Керимов Эмин

— Чего смотришь? Не нравлюсь, да? Вот и вали отсюда.
Достав руку из кармана джинсов, Эмин лениво почёсывает свой подбородок. Щурится.
— Что? Ты ещё не ушёл? Показать дорогу? — смотрю на Керимова в упор, а на его лице будто каменная маска, я всё ещё ничего не понимаю.
— Если ты хочешь, чтоб я остался, то достаточно меня об этом попросить, — наконец-то говорит Эмин и я удивлённо веду бровью.
Раздумываю две секунды.
— Хочу, — заявляю уверенным тоном.
— Чего ты хочешь, Ярина? — усмехается Керимов.
— Хочу, чтоб ты остался.
— Хорошо.
— И чем будем заниматься? — интересуюсь уже спокойным тоном, потому что меня немного отпустила ситуация.
— А чем бы ты хотела?
Вопрос Керимова заводит меня в тупик. Я краснею. И взгляд отвожу в сторону, потому что в голове всплывает картинка, как мы танцуем с Эмином медленный танец. Никогда раньше мы вместе не танцевали, но сегодня так хочется ощущение праздника, почувствовать себя счастливой именинницей хоть на три минуты, пока будет звучать мелодия.
— Потанцуй со мной, — прошу, осмелившись поднять взгляд на Керимова.
Он ничего не говорит в ответ. Вместо слов открывает входную дверь и кивает мне на улицу.
Выйдя из дома, ускоряю шаг. Возле бассейна всё ещё стоит огромная музыкальная колонка и ноутбук. Выбираю на компьютере песню. И когда звучат первые аккорды Bryan Adams "Everything I Do", я несмело подхожу к Эмину и заглядываю в его глаза.
Усмехнувшись, Керимов берёт меня за руку.
— Иди уже сюда, — притягивает к себе и по-хозяйски обнимает меня за талию.
Я кладу руки на сильные плечи Керимова и позволяю мужчине задать ритм. Двигается Эмин хорошо, гораздо лучше любого парня, с кем я когда-либо танцевала. И от ощущений, что я сейчас танцую со взрослым мужчиной, который гораздо опытнее меня во всех вопросах, немного трясёт. Я боюсь споткнуться, боюсь выглядеть ребёнком в глазах Эмина. Потому что больше не могу врать самой себе: мне нравится Керимов. Да что там нравится? Меня тянет к нему, как мотылька на огонь. Только мотыльки глупые, не понимают, что сгорят в языках пламени. А я осознаю: с Керимовым ничего хорошего не получится. Между нами пропасть лет. Мы разные. Не подходим друг другу.
— Эмин, почему мужчины изменяют своим женщинам? — спрашиваю у Керимова, чтоб хоть немного понимать, что я сделала не так, раз Андрей предпочёл мне мою подругу.
— Если ты всё ещё переживаешь из-за того убого, то заканчивай, Яра. Оно того не стоит.
— А если серьёзно? Почему мужчина теряет интерес к женщине, которая ему когда-то нравилась?
— Я не знаю, — улыбается Эмин.
— Врёшь. Ты же взрослый. И опытный. Наверняка через это проходил, — заявляю уверенным тоном и понимаю, что возможно сказала лишнее, ведь мы с Керимовым не настолько близки, чтоб говорить о личном. Да и вообще, я ничего не знаю об Эмине. Даже никогда его не видела рядом с женщиной.
— Не проходил.
— Почему?
— Что ты хочешь услышать от меня, Рина?
— Правду.
Задрав голову, Эмин смотрит на звёздное небо, и я вижу, как уголки его губ растягиваются в улыбке.
— Не имею привычки встречаться с двумя женщинами одновременно. Такой ответ тебя устроит?
— А если, допустим, представим такую картину: ты с кем-то встречаешься, но вдруг знакомишься с новой девушкой, которая тебе очень нравится. Как ты поступишь?
— Я не окажусь в такой ситуации.
— Почему?
— Ах, Яра. Ты мне сейчас напомнила саму же себя, когда тебе было лет пять. Почему солнце светит? Почему небо голубое? — откровенно смеётся Эмин, и я не больно стучу ладонью по его плечу.
— Эмин, ну, хватит. Я давно уже не ребёнок. Мне просто интересно узнать, как устроены мужчины. А спросить про это мне особо и не у кого.
Эмин
Смотрю на неё маленькую и не могу скрыть улыбку. Что за кисель бродит в хорошенькой голове? Жизнь только-только ступает на взрослые рельсы, а Яра уже задаётся философскими вопросами: почему мужчины изменяют.
Что тебе ответить, моя маленькая? Глядя на тебя, у меня на языке крутится только один ответ. Но я не хочу обижать. Правду никто не любит — ранит больно, попадает точно в сердце.
Мужчины изменяют тем женщинам, которых не ценят. Вот и всё. Другой правды не существует. Любые оправдания измены — дурацкие отговорки, не более.
Сцепив на моей шеи пальцы в замок, Яра смотрит чувственным взглядом. Ответа ждёт. Губы свои кусает. Делает это кокетливо, хоть и сама не осознаёт, как соблазняет меня сейчас. Как заставляет держать свои желания под табу. Я тоже хочу кусать её губы. Целовать их с напором. Сминать жадно. Заставляя стонать.
— Что? — улыбается, невинно хлопая ресницами. — У меня в зубах застряла петрушка, иначе почему ты так на меня смотришь?
Качнув головой, прогоняю оттуда морок. Трезвею моментально. Яра — дочка человека, который заменил мне отца. Его любимая маленькая девочка. Я не имею права желать её, топтать этот невинный цветочек своими плотскими желаниями.
— Я пойду уже, — взяв Яру за запястья, убираю со своей шеи руки девочки.
— Бросаешь меня?
— Прости, Ярина. Дела.
Хочу уйти, но ноги будто к земле приколочены. Разуму не подчиняются.
— Но ты мне так и не ответил. Почему мужчины изменяют?
— Вырастешь — поймёшь, — ухмыляюсь и делаю крутой разворот. Но на моей руке в районе бицепса сжимаются тонкие пальцы Яры. И я останавливаюсь.
— Эмин, — тихо зовёт меня.
Оборачиваюсь. Мгновение смотрю на Яру. А она прижимается к моей груди вплотную, руками обнимает за плечи. И привстав на цыпочках, несмело касается губами моих губ. Её губы мягкие. И сладкие.
Усмехаюсь секунду.
Что же ты делаешь со мной, девочка?
Ты же под плаху подводишь.
Обхватываю стройную талию рукой, второй хватаюсь за затылок. Жадно впиваюсь в манящие губы. С напором толкаюсь в рот языком. И пью её первый стон.
Моя маленькая девочка, ты такая сладкая. И если не остановишь — я тебя съем. Я давно голодный. В твою сторону боялся дышать. Но сейчас, когда твои губы податливо открываются навстречу моим, а язык робко заползает в мой рот, я с трудом могу дать заднюю.
Скорость на максимуме. Разгоняемся за минуту. И вот уже её руки ныряют под мою рубашку. Касаются моей голой кожи.
— Остановись, — ненадолго прерываю поцелуй, когда ловкие пальцы начинают возиться с пуговицами на моей рубашке.
— Не хочу останавливаться, — упрямо качает головой и снова тянется к моим губам.