Простые желания

— Переживаем, говорю, за тебя, что оставить не на кого. Вижу же, что рад избавиться, разве что пинками не выпроваживаешь, были бы силы. С одной стороны, хорошо, что их нет: пинок — это не то, что я смогу оценить, — проговорил король, наблюдая, как играет рубиновая жидкость в полупустом бокале.
Маг коснулся своей правой щеки.
— Бастиан…
— И нечего на меня так зыркать, — вздохнул тот. — Не слепой, вижу. Но мне кажется, ты придаёшь своим шрамам чрезмерное значение. Не думаю, что…
— Вот и не думай, — отрезал Ар. — Напомнить тебе, что далеко не всякий видит меня так, как ты?
Вестеро спрятал полный сострадания взгляд. Сам он только усилием воли, приправленным магическим зрением, мог разглядеть лицо. Большинство видело дымящуюся потусторонним дымом жуть.
Напоминание об уродстве не задевало. Не рассказывать же Бастиану, как реагируют на его облик изредка появляющиеся в лесу женщины, если уж здоровых мужиков перекашивает от ужаса. Мимолётно вспомнилась та рыжая девчонка, у которой он, неожиданно для себя, выпросил ночь: не смотрела в глаза, хотя держалась… мужественно. Не вздрагивала, не тряслась. И видела определённо не морок.
Не надо вспоминать.
Колдун потянулся за вином, отпил пьянящую жидкость, по очереди смерил обоих мужчин нечитаемым взглядом исподлобья.
— Я останусь, — заявил Вестеро. — На твою постель покушаться не буду, не беспокойся.
Ар поперхнулся и закашлялся. Бастиан, как ни в чём не бывало, похлопал его по спине, пряча насмешливую улыбку. Слухи об изящном королевском маге во дворце ходили самые разнообразные, однако сам Вестеро только посмеивался и не опровергал ни единого. Но и не подтверждал.
— Нервный какой, — фыркнул черноволосый. — Я имел в виду, хоть с мебелью у тебя совсем беда, точнее, с её количеством, однако я найду себе место.
— Вестеро… — прокашлявшись, просипел лесной маг.
— Не обсуждается. Вестеро сегодня — твоя нянька. И ты под присмотром, и мне спокойнее. И…знаешь, что я тебе скажу, — с нажимом договорил Бастиан. — Хватит с меня. Достаточно я тебе потакал в желании отгородиться от всего света и избегать общения. А уж эти подвиги твои! В одиночку на любое порождение, на любого зверя!..
— Бастиан…
— Не рычи на меня, пуганый. Сегодняшний день наглядное доказательство, что ты — такой же живой человек, как и все мы. Просто ставлю тебя перед фактом, вон — при свидетеле: мы будем навещать твой дом чаще. Не так уж и велико твоё окружение.
— Бастиан…
— Что? Отлично же попьянствовали, с удовольствием повторю. Первую часть развлечения можно и пропустить, хотя, признаю, неплохая разминка вышла, — криво ухмыльнулся король.
Спать граф устроился со всеми удобствами: добыв себе мягкие выделанные шкуры и подушку, которую самолично откопал в недрах сундука, и живописно покидав все это на пол. На Ара, то и дело порывающегося встать, грозно сверкал большими глазами, порыкивал и махал руками. Выглядело не столько устрашающе, сколько забавно, но… Ар не нашел в себе достаточно упорства, чтобы препираться и стоять на своем. Единственное, что удалось отвоевать, это самостоятельные походы в уборную, пусть всё ещё пошатываясь, пусть не бодрым быстрым шагом — но сам. Наградой за весь этот день стал глубокий сон без сновидений.
Сила вернулась на следующий день, даря привычные ощущения наполненности и связи с окружающим миром. Чувствовать себя птенцом, нуждающимся в опеке, было… не очень. Поглядывающему на него с изрядной долей сомнения Вестеро Ар раздражённо пообещал, что усердствовать с немедленным применением большого количества магии не будет. Темноглазый королевский маг сделал вид, что поверил и, наконец, оставил лесное прибежище друга.
    
Глава 26
/Королевский дворец/
Он вернулся по темноте, открыв переход сразу в свои покои. Уходящий день давил всей своей тяжестью, вызывая единственное желание: растянуться в постели в позе звезды и провалиться в сон без сновидений. Бастиан бросил зажатый в руке сюртук в ближайшее кресло, потёр переносицу и прислушался. Комнаты пусты. Губы тронула едва заметная улыбка.
Быстро наговорил по кристаллу связи ряд задач, касающихся происшествия в Шелтаре, заодно и утренний Совет назначил. Упрямый самонадеянный маг с сумрачным лицом, узнав о венценосном решении, безусловно, выскажется, не стесняясь в выражениях: какие ещё дозорные отряды в лесу, который он считает своим?? Пусть высказывается, фыркает, однако надо разобраться с этой проблемой — раз, и обезопасить самого Ара — два. Он, конечно, почти полубог, но всё же не всесилен.
Переодевшись, Бастиан прошёл в мастерскую, на мгновение остановившись у самых дверей. Осмотрелся, нашел её взглядом. Полюбовался, не пряча мечтательную светлую улыбку. За открытыми прозрачными стёклами — она не любит «тряпки» на окнах, предпочитает открытые окна — сгустился поздний вечер, подступив вплотную к окнам, заглядывая внутрь россыпью крупных звезд. В мастерской много света от плавно покачивающихся под сводом светильников. Лёгкий беспорядок, присущий творческим людям. Она не позволяла убираться здесь, предпочитала наводить порядок сама. Вдоль стен — полки и стеллажи, на полу — ящики с материалом, инструментом, коробки с эскизами. Много разного, в назначения каких- то палочек и приспособлений Бастиан не разбирался, но наблюдал за её работой с неизменным удовольствием.
Молодая женщина сидела на низкой скамеечке спиной к двери. Перед ней стоял гончарный круг, и её руки придерживали вращающуюся заготовку, которая пока ещё являла собой непонятное для Бастиана: кувшин или ваза — не определить. Он почувствовал её ответную улыбку, осторожно усаживаясь позади, положил руки на плечи, обтянутые рабочей свободной одеждой, провёл вниз по предплечьям до обнажённых локтей, ещё ниже, пока не обхватил перепачканные глиной кисти. Уткнулся носом в макушку. Буйная шевелюра небрежно собрана в пучок, но несколько прядей выбились и падали на шею, трогали виски. Её руки чуть дрогнули, медленно, осторожно соскользнули с глиняных стенок, замерли по бокам, отправляя посыл. Вращение замедлилось и замерло вовсе. Женщина закрепила эффект, фиксируя ещё не готовую форму — пока лишь начало её, и откинулась спиной на грудь Бастиана. Он блаженно выдохнул.
— Устал? — шепнула она.
— Как собака, — покаялся Бастиан и магией стряхнул влажную глину с ладоней. — Как твои успехи, Тео?
— Ругалась с Эрейн, — мимоходом пожаловалась женщина, вытягивая перед собой испачканные руки. — Так себе успехи. Скорее, полный воспитательный провал.
Глина очистилась, являя гладкую смуглую кожу, и она обняла короля поверх его сцепленных рук.
— Почему?
— Подростки… Ей не поспорить — значит, день прожит зря.
— Не такой уж и подросток. Возраст невесты.
Он не возразил, а всего лишь обозначил факт, сопровождая свое высказывание улыбкой. Сидел бы так и сидел. Тихо, спокойно, и запах приятный. От её волос — морским ветром, от самой мастерской — тянет сладковатыми красками, углём и миларской глиной.