Взлом с проникновением

— Не хочу ничего прояснять, хочу целоваться. Ты мне нравишься, но у нас все развивается слишком уж стремительно, и мне страшно. Я не привыкла опережать события и бросаться в омут с головой. Боже, я даже в воду на море захожу постепенно. А тут ты весь такой… — обвожу его рукой и перевожу дыхание. Выдать ему все скороговоркой было не лучшей идеей, — смелый и решительный. А я не такая….
— Тише, малышка, — ну вот, он наконец-то улыбается, да так тепло, что мое сердце сейчас затопит сахарным сиропом. Кто вообще придумал создать таких мужиков, а? Нужно запретить это на законодательном уровне. Хотя нет. Макарова можно оставить. Мне. — Я понял, хочешь притормозить. Заднюю только не включай, ладно? У меня с полицейским разворотом все в порядке, все равно догоню.
— У меня и прав нет, — хихикаю, кусая губы.
— Захочешь — получишь, — он тянет ко мне руки, и я без зазрения совести и толики сомнений ныряю в теплые объятия, по которым успела соскучиться. — Целоваться будем или в приоритете еще поболтать? — спрашивает, усаживая меня себе на бедра.
— Можем совместить приятное с полезным, — улыбаюсь и облизываю губы, наблюдая за ничего не понимающим Макаровым. — Ты будешь меня целовать здесь, — веду пальцем по шее, — и здесь, — опускаюсь к груди, — а я — говорить, насколько ты хорош.
— Мне нравится эта идея, — миновав мои губы, Лёша принялся воплощать план. Вот только с разговорами у нас не задается, потому что все, на что меня хватает в потоке ослепляющей страсти — это тихо стонать и шипеть почти по-змеиному, когда нежность сменяется грубыми движениями.
С ним не получается по-другому — каждый нерв стремится ощутить его желание, почувствовать пыл поцелуев и запульсировать от его прикосновений. А вместе с ними и я. Горю в пламени, отдаю ровно столько же, перехватывая инициативу, а после возвращая Макарову. Но не сражаюсь, позволяю себе быть побежденной и взамен получаю страсть, от которой кружится голова и электризуется кожа.
Мы срастаемся, не отрываемся друг от друга ни на секунду. Я прошу его ускориться, он целует меня так, что сознание отключается, но продолжает двигаться, сжимать в ладонях грудь и говорить между поцелуями комплименты. Контраст бешеного ритма и нежных слов сбивает с баланса: хочу все и сразу, беру все и сразу, цепляясь за его плечи, как за единственную существующую в мире опору, скольжу ладонями по влажной спине, умирая от удовольствия, сжимаю его ягодицы, привлекая к себе, не позволяя отстраняться, сокращая амплитуду и задыхаясь от подступающего оргазма.
Тело заходится в судорогах, перед глазами пляшут искры, а я только и могу что прижимать Лёшу к себе, не желая прекращать жаркую негу. Хриплю, сорвав голос, и расслабляюсь, выдыхая. Макаров опускается на меня, тяжело дышит мне в шею, обнимаю его руками и ногами, впитывая ощущения и тепло его тела.
— Это было охренительно, — мурлычу, перебирая его жесткие волосы на затылке.
— Согласен, — целует в шею. — Отпустишь меня в душ? — спрашивает, опираясь на локти, но я только сильнее стискиваю его, не желая лишаться горячей кожи, греющей меня.
— Нет, — сдавленно выдыхаю.
— Я тяжелый, — предпринимает очередную попытку.
— В самый раз.
— Лучше составь мне компанию.
— Хорошо, — соглашаюсь, позволяя себе быть ведомой. Макаров поднимается, стягивает презерватив и смотрит на меня, дожидаясь, когда я присоединюсь, но в этот момент умиротворяющую тишину разрезает телефонный звонок.
— Кажется, совместный душ отменяется, — качает головой Лёша, отвечая на звонок. — Да, Даш, что-то случилось? — я не слышу, что говорит его сестра, но, судя по нахмурившемуся лицу, ничего хорошего не произошло. — Пришли адрес, я выеду минут через пятнадцать.
    
Глава 18
Как только вижу, что звонит Дашка, понимаю: плакали все планы на вечер. Так и выходит. Заливаясь слезами, сестра коротко описывает любовную драму и конченого ухажера, которому я оторву ноги, когда приеду. Она просит забрать ее, потому что вернуться домой в таком состоянии не сможет, иначе перепугает родителей, а ехать к подруге не хочется, потому что начнется допрос с пристрастием. Женщины.
— Пришли адрес, я выеду минут через пятнадцать, — отбиваю вызов. Дашка дальше сама точно разберется, а мне пока нужно выбить из другой женщины все сомнения.
— Все в порядке? — спрашивает сладкая Клубничка, поджимая губы, а я борюсь с чувством вины. Не хочу оставлять Нику, но и сестру в беде бросить не могу.
— Да, у сестры закончились очередные отношения с кретином, надо спасать, — коротко поясняю и чешу затылок. Подхожу к кровати и опускаюсь на корточки, заключая ноги своей девочки в плен. — Никуль, прости, что уезжаю. Не так я хотел провести сегодняшний вечер, — по плану был секс, какой-нибудь незатейливый фильмец и сон в обнимку с лучшей девушкой на планете. Но впереди два дня тяжелой работы, в которые мы не сможем увидеться, а теперь я еще и ночь приплюсовал к этому времени. — Не обижайся только, ладно? — целую ее коленки, и Клубничка вздрагивает.
— Все будет зависеть от того, насколько долгими и глубокими будут извинения, — усмехается Ника.
— В первый раз, может, не очень долгими, но потом определенно, — целую ее уже в губы, и поначалу вполне невинное прикосновение грозит перерасти во второй акт.
— Ты, кажется, спешишь, — бормочет Клубничка и вопреки словам обнимает меня крепче. Моя девочка. О чем-то подобном я всегда мечтал и теперь невозможно радуюсь, что все воплотилось в Нике.
— Мгм, — отвечаю, не отрываясь от Клубнички. — Правда надо идти, — выдыхаю, напоследок касаясь пальцами щеки. Так бы и затискал всю, а еще, как примитивный первобытный мужик, утащил в свою пещеру и никому больше не отдавал. Наверное, так и сделаю совсем скоро.
— Иди, — улыбается красотка и тянет на себя одеяло. — Схожу в душ после того, как ты уедешь.
Забрать бы Нику с собой, чтобы хотя бы так провести вечер вместе. Дашка же по пути домой успокоится, а потом и вовсе уснет за пять минут, оставив меня охранять сон и передвигаться по квартире на цыпочках, потому что мой топот ей мешает. В душе быстро прихожу в себя, понимая, что пара дней порознь пойдет нам с Клубничкой только на пользу. Успеем соскучиться, а там и я с распростертыми примчусь, чтобы увезти в свое логово и медленно, но верно двигаться вперед по тропе крепких отношений.
 
* * *
Дни без нее длятся долго. Мы болтаем каждый вечер до поздней ночи, пока один из нас не засыпает прямо во время разговора. Утром — обмен сообщениями, потому что общаться в это время оба не любим (ну не идеально ли?), в течение дня спрашиваю, чем она занимается. Все-таки полицейский слишком глубоко пустил во мне корни, и я должен все контролировать, особенно местоположение моей девочки. Это не значит, что я понесусь с истерикой, если узнаю, что она пошла в кино или ресторан, скорее, буду чувствовать себя спокойнее, зная, где моя Клубничка. Правда, Ника отвечает односложно — «в офисе». И присылает фотографии, у меня уже мини-коллекция, по которой могу составить модель ее кабинета. Вчера вот раззадорила фоткой из ванной, и главное, все стратегически важные места прикрыла пеной. Но мне и ракурса хватило, чтобы прийти в полную боевую готовность.