Порожденная грехом: Часть 2

Он бросил на меня взгляд, а затем послал Марселле вопросительный взгляд.
— Разве ему разрешено находиться так близко к тебе?
Большую часть времени он мне действительно нравился, но в такие моменты хотелось надрать его татуированную задницу.
— Я хочу, чтобы он был рядом, — сказала Марселла, выражение ее лица приобрело упрямый блеск.
Словно для того, чтобы донести свою точку зрения, она прижалась к моему боку, осмелев Гроула поспорить с ней. Он не стал, но я видел, что ему это не понравилось. Для него имело значение только решение ее отца.
— Расслабься, Гроул. Мы с Марселлой и раньше оставались одни, и я могу защитить ее. Никто не причинит ей вреда, пока она со мной.
Я обхватил рукой узкую талию Марселлы и подмигнул ей.
— Мы с Мэддоксом хотим поговорить наедине. Мы будем в питомнике, тебе не придется идти за нами, — сказала Марселла.
— Ты знаешь, что Лука дал мне четкие приказы, — пробормотал Гроул, не обязательно враждебно.
— Отец доверяет мне.
— Я пришел с миром, Гроул. Может, ты покажешь нам, где находятся собаки, которых я спас? Я бы хотел поздороваться с ними.
Подозрительность Гроула сразу же сменилась интересом.
— Им уже лучше, но та, у которой на боку инфицированная рана, все еще борется, и обе недоедают, но медленно набирают вес.
Марселла бросила на меня знающий взгляд. Она была достаточно умна, чтобы понять, что я упомянул о собаках, располагая к себе Гроула. Он был слишком большим любителем животных, чтобы упустить возможность поговорить о двух спасенных зверях.
— Следуйте за мной. Я пока держу их подальше от других собак. Они разбушевались, когда увидели других, — сказал Гроул.
Очевидно, что Гроул был готов отдать мне должное, но я не был уверен, что остальные люди Луки и особенно семья Марселлы сделают то же самое. Тем не менее, я рассматривал сегодняшний день как шаг в правильном направлении.
Я соединил руки с Марселлой, и в кои-то веки она позволила публичное проявление привязанности, хотя на самом деле это было не так уж и публично.
Более крупный ротвейлер лежал на огромной собачьей подушке, его бок был перевязан. Другая собака рысью подошла к нам и с любопытством начала рассматривать. Ни одна из них не выглядела ни в малейшей степени агрессивной. Я погладил ее через барьер, прежде чем мы с Марселлой перешли в другую клетку, где Гроул держал Сантану. Она подскочила к клетке, заметив Марселлу.
— Она скучала по тебе.
Марселла улыбнулась и открыла клетку, выпуская Сантану. Собака коротко обнюхала меня, но затем снова заплясала вокруг ног Марселлы. Марселла взяла поводок и посадила на него Сантану.
— Как насчет того, чтобы немного прогуляться с ней? Она должна привыкнуть к поводку, — сказала Марселла.
Сантана покачала головой и вгрызлась в поводок, явно не в восторге от него.
— В прошлом, когда ее сажали на поводок, это всегда означало, что ее водили на собачьи бои. Наверное, поэтому она так ненавидит это, — сказал я.
Лицо Марселлы смягчилось от жалости.
— Я никогда не думала об этом, но уверена, что ты прав.
Мы двинулись по узкой тропинке в лес за приютом. К моему облегчению, Гроул не последовал за нами.
— Наконец-то, — сказал я.
Марселла посмотрела на нас сзади, потом на меня.
— Я знаю, это раздражает, что мой отец всегда заставляет людей идти за нами, но в конце концов он поймет, что тебе можно доверять.
Наконец мы пришли на поляну, где Марселла отпустила собаку с поводка, чтобы та могла немного побегать.
Я снова притянул ее к себе и поцеловал. Не теряя времени, я погрузил в нее язык, пробуя на вкус. Марселла вздохнула, прижавшись к моему рту, ее тело обмякло. Руки обхватили ее задницу, сжимая и наслаждаясь стоном, который она издала. Очевидно, не я один возбужден. Я позволил своим губам пройтись по ее горлу к ключицам, продолжая массировать ее попку. Проводя одной рукой по ее груди, я скользнул под футболку, мои пальцы нащупали лифчик, прежде чем опуститься ниже. Когда я коснулся ее соска, он сжался под подушечкой моего пальца. Марселла, и я застонали.
Она отстранилась и собиралась поцеловать меня снова, но тут ее взгляд устремился на что-то позади.
— Она наблюдает за нами, — пробормотала Марселла.
Я проследил за ее взглядом. Сантана сидела и наблюдала за нами, пыхтя.
— Она не расскажет о нас, не волнуйся.
Марселла закатила глаза.
— Я не это имела в виду, но это как-то странно, что она наблюдает за нами, не находишь?
— Белоснежка, я возбужден как дьявол. За нами мог бы наблюдать разъяренный медведь, и я бы все равно съел тебя, как последнее лакомство.
Марселла подняла одну темную бровь.
— Ты еще не съел меня.
— Ох, но я сделаю это через несколько минут.
Я вновь поцеловал ее, мои пальцы дразнили ее сосок, крутили и дергали маленький узелок, пока Марселла не стала извиваться на мне.
Она оторвала свои губы от моих и посмотрела на меня закрытыми глазами.
— Разве ты забыл, что я сказала, что хочу не торопиться.
— Значит ли это, что ты не хочешь, чтобы я позаботился о тебе? — сказал я низким голосом.
Конфликт блеснул в ее глазах. Если бы я был лучшим человеком, я бы перестал дразнить ее сосок и сжимать ее упругую попку, чтобы облегчить ей решение. Но я никогда в жизни не желал девушку так, как Марселу. И не только это.
— Я просто хочу побыть рядом с тобой после дерьмового шоу последних нескольких дней. Хочу напомнить себе, почему это того стоит.
— Ты нуждаешься в напоминании?
— Когда я смотрю на тебя, этого достаточно, но всякий раз, когда я вижу тебя, я просто хочу оказаться как можно ближе к тебе.
Марселла встала на цыпочки и захватила мои губы для очередного поцелуя.
— Я знаю, что ты имеешь в виду. Я чувствую то же самое. И я пообещала себе не торопить события, потому что это казалось разумным, учитывая, как начались наши отношения.
Я удивился, услышав, что она сказала, что считает наши отношения отношениями.
 
Марселла
 
Мэддокс выглядел ошеломленным моим комментарием.
— Ты не думаешь, что у нас отношения?
Мэддокс разразился недоверчивым смехом.
— Девочка, я хочу, чтобы ты была моей женщиной. Я хочу, чтобы все об этом знали. Конечно, я хочу, чтобы у нас были отношения, чтобы я мог сказать всем, что ты моя и чтобы они держались от тебя подальше. Но до сих пор ты держала меня на расстоянии, особенно на людях. Я не был уверен, что ты знаешь, чего хочешь. Может, ты просто хотела немного поразвлечься со мной.