Простые желания

— Возьмите. Просто подержите в руках.
Сестра с опаской приняла кристалл, который в её ладонях вспыхнул ярким белым светом. Виррис тоненько вскрикнула, едва не выронив артефакт. Мужчины переглянулись: Мадвик с облегчением выдохнул, Зоратт удовлетворенно кивнул и забрал кристалл.
— Леди Адорейн не солгала.
Та презрительно скривила губы.
У Элге слегка отлегло от сердца, но смотреть Вир в глаза она по-прежнему не могла.
— Господин Бьорд, — хмуро начал Мадвик, убрав ящичек назад и проведя по дверцам шкафа легким движением кисти — очевидно, накладывал запирающее заклинание. — Договорённости, касающиеся моей жены, остаются в силе.
— Безусловно. Госпожа Каннелия будет заниматься с леди Форриль, в том числе и с памятью вашей супруги. У моего педагога есть соответствующая квалификация и, самое главное — опыт. Я обещал помочь и выполню данное обещание.
— Благодарю вас. Также я прошу вас… я настаиваю на сохранении нашей договорённости относительно леди Адорейн, — сухо продолжил Мад.
Виррис испуганно вскинулась, большие карие глаза заблестели от сдерживаемых слёз.
— Лорд Форриль очень великодушен, леди, — мрачно обратился Зоратт к бывшей ученице, а заодно давая пояснения и для Элге. — Ваши действия в отношении собственной сестры в течение… минимум десяти лет — серьёзное нарушение, если не сказать больше. Вас могли бы арестовать и в лучшем случае — обязали выплатить внушительный штраф в казну и компенсацию морального вреда вашей сестре. В худшем — лишение свободы, о сроках судить не берусь, это не моя компетенция. Но темница для аристократки… Поверьте, леди, это совсем не то место, где вам хотелось бы очутиться. В любом из случаев вашей репутации придёт конец. И это, как вы понимаете, повлияет также и на снижение количества заказов, если не на их прекращение вовсе.
С каждым его словом, произносимым сухим, с ноткой усталого разочарования голосом, Вир всё больше бледнела, хотя, казалось, дальше уже некуда. Сейчас она мало походила на ту жизнерадостную, эффектную, энергичную молодую женщину. Даже яркий оттенок волос, отдающий в красное дерево, потускнел.
— Леди Адорейн, не скрою: я выделял вас среди многих способных учениц, старался войти в ваше положение, поддержать. Но вот это…намеренное причинение вреда здоровью человека — это бросает тень и на мою Школу. Когда дело касается преступления, нарушения закона — я достаточно принципиален. Однако, — вздохнул Бьорд, — лорд Форриль просил за вас. — Я не вправе выступать обвинителем, тем более судьёй, но я принимаю во внимание и то, что в то далёкое время вы сама были почти ребенком, и то, что обрушившееся на вас горе было не меньшим, чем у вашей сестры, и то, что вы не бросили её, а заботились… на свой манер. Мы считаем необходимым взять с вас магическую клятву первой степени.
Виррис вздрогнула ещё раз.
— Мы должны, леди Виррис, — сказал Мад, рассматривая её полными льда глазами. — Наложение данной клятвы ограничит вас… не сильно. У вас останется магия, но причинить вреда отныне и кому бы то ни было вы больше не сможете. Любое магическое действие, совершаемое со злым умыслом — нанесёт серьезный ущерб вам же: в качестве первого предупреждения на время блокируются энергетические каналы. Не болезненно, но неприятно. Повторно — вы пострадаете физически и довольно ощутимо, а ваш магический источник умрёт. И, естественно, вы никак не сможете влиять на леди Форриль, ни сама, ни через других людей: обращение к стороннему магу, чтобы с помощью чужого колдовства навредить леди и её окружению — будет иметь для вас тот же плачевный результат. Или так — или выдача Службе Контроля за магическими преступлениями. Хотя, подчеркну: последнего мне хотелось бы избежать.
У Элге внутри всё похолодело. До конца понять и принять действия Вир у неё не получалось, но о заключении под стражу она всерьёз не думала, предполагая единственное подходящее магическое ограничение — ношение блокирующих амулетов. Возможно, временное или постоянное — это можно было в течение времени регулировать. И то — как самую суровую меру наказания. По мнению девушки, для того, что она увидела и услышала, Виррис хватило бы и простого внушения: очевидно же, что продолжать прятать родной дар младшей она больше не станет! Поддерживать же общение как ни в чем не бывало Элге не смогла бы — обида всё ещё разъедала её душу. Но — вот такое? Виррис фактически предлагалось надеть на себя смертельное заклинание и контролировать его запуск самой. Девушка вскинула потрясённые глаза на мужа — и встретила его холодный серый взгляд. Сталь. И плотно сомкнутые губы.
— Мад… — еле слышно позвала она.
— Так надо, маленькая, — покачал головой он.
— Мад!..
— Не беспокойтесь, леди Форриль, клятва обратимая. Снимаемая. Если в действиях леди не окажется злого умысла, если поведение не будет вызывать нареканий — через некоторое время можно будет эту клятву снять. Естественно, сама леди сделать это не сможет.
— Год, — отчеканил Мадвик. — Просто извинений и обещаний «больше так не делать» для моей жены недостаточно, господин Бьорд. Год, а дальше будет видно.
Мужчины скрестили взгляды; Элге слышала биение собственного сердца. Зоратт нервно дёрнул углом рта.
— На один год.
Элге наконец встретилась взглядами с сестрой. Её глаза не умоляли — она понимала вынесенный приговор.
— Я согласна, — хрипло произнесла Виррис.
— В общении я вас ограничивать не буду, — ровно пообещал Мадвик.
— Что?.. — не поняла Элге.
— В дальнейшем, если вы решите возобновить и поддерживать отношения — родные всё-таки — леди Виррис сможет бывать в нашем доме, — пояснил Мад. — Но в ближайшие недели — уж простите — я бы этого не хотел. Элге слишком сострадательная натура; боюсь, не могу похвастаться тем же.
— Благодарю вас, лорд, вы действительно очень великодушны, — язвительно отозвалась Виррис.
— Я, как и вы, леди, в первую очередь думаю о репутации своей семьи, — не остался в долгу Мадвик. — Элге, милая, пойдём. Дальше тебе присутствовать не нужно.
У девушки задрожали губы. Этот незнакомый молодой человек, обнаружившийся на месте её Мада, категорически ей не нравился.
— Почему я не могу остаться?
— Это серьёзный магический ритуал, леди, — ответил вместо супруга Бьорд. — Требует большой концентрации внимания. Вам лучше уйти. Поверьте, я не причиню леди Адорейн вреда.
— Неужели нет другого выхода? Совсем — совсем никакого? — умоляюще прошептала Элге, задерживаясь на выходе, не в силах вот так просто покинуть кабинет.
Ей казалось, что своим уходом сестру предаёт она, и это гораздо страшнее, гораздо непоправимее.
— Поверь мне, любимая, вариантов нет, — тихо ответил Мадвик, касаясь губами её уха. — Допустить, чтобы твоя сестра оказалась в темнице, я не могу… Холод, темень, вонь, грязь, крысы и насекомые, отвратительное отношение стражников… Ты не представляешь, что делают в подземельях с такими, как мы, в особенности с молодыми привлекательными женщинами. Твоя сестра выйдет на свободу старухой, озлобленной, ожесточившейся, сломленной морально. Даже таких, стойких и уверенных, ломают. Шанса выйти замуж за приличного человека у леди Виррис больше не будет. Дело, приносящее доход, она тоже, скорее всего, потеряет — никто не захочет обшиваться у преступницы. Скрыть преступление — не самый лучший выход: если королевская служба узнает… Но я буду молчать, ради тебя, ни мой отец, ни мама, никто из наших знакомых не узнает. Мы долго спорили с господином Зораттом, что делать — ты видишь, он на стороне закона, но мне удалось убедить его. Прости меня, эта клятва — самый лучший способ наказания. Единственный.