Целую, мистер Ротшильд

— Здесь нет никаких картинок?
— Это потому что я здесь первый день. Еще не успела все украсить.
Девочка оглянулась по сторонам.
— Тебе надо все покрасить в фиолетовый цвет.
— Не думаю, что твой папа согласится, — рассмеялась я.
— Мою комнату он разрешил покрасить в фиолетовый. — Чарли несколько раз шмыгнула носом. — У тебя хорошо пахнет.
— Спасибо. На самом деле я парфюмер. Создаю духи.
— Ты делаешь духи?
— Ага. Классное занятие, правда?
Чарли одобрительно кивнула.
— А как ты их делаешь?
— Ну как, вообще-то много знаний требуется. А мы с твоим папой работаем над ароматом, исходя из того, что людям нравится целая куча разных запахов. Хочешь попробовать несколько образцов?
— Конечно!
У меня было с собой несколько пробников. Я вытащила их из ящика стола и уселась рядом с Чарли в кресло. Открыв коробку, достала одну из ароматных баночек и протянула ей. Это был парфюм, подходящий для тех, кто любит свежий морской бриз.
— Что тебе напоминает этот запах?
Глазки девочки загорелись.
— М-м-м… шоколадно-банановое мороженое.
Брови у меня взлетели к пробору, и я поднесла баночку поближе к носу, хотя запах океана почувствовала тотчас же, как открыла крышку.
— Считаешь, это пахнет как мороженое?
— Не-а. Но папа на прошлой неделе водил меня на пляж, а потом мы ели мороженое на набережной. Я ела свой любимый банана-сплит. Отсюда пахло как на пляже, но сейчас пляж пахнет для меня вкусненьким мороженым.
Точно, ведь я же спросила, о чем ей напоминает этот аромат, а не о том, чем пахнет. Так что ответ правильный. Взяла банан, пролежавший целый день на моем столе.
— Ты, оказывается, фанат бананов? Хочешь, поделюсь с тобой?
— Нет, спасибо.
Чарли подняла ножки вверх.
— Папа все время пишет что-нибудь на бананах, когда готовит мне завтрак. Иногда на апельсинах и мандаринах. Но никогда на яблоках, потому что у них не чистят шкурку.
— Он пишет тебе на фруктах?
Чарли кивнула.
— И что же он пишет?
— Всякие глупости. Типа Апельсин, ты рад, что сегодня пятница? Иногда разные шутки. На Хэллоуин он написал: «Какой фрукт призраки любят больше всего? Буу-наны». Поняла?
Мне это показалось очень интересным. Я и представить не могла, что Хадсон способен на такие дурачества.
— Дашь мне еще что-нибудь понюхать? — попросила малышка.
— Конечно.
Вторая баночка пахла маслом индийского сандалового дерева.
Чарли сморщила маленький носик.
— Пахнет как больной живот.
Как это могло быть? Я поднесла баночку прямо к носу, чтобы понять, в чем дело.
— На самом деле? У тебя от такого запаха болит живот?
Девчушка хихикнула.
— Нет. От прокисшего мороженого болит. Из этой баночки пахнет как от мужчины, который продает мороженое в магазине за углом рядом с домом папы. Мы больше туда не ходим, потому что мороженое там может быть плохим.
Ох-х-х, вот это да… что ж, в этом немало смысла. Сандал входит в состав многих мужских одеколонов. У Чарли явно талант к этому. И еще она явно была фанаткой мороженого.
— Знаешь… уже второй раз ты упоминаешь мороженое. Чувствую здесь закономерность.
— Уже поняла, да? — раздался за спиной глубокого тембра голос.
Обернувшись, я увидела Хадсона, прислонившегося к дверному проему. Похоже, он нас подслушивал.
— Чарли отлично чувствует ароматы.
Хадсон согласно кивнул:
— А еще она слышит за милю. Особенно звук открывающегося холодильника. Чуть только приоткроешь, а она тут как тут. Думает, что пахнет мороженым.
Чарли опять сморщила носик.
— Ему нравится клубничное мороженое.
— Вполне его понимаю. А тебе не нравится?
Она отрицательно потрясла головой:
— Оно отвратительное. Все бугристое.
— В этот раз займу сторону твоего папы. Клубничное — одно из моих любимых.
Хадсон улыбнулся, и я почувствовала, что это первая искренняя улыбка на его прекрасном лице с самого дня свадьбы.
— Готова идти, Чарли?
Он взглянул в мою сторону.
— Мы собираемся поужинать.
— Знаю. Едете на метро.
Уголки его губ дрогнули.
— Метро, Долли Партон и мороженое. Пока Чарли не так уж трудно угодить…
— Еще надписи на фруктах и фиолетовый цвет. Чарли предложила выкрасить офис в фиолетовый цвет, — произнесла я, указав на стены. — Я ответила, что подумаю.
— Не стал бы сбрасывать это со счетов, — улыбнулся Хадсон.
Чарли удивила меня, когда соскочила со стула и обняла.
— Спасибо за то, что дала понюхать все эти ароматные штуки.
— Пожалуйста, дорогая. Хорошо тебе поужинать.
Она проскакала через весь офис и взяла отца за руку.
— Пошли, папа.
Хадсон потряс головой, будто командный тон дочки смущал его. Но могу поклясться, что Чарли была единственным в мире человеком, которому он подчинялся с радостью.
— Не задерживайся допоздна, — кивнув на прощание, произнес он.
— Не буду.
После того как они исчезли, я услышала голос Чарли, доносившийся из коридора:
— В следующий раз Стелла поужинает с нами?
— Чарли, разве я не предупреждал, что нельзя приглашать людей, с которыми ты только что познакомилась?
— Разве она не хорошо пахнет?
Наступила пауза, и я было подумала, что они ушли очень далеко и поэтому голоса уже не слышны. Но потом Хадсон явственно проворчал:
— Да, Стелла хорошо пахнет.
— И она красивая?
Опять последовала долгая пауза. Я придвинулась к самой двери, чтобы наверняка расслышать ответ.
— Ну да, красивая. Но это не причина решать, кого приглашать на ужин, Чарли. Мы же вместе работаем.
— Но в прошлом месяце, когда мама в субботу рано утром высадила меня у твоего дома, там была женщина. Красивая и вкусно пахла. Ты сказал, что вы вместе работаете. А она забыла зонтик и вернулась за ним утром. Я спросила, не останется ли она с нами позавтракать. А ты сказал, что в следующий раз. Но так ни разу и не пригласил ее.
Вот это да! Я прикрыла рот рукой. Чарли была настоящей занозой, и мне стало интересно, как Хадсон выкрутится из ситуации. К сожалению, вместо ответа я услышала звук открывающейся и закрывающейся входной двери, так и не узнав, чем закончилось шоу.