Ложная красота

— Да. — Тихо подтвердила я, наблюдая сомнения, написанные на лице мужчины.
— Ну… что ж. Вы все видели. — Взмахнул руками в сторону зала мужчина. — Вот группа вашего возраста, ребята занимаются по средам и…
— Нет-нет. — Тут же перебила я мужчину. — Мне не подходят… групповые занятия. Я… мне нужны индивидуальные тренировки.
Мужчина нахмурился, потер пальцем лоб, озадаченно моргнул.
— Я понимаю… Да… Но я не провожу индивидуальные тренировки, вернее, только для своих бойцов, занятых на турнирах… — Произнес мужчина с некоторым сожалением, продолжая напряженно поглядывать в мою сторону, так, будто побаивался меня.
— Но, может быть… вы сделаете исключение? — Я подалась вперед, умоляюще глядя на тренера. — Я заплачу. Заплачу сколько нужно. Мне очень… мне очень нужно. Пожалуйста.
— Мне жаль, но я не могу. У меня пять секций для разных возрастов и разных направлений, и… титульные бои. У меня просто нет времени. — Развел руками мужчина.
Я сникла. Отступила на шаг, опуская глаза. Я не могла тренироваться в группе. Не могла. Я напрасно тратила время и силы. Ничего из этой затеи не получилось бы. Зря я сюда пришла, зря понадеялась…Снова всё складывается не так. Я снова всё испортила, пришла тут, тряслась, как зашуганная мышь, чуть в обморок не грохнулась от страха. И чему удивляться? Зачем ему связываться с такой чокнутой, как я? Да кто вообще захочет со мной возиться?
Не найдя больше слов и аргументов, я медленно развернулась, чувствуя, как глаза наполняются предательскими слезами.
— Хотя, постойте. — Вдруг окликнул меня мужчина. — Есть у меня одна идея.
Мужчина сделал шаг вперед ко мне, и уже без былого напряжения в глазах, оглядел мое лицо.
— Есть у меня один боец, очень хороший. Он тренирует младшую группу. Я думаю, он не откажется.
Мужчина пошел обратно к залу, открыл дверь и зычно крикнул куда-то в глубину помещения:
— Игнат, подойди сюда.
Я быстро стерла все-таки сползшую по щеке слезу, медленно вздохнула, расправляя плечи. Надежда еще была, но предстоящая встреча с неизвестным человеком заставила меня снова занервничать и заволноваться. Я сцепила руки в замок и посмотрела на дверь в ожидании. Дыши — приказала себе. Просто дыши.
Наконец из зала вышел человек. Это был тот самый парень. Парень со шрамами. Этот парень был мне уже знаком, и я, испытывая небольшое облегчение, выдохнула.
Парень подошел ближе, остановился рядом с тренером, и они начали о чем-то негромко говорить. Я же, стоя в стороне и не имея возможности слышать их разговор, принялась разглядывать парня.
Он необычный — отметила я про себя. Очень высокий. Огромный как медведь. Твердая и уверенная походка, широкий разворот плеч, крупные руки с тянущимися вдоль жгутами вен. И эти шрамы… Он напоминал мне могучего скандинавского воина, вернувшегося с многолетней кровавой войны. Мне захотелось тут же схватить лист бумаги и набросать эскиз. Его фактурное несовершенное лицо. Широкие плечи. Мощный торс. А после пририсовать железные резные доспехи и огромный меч в руке.
Воображение в долю секунды затянуло меня в мощную воронку. Я рисовала портрет сильного и бесстрашного воина с отметинами на лице где-то в своем сознании, снова выпадая из реальности: так увлек меня этот процесс, происходящий лишь в моей фантазии. Руки ощутимо покалывало от предвкушения и нестерпимого желания поскорее выложить на холст свою идею. Угольный карандаш и шероховатая бумага. Никаких цветов, никаких красок. Сила, мощь, монохромный минимализм…
Я зачарованно разглядывала парня, запоминая каждую черточку его лица и фигуры, чтобы позже с достоверностью ее воспроизвести, и не заметила направленного на меня внимания. Очевидно, выслушав предложение тренера, парень перевел взгляд на меня.
Слегка склонив голову влево, так, будто хотел, чтобы левая часть его лица, большей частью осталась в тени, он сделал пару шагов вперед по направлению ко мне. Я инстинктивно сжалась, и, наконец, пришла в себя. Сфокусировала взгляд на его темно-синих глазах, в которых почему-то мелькнуло недовольство.
— Ну не знаю. — Скривился рыжеволосый парень, оглядывая меня с ног до головы.
Рядом с ним я выглядела как несчастный карлик-анорексик, и мой тщедушный вид парню был явно не по душе. Он брезгливо сморщил губы и перевел взгляд на тренера.
— И что я должен делать?
— Тренировать, Игнат. — Отозвался мужчина, глядя на парня с раздражением и недовольством. — Тебе ведь нужны деньги?
— Угу. — Парень поджал губы и снова посмотрел на меня оценивающим взглядом. Несколько секунд о чём-то напряжённо размышлял, очевидно, прикидывая перспективы и возможные выгоды, а затем недовольно скривился. — Ладно. Приходи завтра к восьми, посмотрим. — Бросил в мою сторону и, развернувшись, ушел.
Тренер подбадривающе мне улыбнулся и тоже поспешно скрылся за дверью.
Я перевела дыхание и медленно поплелась к выходу.
Первый, самый сложный, шаг можно было считать сделанным.
    
Глава 7
Игнат
 
И почему я решил, что будет легко? Наверное, меня ввел в заблуждение ее затравленный неуверенный вид. На первый взгляд робкая и послушная, сейчас она уже полчаса выносила мне мозг своей несговорчивостью. Сначала пыталась сбить цену и навязать удобное ей время для тренировок, теперь она стояла и волком смотрела на меня за то, что я попросил её снять часы. Смотрела так, будто бы я наголо ей предложил раздеться. Сверлила меня своими огромными голубыми глазами-блюдцами исподлобья, хмурилась.
— Аксессуары запрещены на тренировке. — Выдерживая ее полосующий взгляд, сказал я, все сильнее начиная раздражаться.
Девчонка взглянула на часы, снова на меня. Сжала полные губы в упрямую линию.
— Я не могу. Я… не сниму их. — Выдала почти неслышно, но с претензией на твердость.
Я почувствовал, как мое раздражение возрастает, ползет вверх, как ртуть по термометру. Я зря терял время. Напрасно я согласился на это ерунду. Решил, что смогу хапнуть легких денег, но что-то легкостью тут и не пахло. Девчонка-пришелец вызывала как-то уж слишком много эмоций, и мне это совсем не нравилось. Я не хотел это терпеть.
— Ммм нет. Слушай… Ничего не выйдет. Здесь так не работает. — Я обвел пальцем воздух, показывая на пространство зала. — Не готова соблюдать правила — не занимай мое время. — Выдал с категоричным видом, указывая ей рукой на выход.
Девушка стушевалась. Замялась, сглотнула. Упрямства в ней явно поубавилось. Она с минуту лихорадочно о чем-то размышляла, нервно теребя край кофты, и наконец сказала едва слышно, избегая смотреть мне в глаза:
— Можно ведь найти компромисс…
Я громко демонстративно фыркнул, чувствуя, как раздражение перерастает в злость. Не знаю, почему я так реагировал, но любое ее слово против моего, будто вколачивало в мой череп острые ржавые гвозди враждебности. Я упер руки в бока и, нависая над девчонкой, грубо выплюнул: