Целую, мистер Ротшильд

— Мы собираемся отметить твое блестящее будущее. Помни: только тот, кто мыслит позитивно, может рассчитывать на позитивные события в своей жизни. Ладно, я сейчас вернусь.
Фишер скрылся за соседней дверью, а я тем временем огляделась. Моя гостиная смахивала на сплошное несчастье, что, впрочем, как нельзя лучшее соответствовало моей жизни. Всего лишь год назад у меня были жених, превосходный заработок, сумма в банке, которую многим удавалось накопить только к сорока годам, и мечта о собственном бизнесе.
Теперь же мой бывший жених обхаживал другую, а я осталась без работы и без средств. А некогда перспективная бизнес-идея теперь казалась чем-то вроде петли на шее.
Несколько секунд я смотрела на злополучное письмо, после чего смяла его и швырнула в мусорную корзину. Стоит ли говорить, что я промахнулась? Будто в тумане, я принялась просматривать почту, но там были в основном рекламные объявления. Тогда я решила вскрыть уже надорванный пакет. Я думала, что это очередная посылка с сырьем для «Персонального аромата», но внутри оказался дневник, который я заказала на сайте eBay. Я напрочь забыла об этом приобретении, потому что с момента покупки прошло три месяца. Пересылка из-за океана вечно занимает кучу времени, а дневник я приобрела не где-нибудь, а в Италии.
Раньше, когда в руках у меня оказывался новый дневник, я только и думала о том, как бы поскорее начать его читать. Но этот напомнил мне исключительно о двухстах сорока семи долларах, потраченных впустую. Я положила его на кофейный столик в гостиной и решила быстренько принять душ.
Через десять минут, вернувшись в гостиную, я обнаружила, что Фишер с удобством устроился на диване. В одной руке он держал бокал шампанского, в другой — дневник.
— Э-э-э… ты хоть знаешь, что эта женщина пишет не по-английски? — спросил он, протягивая мне бокал с шампанским.
Я плюхнулась на стул рядом с диваном.
— Это на итальянском. И дневник написан не женщиной, а мужчиной. Мало того что я переплатила за него при покупке, теперь еще придется тратиться на переводчика.
Мужские дневники, в силу своей редкости, на аукционах всегда стоили дороже. Купленный мною французский обошелся мне в три сотни долларов, и еще сто пятьдесят я отдала переводчику.
Я сделала глоток.
— Этой книжице придется поваляться какое-то время без дела. Траты на еду для меня сейчас актуальнее, чем оплата перевода.
Фишер, покачав головой, бросил потрепанный дневник на кофейный столик.
— Я думал, что ты распрощалась с ними после того, что случилось год назад, когда ты слишком уж зачиталась очередным дневником.
— Похоже, привычка сильнее меня, — вздохнула я.
— Ну и странная же ты птичка, моя Стелла Белла.
— И это говорит человек, который собирает наклейки от бананов и клеит их на дверцу шкафа!
В этот момент у меня в кармане зазвонил телефон. Я достала его и взглянула на экран.
— Ну вот, как нельзя более кстати. Та самая женщина, у которой мы украли это шампанское.
— Скажи ей, пусть пришлет еще.
Рассмеявшись, я подняла телефон к уху.
— Алло?
— Привет, Стелла. Это Оливия.
— Привет, Оливия. Спасибо, что перезвонила. Я хотела сказать, что духи для твоей вечеринки готовы.
— Боже, мне не терпится их увидеть. Или понюхать. Или то и другое вместе.
— Надеюсь, они понравятся твоим подружкам, — улыбнулась я.
— Я тут рассказала парочке знакомых о том, чем ты собираешься заняться, и все они загорелись идеей заказать у тебя духи. Не знаешь, когда уже заработает твой сайт?
— Не думаю, чтобы это произошло в обозримом будущем, — нахмурилась я.
— О нет. Что случилось?
— Мне снова отказали в займе. Я только что получила письмо от АМБ.
— Вот идиоты. Мне очень жаль, Стелла. Но что ты теперь собираешься делать?
— Ума не приложу.
— А почему бы тебе не найти партнера? Кого-то, кто сможет вложить деньги в твой бизнес в обмен на долю в прибыли?
На самом деле мне уже приходила в голову эта мысль, но у моих знакомых просто не было таких денег.
— Пожалуй. Но сегодня я собираюсь залить свое горе парой бокалов шампанского, а завтра уже начну составлять новый бизнес-план.
— Вот это правильно.
— Спасибо. Так куда мне отправить духи?
— Мы могли бы встретиться завтра, если у тебя есть время. Моя лучшая подружка улетает через два дня в Лондон, где ей предложили работу. Завтра вечером у нас прощальный ужин, и мне бы хотелось презентовать ей твои духи… если у тебя, конечно, будет свободный часок, чтобы встретиться со мной.
— Да не проблема.
— Вот и прекрасно. Завтра утром у меня деловая встреча. Не возражаешь, если я позвоню тебе, как только она закончится, и подъеду за духами? Как тебе мое предложение?
— Прекрасно. Давай так и сделаем.
После того как я отключилась, Фишер заметил:
— Только ты могла подружиться с женщиной, на чью свадьбу мы заявились без приглашения.
— Мне нравится Оливия, — пожала я плечами. — Я даже не возьму с нее денег за духи, которые сделала для ее вечеринки. Пусть это станет компенсацией за наше непрошеное появление на ее свадьбе.
— Что ни говори, а шампанское у нее превосходное, — вздохнул Фишер. — Как я понимаю, Прекрасный принц так и не объявился, иначе бы ты что-нибудь да сказала?
— Нет, — нахмурилась я. — Когда я встретилась с Оливией, она ни словом не упомянула о том, что знает о нашей с Хадсоном договоренности. Правда, она сказала, что ее братец злопамятен.
— Ему же хуже.
Откровенно говоря, хуже было и мне. Не знаю почему, но этот человек запал мне в душу. Даже не помню, когда бы еще я ждала так звонка от мужчины. Вот и молчание его задело меня куда сильней, чем хотелось бы. Ну что ж… у меня ведь еще был Бен.
В течение следующих двух часов мы с Фишером прикончили бутылку шампанского, а заодно опорожнили бутылку вина из моего холодильника. Когда я зевнула, Фишер мгновенно уловил намек.
— Ладно-ладно, ухожу. Тебе не нужно притворно зевать, чтобы избавиться от меня.
— Я не притворялась.
— Ну конечно.
Он встал, забрал стаканы и пустые бутылки и понес на кухню. Когда он вернулся, я размышляла, не заснуть ли мне прямо здесь, на стуле.
Наклонясь, Фишер поцеловал меня в лоб.
— Не переживай. Завтра все будет гораздо лучше.
Если учесть, что наутро мне грозила головная боль, я не очень-то поверила прогнозам Фишера. Но и ныть без конца тоже не хотелось.
Фишер взял со стола дневник.