Остаться до рассвета

Эльма перешла служить к Зораттам, и Элге вздохнула с огромным облегчением. Один камень с души снят; в доме господина директора слуг не обижали.
Подумала Элге и о личной горничной Сионе, судьбу которой намеревалась устроить. В этот раз она не возьмёт горничную с собой — у той в Леаворе маленькая дочь, самая младшая, незачем дёргать их обеих в неблизкий Дертвинт. А наградить за верную службу считала должным.
…В первое утро после знаменательного королевского праздника, окончившегося грандиозным фейерверком, раскрасившим зимнее небо яркими брызгами, Элге спустилась к семейному завтраку всё равно что на казнь. Охотнее перекусила бы у себя, наслаждаясь тихим зимним утром и одиночеством. К слову, фейерверка она не видела — сопящий рассерженным ежом свёкор увёз семейство домой до начала феерического действия, сразу, как бал покинул Бастиан Лигарт. Присутствующие в столовой напоминали группу лиц, собравшихся вместе по случаю уменьшения количества родственников в своих рядах. Разве что скорбной торжественной музыки не хватало. Мад послал жене неуверенную улыбку. Бритта хлопотала возле Тивиса, заглядывала в льдистые глаза, самолично наливала крепкий кофе и подкладывала любимые блинчики. Всё, чтобы вызвать на непроницаемом мужнином лице хотя бы тень улыбки. А впереди длинный день, и желательно держаться от получившего щелчок по носу лорда Форриля подальше.
Элге держалась. Корпела над книгой, практиковалась в новом заклинании, работала в зимнем садике. Травническая магия ластилась к ладоням, обволакивала пальцы теплом.
Мад пытался с ней заговаривать, но вне общества родителей Элге смотрела на него как на пустое место. Вообще не смотрела. Хочет — пусть бежит к папеньке жаловаться.
Мадвик хотел хотя бы вечернюю трапезу: там, за общим столом, его жена хотя бы смотрит на него, и красиво очерченные губы изгибаются в почти настоящей улыбке. А вот так, с глазу на глаз… Её равнодушие убивало. Лучше бы злилась, кричала, плакала — он готов был вынести любые её эмоции, но не молчание и взгляд мимо, в стену, в окно, в учебник. Не выдержав, сероглазый красавец согласился сопроводить матушку за покупками. Мать не лишала его общения.
***
— Элге.
Лорд Форриль остановил её на лестнице.
Девушка оглянулась: пустой коридор. Подавила желание увеличить расстояние между собой и свёкром. Советник рассматривал её со странным выражением и начинать разговор не торопился. Приступ гнева, должно быть, оставил его: аккуратный внешний вид, спокойное лицо без утренней сумрачности, разве что в глазах непривычный блеск. Сжалась и медленно разжалась вытянутая вдоль тела мужская ладонь.
— Вы блестяще показали себя в высшем свете, — наконец сообщил он. — Истинной герцогиней и любящей женой. Отрадно было видеть вас такой.
— Всё, как вы просили, лорд Тивис, — согласилась невестка, глядя на его руки.
— И ожидаю от вас и дальнейшего поведения, подобного вчерашнему. И оставьте этот официоз, в самом деле. Сколько можно! Просто Тивис, папой звать не прошу, — мужское лицо едва заметно скривилось.
Элге не выдержала, подняла на него глаза.
— А если не буду, вы снова достанете тот рабский ошейник? — тихо проговорила она, пересиливая себя.
Тивисом, просто Тивисом?! Действительно, отчего же сразу не папой!
Советник досадливо повёл плечом… взял её руку в свою, накрыл второй.
— Знаю, что был излишне резок с вами, дорогая. Волнения последних дней, нервы, ещё мой сын, неспособный решить свои проблемы самостоятельно… Я просто хочу, чтобы в моей семье царили мир и взаимопонимание.
Девушка вытащила ладонь из некрепкого захвата, едва сдерживаясь, чтобы не вытереть её о платье. Руки у лорда Форриля вовсе не ледяные.
— Ваши…настоятельные рекомендации тогда, в саду, как-то не способствуют моему пониманию мира в семье. Меня растили в иной атмосфере, настоящего мира и уважения друг к другу… А о мерах…безопасности отдельных членов вашей семьи и вовсе промолчу.
И вообще следовало молчать, не провоцировать ни звуком, ни резким взмахом ресниц!
— Элге, — вздохнул лорд Форриль, убрав руки за спину. — Я не хотел ограничивать вашу свободу, и уверен, что мы сможем договориться. Мне не хочется угрожать вам, вы славная девушка, понятливая. Ставки слишком высоки, вы же понимаете, что я доведу дело до конца; не вышло на балу, так я найду другой способ, организую удобный момент. Переезд в Сайттен вопрос времени.
О да, он не намерен отступать.
— Мне нужно идти…лорд Тивис.
— Без лорда, прошу вас. И, Элге: надеюсь, мы поняли друг друга. Возможно, вы теперь рассчитываете на поддержку новообретённого родственника, но распоряжения в этом доме отдаю я. Достаточно одного слова, чтобы Зоратт с…любимой своей супругой не переступали порога моих владений. Вы — часть моей семьи, важная часть, и вас я терять не намерен.
От каждого его слова у неё неприятно кружилась голова; Элге схватилась бы за перила лестницы, но демонстрировать ему растерянность и слабость нельзя, никак нельзя.
— Семье не угрожают, если действительно ценят её… лорд Тивис, — очень тихо сказала она. — Но я вас услышала. Вам не о чем беспокоиться, я…помню о ваших просьбах. И наследниках для Мадвика.
При упоминании будущих внуках мужчина, выглядевший ненамного старше своего сына, вздрогнул, но быстро взял себя в руки и кивнул.
— Я сделаю всё, чтобы вам понравилось в герцогском замке.
Не сводя с Элге болезненного какого-то взгляда, Тивис медленно заправил выбившуюся огненно-рыжую прядь за маленькое аккуратное ухо. Подушечки пальцев мазнули по скуле девушки. Она сделала шаг назад, разрывая зрительный контакт. На последнее слово её не хватило, просто развернулась и ушла, стараясь, чтобы шаги были размеренными и чёткими.
За дверями своих покоев выдержка изменила, закусив палец, Элге опустилась на пол.
— Я должна сбежать как можно скорее, — прошептала она мягкому ворсу ковра.
 
За ужином ничто не напоминало о странном разговоре. Советник вернул лицу равнодушное выражение, с улыбкой слушал новости щебечущей Бритты, переговаривался с сыном. Поглядывая искоса на Мада, Элге ни секунды не сомневалась: ему не следует знать о том, что говорил и делал его отец там, на лестнице. Только хуже сделает.
Сложенный птичкой листочек бумаги, заложив круг, изящно спланировал в подставленную ладонь лорда Тивиса. Едва развернув письмо, выдержанный советник встал из-за стола.
— Прошу меня извинить, — бросил он на ходу.
Бритта и Мадвик недоумённо переглянулись. Элге сжала в пальцах вилку; сжалось глупое сердце. Леди Форриль поспешила заполнить паузу непринуждённой беседой, но не успела и одной сплетни пересказать, как её супруг вернулся, и от брошенного на Элге взгляда у той снова ёкнуло сердце.
— Всё хорошо, — улыбнулся хозяин дома. — Мне сообщили, что его величество возвращается во дворец раньше запланированного. Это очень кстати, это большая удача.