Она - новенькая

Я делаю это иногда, когда отца нет дома. Чтобы не потерять навык.
Отхожу на середину комнаты.
Размахивая шашкой прокручиваю ее вокруг кисти. Рисую восьмерку и запускаю шашку по кругу, перехватывая за спиной левой рукой. Рисую пируэт левой, делая шаг вперед.
Скрип…
Застываю.
Я знаю этот звук. Так звучит мое кресло, если сидя на нем откатиться назад. А если оно пустое — то не скрипит. И тут же возвращается та самая пчелка, что прожужжала на входе в комнату. Потому что дверь я оставляла открытой, а сейчас она была закрыта.
Медленно вращая кистью шашку между собой и отъехавшим креслом, слушаю оглушающее биение своего сердца.
Здесь кто-то есть. Теперь я очень явно чувствую присутствие. Мое громкое дыхание мешает мне слушать.
— Миша! — рявкаю я, вытягивая вперед шашку.
Ощущаю, как все приходит в движение. Меня обдувает порывом воздуха. С рычанием рублю шашкой наотмашь перед собой.
Но мою руку жестко блокируют в запястье и локте.
— Тихо, не ори! — шепот в ухо.
Ноздри ловят знакомый запах. Руки исчезают. От шока шашка вываливается из моей вспотевшей кисти, с грохотом падая на ковер.
— Ян?! — с лестницы.
Как это может быть?! Стою как истукан.
— Яна? — заходит Миша. — Ты чего кричала?
— Аа… — сглатываю ком в горле. — Я это…
Господи, неужели Добби?! Как он это сделал?! Чокнутый придурок!
— Шашка упала… Неудачно… Напугалась я, — несу какую-то несуразную чушь.
— Ты нахрена ее трогаешь, а? — рассерженно.
Присаживаюсь, поднимаю. Разворачиваюсь к Мише лицом.
Здесь есть только одно место где можно быстро спрятаться. За торцом шкафа. И чтобы Миша не прошел в комнату глубже. Иду сама к нему навстречу. Протягиваю шашку рукоятью вперед. Забирает из моих рук.
— Фланкировку хотела вспомнить.
— Повязки снимут, вспомнишь. Дуреха…
Слышу, как уходит, дверь закрывается. Приглушенные шаги по лестницы отдаляются.
Разворачиваюсь, и дойдя до торца шкафа, упираю руки в бока.
— Шагалов! У тебя кукушка совсем сбита?!
— Привет, Албанцева, — истерично хихикает этот неадекватный. — Я соскучился.
 
МАКС
— Мышь, ты крутая! — качаю я в восхищении головой. — Я впечатлился.
— Как ты это сделал, неадекватный?
— Ты чего тут с саблями этими творила?!
— Шашки это. Как ты прошел сюда?!
— Это не так интересно, как вот это вот твое… - пытаюсь подобрать слово.
— Фланкировка это! А если бы ты очередь по заднице выхватил, интересней бы было?!
— Да, ладно! Кому я нужен?
— Или лезвием по голове своей глупой!
— Не рычи, Мышка. Я ж не думал, что ты в охраняемом замке живешь! Случайно вышло. Телефон почему отключен?
— Папа забрал. Макс…
Проводит рукой по распущенным волосам, откидывая их с лица назад.
Морщится недовольно прикоснувшись к накладкам. Потом к белой просвечивающей майке, пряча слишком откровенный видок. Закусив губу, отворачивается. Да ладно… я уже все оценил!
Делаю шаг ближе. Отвожу с плеча пелену волос. Прижимаюсь к плечу губами.
— Ты нереальная…
— Ты тоже нереальный. Нереальный идиот.
— Тоже мне — новость! — целую в шею.
Зарываюсь носом в волосы, за ушком. Громко и жадно вдыхаю.
— А ты подумал, как ты отсюда выйдешь?
— Неа. Давай через пару часов будем думать? Нас прервали на самом интересном месте.
Кладу руки на плечи, медленно разворачиваю.
— Подожди, — скидывает, ведя плечом. — Я очки надену.
— Зачем?
— Мне так некомфортно.
— Почему?
В груди щемит от того, что она обламывается рядом со мной. Меня накрывает возмущением. Оно не к ней относится. А вообще…
Настойчивее разворачиваю.
— Из-за них? — глажу по виску, касаясь накладки.
— Ладно, дай очки, они на столе где-то. И будем думать, как тебя вывести! — чрезмерно деловито пытается съехать с вопроса, очевидно пряча неловкость.
В порыве, обнимаю ее, прижимаюсь губами к переносице.
Дергается. Сжимаю крепче.
Подхватываю под ягодицы, поднимаю.
С писком хватается за мои плечи, каскад белых, офигенно пахнущих волос накрывает нас сверху.
— Не пищи, Мышка! — шепчу я, кайфуя от порхающих ощущений в груди. — Иначе «Тепленький» спалит нас и приключение закончится. А мы еще все положенные шалости не нашалили.
— Его Миша зовут, — улыбается.
— Да мне похрен, как его зовут! — рычу я. — Где мой поцелуй?
Задираю лицо выше.
Обхватывая ладонями за скулы, она прикасается к моим губам своими. Но как только с жадным стоном пытаюсь углубить поцелуй, отстраняется.
— Эй!
Испуганно вдохнув, зажимает мой рот ладонью.
— Миш, подожди, я переодеваюсь! — громко и нервно.
— Окей, — прямо за дверью.
Как я не услышал?!
Исчезаю опять за шкафом. Да, достал уже! Цербер. Спи, иди!
— А ты чего хотел-то? — растерянно разглаживает на себе задравшуюся маечку. Сдергивает с кровати теплый длинный халат и быстро облачается. Вижу это все в отражении на плазме.
— А я ж тебе флешку с музыкой записал.
— А! Спасибо, — открывает, вставая в дверях.
— Вставить в плазму?
— Нет, я сама могу.
— А ты чего такая? — подозрительно.
— Какая? — настороженно.
— Взорванная.
— А я… отжималась.
Закатываю глаза, молча покатываясь от смеха. «Отжиматься» Вообще-то положено мне, Мышка. Если по канону. Но девочки сверху тоже охрененно!
— Ян, хватит. Тебе же нельзя, забыла? Никакой нагрузки.
Вообще-вообще никакой?! Совсем-совсем?! Старадальчески вбиваюсь затылком в стену.
Пока она отмазывается, тихо пробираюсь на ее кровать, пытаясь не попасть в поле зрения этого Миши. Не такая огромная как у меня, скорее полуторка. Встаю на колени, лицом к ней.
Наконец-то закрывает дверь.
— Макс?.. — шепотом.
Молчу. Выставляет свои ладони, с чуть подрагивающими пальчиками, словно мониторя ими комнату.