Целую, мистер Ротшильд

Пару раз я встречалась взглядом с Хадсоном. В такие моменты на губах его мелькало что-то вроде улыбки, но ни он, ни я не пытались больше заговорить друг с другом. За пару минут до трех Оливия включила висевший над камином телевизор и постучала пультом по стакану.
— Ну вот, сейчас начнется! Кто хочет налить себе еще стаканчик перед тем, как мы рассядемся?
Я сильно нервничала, а потому решила воспользоваться предложением Оливии и отправилась на кухню. Мейсон при виде меня взял бутылку с вином.
— Похоже, ты чувствуешь себя примерно как я, когда священник сказал: «Обменяйтесь кольцами».
Я судорожно сжала и разжала ладони.
— А кончики пальцев у тебя немели от волнения?
Мейсон налил мой стакан до краев и вручил его мне с сочувственной улыбкой.
— Да я весь оцепенел. Только руки тряслись от волнения.
— Надеюсь, что я смогу последовать твоему примеру и изобразить хладнокровие, потому что выглядел ты невозмутимым как скала.
Кто-то взял меня под локоть.
— Идем, — сказала Оливия, — я хочу сесть рядом с тобой.
В два глотка допив вино, я уселась на диване. В тот же самый момент зазвучала музыка, возвещавшая о начале шоу, и на экране появилась Робин. Широко улыбаясь, она помахала публике. Я тоже не смогла сдержать улыбки. Дело в том, что, когда снимали шоу, в зале сидели только Хадсон и его друг Джек, а сейчас камера показала энергично хлопающую толпу народа.
Оливия крепко сжала мою руку.
— Ну вот, началось!
Она прибавила громкости, и шум в комнате понемногу затих. Представившись, Робин подошла к стойке, на которой громоздились коробочки и образцы с логотипом «Персонального аромата». Меня снова охватило волнение, и я поглубже вдохнула, пытаясь успокоиться.
В течение следующих пяти минут Робин вдохновенно повествовала о товаре, то и дело поднимая коробочки и размахивая наманикюренными ручками. Я уже знала: это делается для того, чтобы зрители смотрели не на ведущую, а на предлагаемый товар. Когда Робин начала представлять свою соведущую, то есть меня, я затаила дыхание.
До чего же странно было видеть себя на экране телевизора, да еще рядом с такой знаменитостью, как Робин Куинн! Когда мы записывали шоу, мне пришлось с десяток раз выходить на сцену, пока все не получалось так, как надо. И вот теперь, у себя на глазах, я приветливо улыбнулась в камеру и приветственно помахала воображаемой публике.
Ну и ну! На экране я выглядела настоящей кубышкой.
Ребята из нашего офиса одобрительно захлопали, а я спрятала лицо в ладонях. Я как-то слышала, что актеры никогда не смотрят фильмы со своим участием, и считала это очень странным. Но тут я их наконец поняла. Все мои недостатки оказались заметнее во сто раз и полностью приковали к себе мое внимание.
— Боже, — поморщилась я, — ну и зрелище!
— Да ты шутишь! — удивилась Оливия. — Ты выглядишь так, словно родилась на сцене.
Минут через десять после начала шоу настал момент истины. Робин указала на угол экрана, где несколько раз высветились цена товара и телефон студии. Спустя тридцать секунд рядом появились часы с обратным отсчетом.
— Ну что ж, дамы — и господа, которым хочется порадовать своих дам! — сейчас мы включим наш многоканальный телефон и будем принимать ваши заказы. Наша беседа о «Персональном аромате» еще не закончена, но вы уже наверняка поняли, что хотите приобрести эти духи. Итак, мы открываем прием заказов. Пять, четыре, три, два, один… Начали!
И почти сразу на экране замелькали цифры: количество предоставленного нами товара стало уменьшаться. Поначалу медленно, а затем все быстрее и быстрее. Даже не помню, о чем еще мы говорили с Робин в оставшееся время. Мой взгляд был прикован к мелькающим цифрам. Когда счет пошел на тысячи, я почувствовала, что задыхаюсь от волнения. Пора было сделать паузу.
— Не возражаешь, если я спущусь вниз глотнуть воздуха? Я буквально на пару минут.
Оливия с тревогой взглянула на меня.
— Разумеется, нет. Но ты как, в порядке?
— Да, просто эмоции через край, и мне нужно слегка отдышаться. Я не задержусь.
— Ну конечно. Но тебе вовсе не обязательно идти вниз. — Она кивнула в сторону коридора. — Последняя дверь слева — гостевая спальня. Там есть небольшой балкончик и ванная.
— Так ты не против?
— Разумеется. Комната в твоем распоряжении.
— Спасибо.
Прохладный уличный воздух буквально оживил меня. Я закрыла глаза и сделала пару глубоких вдохов. Немного успокоившись, я принялась разглядывать раскинувшийся передо мной город. С такой высоты он выглядел необычно тихим, что самым умиротворяющим образом сказалось на моем сознании.
Услышав звук открывающейся двери, я повернулась и увидела Хадсона.
— Как ты, в порядке? — спросил он.
Я кивнула.
— Просто немного переволновалась, пока смотрела на цифры… так, что даже сердце заколотилось.
— Могу понять, — улыбнулся он. — Вот, держи.
Я с удивлением взглянула на его руку.
— Банан?
— Я стащил его на кухне. К сожалению, у Оливии нет апельсинов — на них писать куда интереснее.
Я с недоумением нахмурилась, но тут же увидела надпись на кожуре:
Твой теледебют не оставил никого равнодушным.
— Спасибо, — улыбнулась я. — Очень мило с твоей стороны, неудивительно, что Чарли так нравятся эти надписи.
Мы постояли немного рядом, глядя на огромный город. Не знаю, помог ли фокус с бананом или все дело было только в присутствии Хадсона, но чувствовала я себя на удивление спокойно.
— До чего же все необычно, — вздохнула я.
— Могу себе представить, — улыбнулся Хадсон.
И хотя мой мозг пребывал в состоянии смятения, это не помешало мне заметить, до чего привлекательно выглядел Хадсон. Сегодня на нем были простые джинсы, а лицо украшала легкая щетина.
Наши взгляды встретились, и я почувствовала необходимость что-то сказать.
— Я тебя еще ни разу не видела небритым и в повседневной одежде.
На лице его проступила все та же полуулыбка.
— И?
— Мне нравится.
— Ты сейчас искренне говоришь или пытаешься выполнить свою ежедневную квоту по комплиментам?
— Да нет же, — рассмеялась я, — мне и правда нравится. Эта щетина придает тебе зловещий вид.
— Хочешь сказать, что тебе нравятся плохие парни? — наклонил он голову. — Ни за что бы не подумал. Особенно если учесть, что твой бывший — поэт.
— Эйден всегда относился к категории приличных мальчиков, — развеселилась я. — Это мой тип мужчин. Не думаю, что хоть раз встречалась с парнем, у которого был бы шрам или тату.