Зачет по любви
Я вдруг выдохлась и без сил опустилась на траву. Обхватила себя руками и посмотрела на Макса снизу вверх.
Он снял шлем, красиво встряхнул темными волосами – как летчик из какого-нибудь фильма, а потом ехидно мне ухмыльнулся:
– Хватило адреналина? Следующий прыжок твой?
Я молчала. Если Макс вот так за меня боялся, как я за него… Но почему нельзя было об этом просто сказать словами?
– За что ты так? – тихо спросила я. – У меня до сих пор трясутся руки. Я очень за тебя боялась. Ужасно.
– За что? – Макс прищурился. – Может, за этот месяц, когда я не спал и искал тебя, отгоняя от себя жуткие кошмары. За то, что не соизволила даже строчку черкнуть типа не волнуйся, все в порядке, я жива-здорова. Но ты же об этом не думала, верно? Ты-то знала, что со мной все хорошо, и тебя беспокоило только то, как бы получше от меня скрыться. А я боялся, Лика. Все это время боялся за тебя. Теперь ты хотя бы знаешь, как это.
– Прости. Прости!
Меня еще сильнее заколотило, и зубы застучали так, что я больше уже ничего не смогла сказать. Макс сгреб меня в охапку, бросив на землю недособранный парашют, и обнял.
– Я люблю тебя, – сказал мне он на ухо. – И переживаю за тебя. Это две стороны одной медали. Когда сильно любишь, сильно переживаешь. Без этого никак. Просто хотел показать, как это выглядит с моей стороны.
– Убедительно показал, – пробормотала я, понемногу успокаиваясь. – Все-таки ты, блядь, склонен к театральным эффектам.
Макс усмехнулся и поцеловал меня в кончик носа.
– Теперь домой? Или все же прыгнешь?
– Домой, – подтвердила я. Если я и прыгну с парашютом, то уж точно не сегодня. Мне и так отсыпали адреналина больше, чем я могла унести. Да и Макс явно перевыполнил в этом месяце план переживаний за меня.
* * *
В машине так привычно пахло кожаной обивкой и парфюмом Макса, что я вдыхала, вдыхала этот запах и все не могла им надышаться. Макс вел машину, периодически поглаживая меня по руке или бедру, словно никак не мог поверить, что я с ним. Здесь.
– Макс.
– Ммм?
– Я должна кое-что сказать.
– Ну?
– Послезавтра улетает мой самолет в Анталию, у меня там контракт.
– Расторгнешь.
– А неустойка?
– Я заплачу.
Вот так. Все просто. И как будто не было этого побега длиной в месяц. Но он был, и последствия этого мне еще предстоит разгребать какое-то время.
– А что с работой? Катя меня, наверное, ненавидит, как и все на студии?
– Катя ненавидит меня, – поправил меня Макс со смешком, а потом честно добавил: – Ну и тебя немножко. Потому что она в шоке, как можно было одной тянуть весь тот объем работы, который раньше делился на двоих. Она думала, ты нашла себе помощницу, а не выбиваешься из сил, совершая стахановские подвиги.
– Мне показалось, что она шутит про помощницу, – пробурчала я, смущенно пряча взгляд. – Ну я ведь ассистентка, куда мне еще было нанимать кого-то себе в подчинение? Типа как младший помощник старшего уборщика?
– Лика, ну что за глупости. Ты выполняла обязанности Кати. А Катя – кастинг-директор. Получается, ты тащила на себе работу минимум двоих человек. А учитывая, что Катя сама склонна к переработке и трудоголизму, то, может, и трех.
– А я думала, что я слабачка и что я не справляюсь, – хрипло проговорила я. – Ни с работой, ни с тем, чтобы дома все сделать…
– Прости, – Макс бросил на меня виноватый взгляд. – Ты не должна была. Хочешь, повара наймем? Или помощницу по хозяйству? Я не понимаю, как мог не заметить, что ты работаешь на износ и почти живешь в студии.
– Потому что сам там жил, – вздохнула я. – И не почти, а полностью. У тебя был всего один выходной день за месяц, и то мы поехали в гости к Илье, а потом тебя вызвали на работу. Нет, я понимаю, что это твое любимое дело, и что ты жить без этой суеты не можешь, и что без тебя там никак не обойтись, но…
– За этот месяц я немного пересмотрел свои приоритеты, – перебил меня Макс. – Жить на работе я больше не хочу. Это сто процентов.
– А чего ты хочешь?
– Жить с тобой, – он чуть улыбнулся и ласково погладил мою руку. – Заботиться о нашей общей крысе и, может, купить ей еще парочку друзей, чтобы скучно не было. Поехать с тобой в отпуск. Отлюбить тебя во всех позах и на всех предметах мебели нашей квартиры.
– Отличный план! Мне особенно нравится последний пункт.
– Кто бы сомневался, – на губах Макса заиграла похабная ухмылочка, от которой у меня моментально стало жарко во всем теле. – Так что готовься, моя радость, потому что я планирую как следует оторваться за все те километры нервов, которые ты мне намотала.
Глава 20. Горячее примирение– И когда же ты хочешь на мне оторваться, м? – проворковала я, чувствуя, как от его слов все мое тело начинает гореть. Пережитый за день адреналин ударил по нервам, переплавляясь в острое болезненное возбуждение. А наша долгая разлука делала это ощущение просто непереносимым.
– Как только доберёмся до дома, – хрипло пообещал Макс.
– До дома, значит, – протянула я. – Понятно! Какая у тебя все же нечеловеческая выдержка, я так не умею.
– Выдержка? – Макс бросил на меня взгляд, замер, коротко вздохнул, и его зрачки расширились, словно от наркоты. – Лика! Твою мать.
Я вела подушечкой пальца по своим губам, обводя их по контуру, показательно лаская, а потом протолкнула палец в рот и стала его сосать. С пошлым звуком выпустила его, облизнулась и послала Максу самый невинный из своих взглядов.
– Следи за дорогой, – попросила я, ласково улыбаясь. – Ты же дотерпишь до дома, правда?
Макс выругался и надавил на газ.
– Дотерплю, – сквозь зубы сказал он.
– А я нет, – мурлыкнула я, и моя ладонь накрыла его пах. Там было твердо и горячо, а под моими пальчиками выпуклость становилась все больше и больше.
– Сумасшедшая! Перестань!
– Сумасшедшей я была бы, если бы прямо на трассе расстегнула ширинку и отсосала тебе, – поделилась я, не переставая наглаживать его между ног. – Ты даже не представляешь, как меня кроет от одной мысли, что я беру в рот твой член, облизываю головку, пропускаю ее глубоко в горло…
Макс зарычал и так резко свернул с трассы на поворот к какой-то деревне, что меня едва не приложило головой об стекло.
– А мы куда?
Макс молча ехал по дороге, которая на глазах из асфальтированной превращалась в грунтовку, а потом вообще свернул к какому-то лесу. Остановился, заглушил мотор, вышел, хлопнув дверью, обошел машину и вытащил меня из нее. Жестко, горячо поцеловал, а потом с легкостью забросил на плечо и понес в лес.