Повелитель сорок

– Дом Бейнса для этого подойдет. Он расположен достаточно далеко от остальных.
– Но как леди Туэйт могла там оказаться? – спросил Крэйн.
Стивен покачал головой:
– Это не имеет значения. Посмотри на тела, Люсьен, мы не можем позволить, чтобы их обнаружили в таком виде. Мы сжигаем дом вместе с трупами и тем самым оставляем ужасную тайну, или мы сжигаем их прямо здесь, но тогда их семьи никогда не узнают, что они мертвы. Я хочу остановиться на первом варианте, если только у кого-то из вас нет уважительной причины этого не делать. Оставим Брутона и Хэйнинга здесь, я попрошу сорок забрать их. И я надеюсь, что кто-нибудь прибыл сюда не на своих двоих, поскольку нам понадобится карета.

 
Глава 19
Позже – значительно позже, покинув горящий уединенный дом, – Стивен закончил отмывать руки на кухне и шагал по длинным коридорам Пайпера, пока не достиг двери библиотеки, у которой, прислонившись плечом к дверной раме, стоял Крэйн.
– Привет.
– Привет, – отозвался Крэйн. – Как ты себя чувствуешь?
– Хорошо. Более или менее. Как ты?
Крэйн хитро прищурился:
– Так и будем вести светскую беседу?
– У нас выдался довольно трудный день, – сказал Стивен. – Если тебе нужно время, чтобы подумать…
Крэйн протянул руку, сдернул мага с места, втащил его в библиотеку и прижал к двери, захлопывая ее.
– Итак, – вкрадчиво произнес он, склоняясь к Стивену. – Теперь в этом доме достаточно энергии. Ты вполне способен отшвырнуть меня в другой конец комнаты одной лишь мыслью. Так?
– Да… но захочу ли я?
– Давай выясним, – с вызовом произнес Крэйн. – Потому что к черту призраков, к черту семью, я намерен заполучить тебя прямо сейчас, и это не подлежит обсуждению или размышлению.
Во время последней фразы он уже срывал со Стивена сорочку, дергая за пуговицы, стягивая разодранную, грязную ткань с его узких плеч.
На мгновение Стивен растерялся. Во время короткой передышки, после того как он закончил убивать людей и сжигать тела, его разум метался между страхом, что ликвидация угрозы положит конец заинтересованности Крэйна, и сурово отброшенной фантазией об отдельном купе в поезде на обратном пути домой, где никто не помешает их с Крэйном чувственным, дразнящим занятиям любовью. Он не ожидал, что его бесцеремонно трахнут, прижав к стене Пайпера, когда он только едва смыл кровь с рук.
«Не здесь, – беспомощно подумал он, когда его вновь пронзил старый ужас перед этим домом и семьей. – Не так».
Руки Крэйна гладили обнаженную грудь Стивена, испещренную белыми полосами застарелых шрамов, коснулись его сосков и скользнули вниз к бедрам, к той части тела Стивена, которая, в отличие от его разума, не выказывала никаких сомнений. Длинные пальцы пробежались по его напряженному члену, его заднице, а затем расстегнули пуговицы на его поясе, и Стивен издал сдавленный всхлип, означавший нечто между потребностью, протестом и ужасом.
Крэйн резко отпрянул, чтобы посмотреть ему в лицо. Его руки все еще твердо удерживали тело Стивена, дыхание сбилось от вожделения, но в глазах читались вопрос и беспокойство, и на секунду Стивен снова смог ясно мыслить.
Гектора давно нет. Пайпер очищен огнем, когда тела сгорели, свежий воздух наполнил владения. Руки, что сейчас исследовали его тело, сжимали его окровавленные пальцы в кромешной тьме подвала.
Прошлое умерло. Они живы. И он так сильно желал этого мужчину.
Прямо здесь, прямо сейчас, именно так.
– Да, – произнес он вслух и успел заметить улыбку в глазах Крэйна, прежде чем оказался поглощен жадным поцелуем.


Крэйн едва мог дышать, его собственная жажда и губы Стивена перекрывали воздух. Ему было хорошо знакомо неудержимое желание физической близости после сражения, желание вернуться к жизни и растратить энергию, но сейчас его переполняло нечто другое. Страсть, желание и симпатия, копившиеся несколько дней, абсолютный триумф этого удивительного, храброго мага в его объятиях и просто поразительный Стивен.
К тому же, без сомнения, граф испытывал невероятное возбуждение, занимаясь сексом с опасным мужчиной. Эта особая склонность Крэйна за все эти годы часто приводила Меррика к отчаянию и богохульству; но даже в его истории Стивен казался чем-то особенным.
Они разорвали поцелуй, чтобы перевести дыхание, и Стивен схватился за ремень Крэйна, его руки искрились и покалывали кожу. Они с нетерпением срывали друг с друга одежду, и Стивен ахнул, увидев двух последних сорок, украшавших тело Крэйна, одна перекрывала бедро и верхнюю часть паха, вторая расположилась на внутренней стороне другого бедра.
Крэйн не оставил ему времени для восхищения, не говоря уже о лишних размышлениях. Он давно уже пришел к выводу, что Стивен слишком много думает. Вместо этого он приподнял мага и прижал к стене, поддерживая его одной рукой, а второй мастерски исследуя его тело. Хныча от удовольствия, Стивен обвил ногами бедра Крэйна, руками вцепился в его плечи, искры пронзали кожу графа, словно алмазная крошка, вторя вздохам Стивена, когда пальцы Крэйна проникли в него, растягивая и повергая в сладостные мучения, а их члены крепко прижимались друг к другу.
– О боже, – прошептал Стивен. – Прошу. Пожалуйста, Люсьен…
Крэйн провел кончиком языка по шее Стивена и прикусил мочку уха.
– Скажи мне, чего ты хочешь. Что именно ты хочешь, чтобы я сделал. Позволь дать тебе то, что ты заслуживаешь.
Стивен прерывисто вздохнул и посмотрел на Крэйна прямым, решительным взглядом.
– Возьми меня. Прямо сейчас. Заставь меня умолять.
«О милостивый Боже». Крэйн прекрасно понимал, что их со Стивеном вкусы совпадали, но эта открытая капитуляция все равно ударилась волной удовольствия прямо в пах.
– Как пожелаешь, – хрипло отозвался он, оторвал Стивена от стены и вместе с ним практически рухнул на поверхность стола, где маг лежал на спине за день до этого. – Дьявол! Мне нужна…
Рука Стивена дотянулась до члена Крэйна, и внезапно граф почувствовал скользкую влагу.
– Готово.
– Скользкий маленький маг. – Крэйн толкнулся в распростертого перед ним Стивена. Его пальцы, словно когти, вцепились в спину графа, их прикосновения обжигали все сильнее, по мере того как тот жесткими движениями погружался все глубже. Он надавил на плечи Стивена, удерживая его, чтобы довести мага до исступления, и Стивен извивался, дергался, на последнем дыхании выкрикивая слова мольбы, пока Крэйн овладевал им с намеренной грубостью, подталкиваемый шипящими, искрящимися руками, которые выдавали удовольствие Стивена и требовали большего.