Она - новенькая

Ха-ха… Ухмыляюсь, качая головой. Детские манипуляции! Я тоже сам хочу дать сдачи.
— Давай, мы с полканом сами эти проблемы порешаем, а? Ты мне имя просто скажи плохого человека. Ее же обидел кто-то, это очевидно. Мне еще очевидно, что и не ты. Тебя я видел на камерах. А вот она на камеры не попала, когда уходила… А сама бы она туда не ушла, где я ее нашел. Значит, пошла с кем-то, кому доверяет. И ты знаешь с кем, судя по тому как резко сюда нарезал. С кем?
— Понятия не имею о чем ты, — делаю глоток горячего кофе.
— Персонал исключим, там бы Янка не промолчала, — продолжает он. — Остается твоя компания. Как минимум, Янка отказывалась отвечать на ваши звонки. А это обида…
Меня дергает от этого несправедливого обвинения. Отрицательно качаю головой.
— Ты ошибаешься. Неверные выводы.
— Просвети меня. С кем она ушла?
— Я сам разрулю.
— Шагалов, не пыли. Встрянешь же.
— Это мои проблемы!
— Идиот упрямый.
— Поехали в школу.
— Не. У меня приказ. Остывай, давай.
Поморозив меня еще с полчаса, катает по округе.
— Завязывай покатушки, поехали в школу.
— Янка тебе звонит. Ответь.
Пропущенных штук пятнадцать.
— Нет.
— Почему?
— Мне пока нечего ей сказать. Когда будет что, я сам позвоню.
— Она волнуется.
— Уверен, она в курсе, что я с тобой. И еще никого не прикопал.
— Макс, ты глупый еще, эмоциональный. Я тоже глупый. И тоже хочется сломать кого-нибудь за Янку. Полкан — уже умный. Он велел на кол натягивать официально. Не подставляться. Ты же руками помашешь, а тебя под статью подведут. Мать переживать будет, отцу проблем немерено.
— Мм… Я смотрю, полковник за мою семью сильно переживает.
Утомленно цокает.
— Шагалов, ну вот ты же в ситуации не виноват? А отхватишь по итогу больше того, кто виноват. Включи здравомыслие.
— Да, я понял тебя. Я найду способ урыть на ринге. Вези меня в школу.
Смотрю на часы. К отбою я уже опоздал. Миша привозит меня не в школу, а домой.
— Я написал в журнале, что тебя забрали родители по семейным обстоятельствам. Вернешься утром. Ты уж меня не подставь, лады?
Продуманный какой.
— Лады… — смотрю перед собой.
— Янка с утра в школу приедет. Встретишь?
— А что — теперь не возбраняется?
— Смотря что… Общаться — нет. Борзеть — возбраняется. Так — что?
— Встречу, — сглатываю я ком в горле.
— Будет круто, если ты поддержишь ее, а не влетишь в изолятор.
— Да понял я.
— Давай, Макс, — тянет руку. — До завтра.
Дома все уже спят, только мама смотрит какой-то сериал в гостиной.
— Макс? — сонно моргает. — Что случилось?!
— Все нормально, мам. Домой просто захотелось.
— Иди сюда, — кивает мне на диван рядом с собой.
Скидываю куртку, сажусь рядом с ней. Она кладет на колени подушку, я ложусь на не головой. Смотря телек, гладит по волосам.
— У тебя что-то случилось? Ты изменился.
— Нет, все нормально.
— Алла на тебя не жалуется давно.
— Это временно… — бормочу я.
— Но-но! — слегка дергает за волосы меня мама.
Недовольно мыча, мотаю головой. В гостиной жарко, меня вырубает.
— Если ты отказался от машины, может, на лето хочешь на Ибицу?
— Не хочу.
— Ну, чего хочешь то? Мы, же не экстрасенсы.
— Отец знает…
— Он работает над этим, — рассматривая на пальцах кольца с крупными брилликами.
— Прощаешься?
— В смысле?
— Ну, все же конфискуют, если его поймают за задницу.
— Тьфу на тебя! — рассерженно встает. — Я тебя про подарок спросила!
— А смысл его покупать, если все конфискуют? И вообще в бабках этих, если их все отберут.
— Все так зарабатывают, Макс!
— Дагер говорит, что все умные давно легалайз. А мы что — тупые, как бандосы из девяностых? Десять лет зарабатывать, чтобы за день отжали?
Мне прилетает по плечу диванной подушкой. Зажмуриваюсь, закрываясь руками. Прилетает еще раз.
— Весь сон отбило! — причитает сердито мама.
Убегает в спальню, оставляя дверь открытой.
— Валера! — слышу, как тихо и настойчиво будит отца. — Валера…
Его недовольный сонный бубнеж. Усмехаясь, отключаюсь.
Просыпаюсь рано, когда еще все спят. До звонка будильника. Я обещал встретить Янку. Водителя не дожидаюсь, вызываю такси. По дороге заезжаю в круглосуточный цветочный магазин. Тусуюсь возле КПП, в ожидании Мышки. Ее привозит Марат. Открывает ей дверь.
Вау…
В стильных прозрачных очках под «кошка-девочку» в бордовой оправе… С многочисленными бело-бордовыми косички сплетенными в одну толстую до пояса. Без трости. И в своем длинном плаще с чайками.
Сегодня не Мышка, а прекрасный Драконище. Брови вразлет, пытливо прищуренные глаза и строгий взгляд не оставляют ни капли ранимости ее образу.
Останавливается, внимательно осматриваясь. Кусая губы, иду к ней. Делая, петлю, подхожу со спины.
— Вот прямо перед тобой общежитие, — не громко повторяю ей в ушко слова из нашего знакомства, прижимаясь к ее спине. — Первый этаж, левое крыло. Теперь точно не «маленькая». Сама дойдешь, не сомневаюсь.
Вижу, что улыбается.
— Но очень бы хотелось проводить, — добавляю я.
— Ты не отвечал мне. «Добби придется сурово наказать себя за это. Очень сурово. Прищемить уши печной дверцей.» Как минимум.
Хрипло смеюсь ее шутке.
— Добби за все ответит…
— Я рада, что ты не в изоляторе, Макс.
Сжимаю ее пальчики.
Погоди, радоваться. У меня через двадцать минут сеанс по совместной терапии со Стоцким. И я планирую на нем быть. Разворачивается. Мы стоим очень близко, касаясь телами и не сводим взгляда с лиц друг друга. Огромная гербера зажата между нами. Кручу стебель в пальцах. Яркие лепестки гладят нижнюю губку Мышки. Поджимает губы, пытаясь не улыбаться, но у нее не получается. Улыбаясь в ответ, подмигиваю ей.
— Нормально? Не сильно страшненький?
Утыкается лбом в мое плечо, забирает цветок.
— Максим, — проходит мимо Алла, скептически комментируя нашу позу: — Если ты сделаешь шаг назад, Яна не упадет, гарантирую.