Остаться до рассвета

Виррис оторвалась от бездумного созерцания пейзажа за окном и стремительно приблизилась к сестре.
— Я предложила…Бьорду спрятать тебя в его доме…
— В нашем доме, — тихо поправил мужчина.
Элге украдкой скосила на него взгляд. Сквозь его северное спокойствие проступала нежность, с которой он глядел на её сестру.
— …в нашем. Мне было бы много спокойнее видеть тебя рядом, знать, что с тобой всё в порядке.
Элге на мгновение задумалась и решительно покачала головой:
— Не выйдет, Вир. Я не уверена, что Форрили так быстро успокоятся. Возможно, игра в прятки затянется не на один месяц. Я не смогу скрываться в стенах вашего дома безвылазно, не выходя на улицу, прячась, как последняя преступница, подставляя вас. Лучше всего мне будет уехать. Я смогу вести неприметную жизнь на новом месте. Ну не будет же лорд Тивис объявлять меня в розыск! А в Леаворе… найдут быстро, в первую же очередь к господину Зоратту и придут. Новость о вашем бракосочетании вот-вот дойдёт и до слуха свёкра с мужем, и первый два плюс два сложит сразу.
— Но почему именно Тивис, а не Мад? — удивилась Виррис.
— Мад, мне кажется, сможет отпустить меня проще, тогда как для его отца такой поступок будет пощёчиной, — хмыкнула Элге, потому что настоящей причины назвать сестре не могла.
Виррис понуро склонила голову.
— Но как же мне не нравится такая перспектива! Мы всегда были вместе, Элге.
Бьорд мягко коснулся её руки:
— Виррис, мы найдем способ, который позволит вам видеться чаще, обещаю. Мне тоже не по себе от необходимости побега, но в Леаворе у лорда Форриля много власти. К тому же эти меры безопасности не навсегда, а всего на несколько месяцев. Советник не станет преследовать Элге всю жизнь; уверен, рано или поздно он смирится с неудачей. Что касается места, где вы могли бы пережить всю намечающуюся шумиху…
Элге сама неоднократно раздумывала, куда можно было бы податься в бега. Прикидывала варианты, представляла, как всё это будет. Но что Бьорд предложит ей поддержку и в этом..!
А Бьорд предложил, мягко отмахнулся от отказа Элге принять такую помощь, как проживание в дертвинском доме, обеспечение удобного быта… Даже Виррис смотрела с одобрением, позабыв о прошлых обидах и ненависти.
Они закончили обсуждение за горячим изумрудным чаем; в отсутствие старших хозяев Элге сумела расслабиться. До возвращения со службы Мада оставалось время, день плавно перетекал в семейный вечер. Компания Бьорда Зоратта воспринималась Элге легко и естественно, как будто он давно существует в их с Виррис жизни. Сама Вир, впрочем, такой расклад не разделяла, это сквозило в её задумчивом, чуточку печальном лице, скупых жестах, карих глазах, в которых поубавилось блеска. Элге чувствовала себя виноватой, перед ней и сидящим напротив мужчиной.
— Всё получится, — ободряюще улыбнулся он на все её волнения сразу.
Элге расспрашивала про свадьбу, на которой ей не довелось поприсутствовать.
— Обычная, очень скромная церемония, — отвечала Вир.
А Элге вдруг заметила в её глазах потаённую…мечтательность? Тень светлой улыбки скользнула по губам сестры и быстро пропала.
— Не хочу сталкиваться с лордом Форрилем, — открыто заявила Виррис.
— Младший ещё ладно… — пробормотала Элге. — Вот какой будет реакция старшего, когда он услышит о вас от слуг и увидит газеты!..
Директор по-мальчишески задорно фыркнул.
 
Перед уходом четы Элге потянула Виррис в сторонку и, смущаясь, спросила:
— Но как же ты с ним…Вы же теперь женаты, а ты его на дух не выносишь?
— Никак мы с ним, — прошипела Виррис, прямо взглянув в лицо сестры. — Этот брак существует только на бумаге.
Элге только закусила губу.
— Бедный Бьорд… Ох, Вир, зря ты…
— Он согласился на такие условия. Не думай об этом, Эль, думай о том, как спасти себя. И не падай духом!
***
В дом Зоратта Виррис возвращалась в молчании, укрытая полумраком экипажа. Визит к сестричке и обрадовал, и утомил: даже перед Элге, оказывается, есть необходимость играть роль, не демонстрировать настоящих чувств. Ни к чему вызывать в ней совершенно неуместное чувство вины. Возница направлял лошадей по вечернему, подсвеченному огнями городку, а в памяти Виррис одна за одной оживали картины последних девичьих дней и самой странной на свете свадьбы.
 
 
Глава 3.
Неделя до нежеланной свадьбы — очень, очень маленький отрезок времени. И жених, и невеста знали, ради кого заключают союз, и никто из них не отказывался от данного слова, и брачный договор был составлен уже на следующий день по всем правилам. Но невеста выражала свой протест в маленьких организационных мелочах и при попытках жениха поухаживать, порадовать её хоть чем-нибудь. Наотрез отказалась принять подарок на свадьбу, заявив, что не имеет средств для достойного ответного подарка. Ни разу не появилась в доме Бьорда, как бы не предлагал он познакомиться с будущими владениями и штатом прислуги и, при желании, поменять что-то на свой вкус.
— Я не собираюсь ничего менять, это ваш дом, господин Зоратт, я лишь временный гость в нём.
Так значилось в записке Виррис: встреч с ним девушка избегала под разными предлогами. Успеет ещё насмотреться и насидеться за одним столом. И Бьорд, не настаивая, передавал через своего слугу список дел, и Виррис согласовывала каждый пункт организации бракосочетания и массу мелких и не очень бытовых вопросов, от украшения дома (зачем???) до утверждения меню праздничного стола. Девушку устроило бы свадебное игристое вино — дань традиции, и простой пирог, который полагалось вместе разрезать одним ножом — тоже традиция, но будущий муж думал иначе. Потом слуга возвращался в дом Зоратта, не теряя спокойного, чуточку равнодушного выражения лица. У хозяина, видать, научился.
Обручальное кольцо выбирать не стала вовсе: в конце концов, у Зоратта вроде бы имеется вкус, вот пусть сам и выбирает, а ей думать над символом своей неволи бок о бок с чужим мужчиной казалось абсурдом. Тем более неволи временной. Так не всё ли равно, какое украшение носить?
Виррис просила время не спешить, но дни пролетели слишком быстро.
В утро перед отправлением в Ратушу она стояла напротив высокого зеркала, придирчиво разглядывая своё отражение. Зеркало показывало девушку с горько поджатыми губами. Привлекательную, яркую, в идеально сидящем по стройной фигурке платье, прекрасно сочетавшемся с пламенно-рыжими волосами. От свадебного наряда, который жених преподносил наречённой, отвертеться не удалось. Виррис планировала немного переделать одно из двух имеющихся у неё нарядных платьев, но текст прилагающегося к коробке с нарядом письма был весьма убедителен и настойчив. На их церемонии будет очень мало гостей, но показаться им в неподобающем виде нельзя. И Виррис, раздражённо пофыркивая, провела незначительную подгонку платья, оказавшегося очень красивым, из нежной лёгкой ткани. В коробке она нашла и невесомую, матово поблёскивающую вуаль, и длинную меховую накидку, и сдержанно-элегантный гарнитур из маленьких каплевидных бриллиантов. Всё-таки подарок, и не надеть украшения на церемонию — значит, вызвать вопросы и недоумение гостей.