Целую, мистер Ротшильд

Она снова открыла ротик, и на этот раз я не смог устоять. В тот самый момент, когда мой пенис уперся в стенку ее горла, я не стал отстраняться, а прижал ее голову еще сильней. И Стелла сделала то, чего я так хотел, — впустила в себя мой пенис.
— О-о-ох-х-х!
Оказывается, она просто ждала, когда я ее об этом попрошу.
Господи боже!
Она и без того была совершенством. Но теперь…
Стелла отвела голову назад, отчего кончик моего пениса снова скользнул к ее губкам. Еще пара таких движений, и я почувствовал, что готов.
— Я сейчас кончу, — простонал я, выпуская ее волосы.
Но Стелла не остановилась.
— Стелла… милая…
Я попытался отстраниться, решив, что она, видимо, не услышала меня. Но Стелла втянула меня еще глубже.
Черт. Она хочет, чтобы я кончил прямо там…
Долго ей ждать не пришлось. Еще одно движение, и из меня вырвалась струя, которой, казалось, не будет конца. Но моя девочка проглотила все до последней капли.
Несмотря на то что всю работу сделала Стелла, я бессильно откинулся на подушку. Стелла отерла рот и прижалась ко мне. На лице ее сияла довольная улыбка.
— Боже… у меня такое чувство, будто я заново родился.
— Значит ли это, что я сняла твой стресс? — рассмеялась она.
— Абсолютно… Правда, я теперь задумался о том, где ты могла этому научиться.
— Видишь ли, одна женщина, чей дневник я как-то читала, не умела делать минет, а потому купила себе обучающее видео. Мне стало интересно, и я последовала ее примеру.
— Ох уж эти твои дневники, — хмыкнул я. — Когда-нибудь они загонят меня в могилу.
    
Эпилог
 
Стелла
 
Восемь с половиной месяцев спустя
 
Дорогой дневник,
Стелла заснула сегодня чуть раньше меня, и я смог понаблюдать за ней. Время от времени губы ее подрагивали и складывались в подобие улыбки. Длилось это от силы пару секунд, но я наблюдал за ней как зачарованный. Как бы мне хотелось осуществить все ее самые заветные мечты — как она сумела осуществить мои.
 
Хадсон
 
Я прижала свой новый дневник к груди. Даже не знаю, чем я заслужила такое счастье! Мы с Хадсоном стали жить вместе через несколько месяцев после удачного старта «Персонального аромата». Не то чтобы я нуждалась с некоторых пор в ком-то, кто помогал бы мне платить за квартиру. Впервые в жизни я могла позволить себе собственное жилье в Нью-Йорке. Я и сама не ожидала, что дела у меня пойдут так успешно. Даже Опра внесла мое маленькое изобретение в свой список подарков, которые хотела бы получить в этом году. Мы успели создать отдельный набор на День святого Валентина, а теперь еще собирались запустить мужскую версию «Аромата». Я потратила немало времени на написание новых алгоритмов, но сейчас эту работу взяли на себя опытные специалисты из «Ротшильд Инвестментс», так что мне наконец удалось найти баланс между работой и личной жизнью.
Хадсон Ротшильд помог осуществить все мои мечты… и даже то, о чем и не мечталось. Желая отметить наш первый международный заказ, он порадовал меня поездкой в Грецию. Остановились мы в роскошном отеле Миконоса. Когда мы подъехали к гостинице, она показалась мне смутно знакомой. И лишь когда мы вошли в номер, я поняла, в чем дело. Хадсон выбрал тот самый отель, который я разглядывала почти год назад, когда сидела в вестибюле его компании в надежде поговорить с ним. Ему хватило одного взгляда на экран, чтобы запомнить место.
Что касается моей привычки читать чужие дневники… В общем, я перестала покупать их. Я боялась, что один вид этих дневников будет наводить Хадсона на неприятные воспоминания. Пару месяцев назад он поинтересовался, почему я забросила свое хобби. Я сказала, что мне больше нет нужды читать про жизнь других людей, потому что ни одна из них не сравнится с моей собственной историей любви. Разумеется, я сказала ему чистую правду, но Хадсон не был бы Хадсоном, если бы не понял, в чем тут дело. И вот на прошлой неделе он вручил мне дневник. Тот, что вел втайне от меня несколько месяцев. Романтичнее подарка я в жизни своей не получала. Большинство записей были просто восхитительными… хотя не обошлось и без непристойностей.
Кстати… вот один из моих любимых абзацев:
 
Дорогой дневник,
день сегодня выдался на редкость напряженным (прошу прощения за невольный каламбур). Моя девочка уже неделю была по делам на Западном побережье. Этим утром я проснулся, лежа головой на ее подушке. Не удивительно, что моя утренняя эрекция не пожелала уйти сама по себе. Вместо того чтобы сопротивляться этому позыву, я положил подушку себе на лицо. Вдыхая запах моей девочки, я начал поглаживать свой член, представляя, что мой кулак — ее прелестная киска. Я вообразил, будто она сидит на мне, раскачиваясь взад и вперед, чтобы в полной мере насладиться моей твердой штучкой. Потом моя воображаемая Стелла откинула голову и изогнулась в порыве оргазма. После этого я кончил так мощно, что часть моего семени она сможет увезти в свою следующую командировку.
 
Или вот. Я отлистала еще несколько страниц назад. Хадсон никогда не рассказывал об этом случае, но всякий раз, когда я читала, у меня теплело на сердце.
 
Дорогой дневник,
сегодня я повел Чарли позавтракать в ресторан, а за завтраком сообщил ей, что Стелла переезжает к нам. Потом мы пошли домой. Путь наш лежал через парк. Там были две маленькие девочки, которые радостно прыгали на месте и звонко смеялись. «Как ты думаешь, — спросил я, — что их так обрадовало?» На что Чарли мне ответила: «Может, подружка их папы тоже будет жить с ними».
 
Во двор вышел тот самый мужчина, чьи записи я сейчас перечитывала. Я как раз сидела на веранде, а у моих ног удобно расположился Хендрикс.
— Смотрю, мой верный пес окончательно забыл, кто тут его хозяин, — покачал головой Хадсон.
Я улыбнулась. Овчарка, которую я подарила Хадсону на Рождество, в последнее время ходила за мной как тень. А главное — непонятно с чего, потому что я то и дело покрикивала на нее за привычку грызть мебель и мои туфли. Мы надеялись, что дрессировка поможет избавиться от этих бед, но не тут-то было: теперь Хендрикс приспособился грызть ножки тысячедолларового кофейного столика. В общем, за собакой нужен был глаз да глаз. И все же оно того стоило: достаточно было взглянуть на выражение лица Хадсона, когда он понял, что ему наконец-то подарили собаку, о которой он мечтал все детство.
И конечно же, он назвал пса в честь того джина, который когда-то свел нас вместе.
— Он бегает за мной только потому, что я обычно кормлю его, — заметила я.
Взгляд Хадсона упал на тетрадь у меня в руках.
— Не забывай: одну запись в день, и не больше.
— Я знаю. Я просто перечитывала кое-что из старого, так что моя квота на сегодня еще не исчерпана.