Мне очень нравится музыка Келли, но эта песня… И особенно слова. Неужели Реми просто хотел знать… останусь ли я с ним, хотел, чтобы я пообещала больше не убегать от него?
Он снова посмотрел на меня со своей неотразимой дерзкой улыбкой. Но в его взгляде не было уверенности. В глазах светился вопрос. Он и правда хотел знать, не оставлю ли я его…
 
И когда он взял меня за руку и нежно переплел свои пальцы с моими, как влюбленный школьник, что каждый раз действовало на меня безотказно, я наклонилась к его уху, в котором не было наушника, и произнесла:
– Я тебе обещаю. Обещаю, что мое сердце всегда будет принадлежать тебе. Я всегда буду с тобой.
На земле не было такой песни, как и плейлиста, достаточно длинного, чтобы передать мою любовь к нему. Я любила его безоглядно, независимо от того, были ли его глаза черными или голубыми, и, хотя я знала, что в глубине души он не верит, что я навсегда останусь с ним, я поклялась, что в один прекрасный день я заставлю его поверить мне до конца. Мы улыбались друг другу, продолжая слушать эту песню, и когда он сжимал мою руку, я отвечала ему тем же, говоря себе, что, что бы ни происходило, мы всегда будем держаться за руки.
 
♥ ♥ ♥
Гостиница «Феникс», в которой мы остановились, была как картинка в глянцевом журнале. Длинное двадцатиэтажное здание возвышалось на фоне пустынного ландшафта посреди кактусов с огромными яркими цветами, к которым так и тянуло прикоснуться, чтобы понять, не искусственные ли они.
Когда мы вошли в отделанный мрамором холл, двое девчонок-подростков начали перешептываться, указывая на Реми, который всегда так выделялся на фоне остальных, что поневоле привлекал внимание. Они также быстро оценили всех его спутников и задержались взглядами на мне.
В ответ я подняла бровь и насмешливо улыбнулась – девчонки, наверное, пытались понять, являюсь ли я девушкой заинтересовавшего их парня, и внутри у меня невольно все скрутило – меня охватили собственнические чувства, когда нахалки с таким интересом уставились на Реми.
– Посмотри-ка на этих двух вертихвосток! Надо же, какие прыткие! Этот парень привлекает внимание, – сказала мне Диана. – Скажи, ты от этого не ревнуешь?
– Ужасно ревную, – призналась я, морща нос от отвращения к испытываемым мной чувствам.
Реми подмигнул мне, стоя вместе с Питом в очереди за ключами от номеров, и Диана со смехом толкнула меня локтем в бок.
– Боже, этот парень действительно осознает свою привлекательность, – произнесла она. – Но на твоем месте я бы не ревновала, Брук, ведь вся команда видит, как вы друг друга любите. Мы не помним, чтобы он к кому-то испытывал подобные чувства. Сколько бы женщин тут ни крутилось, он всегда возвращается к тебе.