Загубленная добродетель

“Туалет!” Я прохрипел. Леонас затащил меня в ванную и держал за волосы, пока меня рвало в унитаз.
Когда меня перестало рвать, он спустил воду в туалете.
“Это первый раз, когда я делаю это для тебя. Обычно это Рокко выблевывает свои кишки после слишком большого количества алкоголя и травы ”.
Я слабо улыбнулась, когда взяла у него мокрую мочалку и вымыла лицо. Я не потрудился встать. Леонас опустился напротив меня, прислонившись спиной к ванне. “Анна, что случилось?”
Сказала я ему, мой голос дрогнул, когда я дошла до той части, где Сантино безжизненно лежит на каталке. Леонас потянулся ко мне, и я прижалась к нему, позволяя ему обнять меня.
“Он сильный и упрямый ублюдок. Он не умрет ”.
Я содрогнулся. “Он рисковал своей жизнью ради меня”.
“Это его работа, Анна. Не чувствуй себя виноватым. Не об этом. Чувствую себя виноватым за то, что заставил бедного парня влюбиться в тебя и жениться на ком-то другом ”.
Я сердито посмотрел. “Это удар ниже пояса”.
Леонас ухмыльнулся. “Я предпочитаю, чтобы ты злилась, а не плакала, сестренка. Направь этот гнев ”.
“Ты думаешь, мне не следует выходить замуж за Клиффорда?”
“Я думаю, что Организация не должна связываться с политикой, и вы тоже. Но я знаю, что я единственный в этой семье, кто так думает. Я не буду говорить тебе, что делать, но ты должен принять решение, прежде чем увидишь Сантино в следующий раз, чтобы он мог двигаться дальше. Не тащи его за собой до последнего дня ”.
Я с трудом сглотнул. Я должен был отпустить Сантино задолго до этого. Я знала, что часть его всегда надеялась, что я выберу его, и, возможно, я сыграла на этом, но я просто была слишком слаба, чтобы быть без него.
Леонас был прав. Я не мог продолжать это делать. Сантино нужно было жить для себя. Он не мог продолжать защищать меня и ждать меня. Ему нужно было найти кого-то, кто заслуживал его больше, чем я. Я слишком долго был эгоистом. Если он выживет, я, наконец, освобожу его, даже если это разобьет мое сердце.
   
Глава 28
 
Анна
Я вытерла глаза и решительно кивнула. Я собрался и поехал в больницу с мамой и Леонасом. Я не смел думать, что Сантино не справится. Он был сильным. Ничто не могло остановить его.
Мама взяла меня за руку и сжала. “Он сделал то, что должен был сделать. Я всегда буду благодарен за это ”.
Она почти произнесла это так, как будто она не смогла бы сказать ему это сама. Чем ближе мы подъезжали к больнице, тем сильнее становился мой страх. Я сглотнула, слезы навернулись мне на глаза.
Леонас послал мне обеспокоенный взгляд. “С ним все будет в порядке”.
Когда мы прибыли в больницу, нас проводили в зону ожидания, где люди сидели, пока их близкие были в операционной. Энцо сидел на одном из неудобных голубых пластиковых стульев, положив руки на бедра и низко опустив голову. Рядом с ним сидела девушка, которую я принял за младшую сестру Сантино Фредерику. Она обхватила себя руками и смотрела на дверь, которая вела в операционные. Я неуверенно завис у входа. Мама направилась прямо к Энцо и села рядом с ним, положив руку ему на плечо. Он посмотрел вверх затуманенными глазами. Я решительно вздохнул и подошел к ним, затем опустился на свободный стул рядом с Фредерикой. Она была одета в одежду, которую должны были носить все послушницы, белую вуаль и черное платье. Она, должно быть, была на последних этапах, прежде чем принять свой последний обет. Я никогда не встречал ее, но из историй, которыми Сантино иногда делился, она казалась знакомой.
Она лишь мельком взглянула в мою сторону, но ее глаза были пустыми, смотрели сквозь меня. Я действовал импульсивно и взял ее за руку, сжимая ее. Было странно утешать монахиню, но я напомнила себе, что она такой же человек, как и я. Из другой ее руки выглядывал кусочек креста.
“Мне жаль”, - тихо сказал я.
Она, наконец, посмотрела на меня. “За что?”
“Сантино там из-за меня, потому что он хотел защитить меня”.
“Сантино живет ради своей работы, ради тебя”. Последнюю часть она произнесла почти неслышно, и мое сердце сильно сжалось. Что я делал?
Дверь распахнулась, и вышел врач. Энцо сразу же встал и направился к мужчине. Остальные из нас следовали на несколько шагов позади.
“Он стабилен. Нам пришлось удалить его селезенку, и у него началось внутреннее кровотечение. Мы внимательно следим за ним ”.
Я вздохнул с облегчением. Мама с облегчением улыбнулась мне.
Энцо и Фредерика исчезли в коридоре, ведущем в комнату бодрствования. Я хотел пойти с ними, хотел быть там, когда Сантино проснется, но никто не знал о нашей связи, кроме Фредерики, возможно, если бы я не недооценил ее загадочные слова. Возможно, ее статус монахини позволил Сантино разделить нашу связь с ней, хотя он никогда не говорил по-доброму о ее цели стать монахиней.
Я не был уверен, что теперь делать. Мама тихо поговорила с врачом, вероятно, убедившись, что Сантино получил самое лучшее лечение. Наряд позаботился о своих.
Я так сильно хотел увидеть Сантино. Я не хотел уходить, не увидев его. Я не мог. Когда мама закончила разговаривать с врачом, она вернулась ко мне. Она сжала мое плечо. “С ним все будет в порядке”.
Я тупо кивнул. Я не мог объяснить плохое чувство, которое у меня было.
“Давай, пойдем домой”.
Я колебался. Мамины брови сошлись на переносице. “Мы ничего не можем сделать для него или его семьи прямо сейчас. Они на его стороне. Он нуждается в своих близких, это самое главное прямо сейчас ”.
Я чувствовал себя больным и виноватым. Сантино любил меня. Я знал это каждой клеточкой своего существа. И я любила его, но иногда любви было недостаточно. Иногда нам приходилось делать трудный выбор во благо кого-то другого.
Мы с мамой повернулись.
“Анна!” Звонила Фредерика.
Я повернулся к ней.
“Может быть, ты тоже должен быть там. Я знаю, как важно было охранять тебя для Сантино. Он знает тебя так давно ”.
Удивление пересекло мамино лицо, затем сменилось растроганным выражением. Мама кивнула, еще раз сжала мою руку, и я поспешил к Фредерике.
“Спасибо”, - прошептала я.
“Я делаю это для Сантино, Анна. Я знаю, что вы с ним находитесь на очень разрушительном пути ”.
Я ничего не сказал, потому что что тут было сказать? Она сказала правду. И не имело значения, почему она позволила мне увидеть Сантино, только то, что она это сделала.
Когда я вошел в комнату Сантино, меня поразил писк машин и запах антисептика. Энцо сидел рядом с Сантино.
Я замерла, когда увидела Сантино. Он выглядел ужасно бледным. Два переливания потекли в его руки, и машины контролировали функции его организма. Его высокая фигура затмевала кровать, но в то же время он, казалось, исчезал в матрасе. Это был парадокс, который я сам не мог объяснить.