Холод в ее глазах

- Разрушил этот мир ты. Только ты. Ты меня почти уничтожил. - Почему-то каждое слово отдавало болью в горле, но всё равно рвалось быть услышанным. - Ты так спокойно говоришь об ещё одной попытке... Ты думаешь это легко? Возможно? Я каждую грозу трясусь от страха, не могу вытравить из памяти те моменты. Знаешь, фантомные боли чувствуются! Я все эти годы боялась. Боялась довериться, боялась подпустить ближе хоть кого. Потому что в каждом, не важно, мужчина это или женщина, видела угрозу. Ты даже не представляешь, каково это каждую минуту ожидать удара от тех, с кем работаешь, дружишь... А ты мне предлагаешь бросить всё, место, которое я сделала безопасным для себя и Алекса, работу, которая даёт независимый доход? Сорвать сына отсюда, где у него друзья и перспективы, где у него будущее и вернуться обратно? И что? Ждать когда тебе в очередной раз кто-то что-то покажет и расскажет? Гадать, не перемкнëт ли у тебя в башке ещё раз? И скажи, на этот раз ты будешь избивать только меня или и сына тоже? Знаешь, я не готова рисковать не только собой, но и ребёнком. Не важно, поднимешь ли ты на него руку или просто выкинешь меня из своего дома, отняв сына. Нет ничего, ради чего я бы так безумно рисковала. Извини, но нет. Воспоминания о том, что было до того вечера, такого риска не стоят.
- Да? А что стоит? Потрахушки с канадцем? - лицо Романа как-то перекосило, мгновенно напомнив мне ту маску, что застыла на его лице перед тем, как начался мой личный кошмар.
- Тебя это не касается! Я давно уже не твоя жена! С какой стати ты решил, что можешь меня осуждать? - почему-то мне не хотелось, чтобы Роман касался моих отношений с Йером. - Да, я доверилась тому, кто это самое доверие заслужил, и что? Он не побоялся быть рядом и защищать меня от моих страхов, о памяти о тебе. А чем ты был занят все эти годы? Горевал о предательстве жены в одиночестве? Или хочешь мне сказать, что твоего возвращения из Канады никакая женщина не ждёт?
На минуту всего, может и меньше, что-то поменялось. Взгляд, из которого пропала уверенность и злость, выражение на лице... Но мне этого хватило.
- Ты приехал в Канаду, как ты говоришь возвращать семью, а у самого отношения в России? И предлагаешь мне вернуться к тебе? - я даже рассмеялась, пусть и смех вышел горьким.
- Да, представляешь, я мужчина. И я трахался с другими бабами всё это время! - зло выплюнул Роман. - А что я должен был по-твоему, изменившей жене верность хранить? А вот твой новый хахаль идеален, да? Безгрешен? Ты посмотри, доверие он заслужил. А чем он от меня отличается? Или ты только мне в понимании отказываешь, а ему можно и простить?
- Ты о чём? - не поняла я.
- О том, что ты дура! Не потрудилась даже хоть какие-то справки навести о своём мужике. А ведь достаточно просто газеты открыть. Тут много пишут. На! - он сунул мне в руки пачку газет, со страниц которых смотрел Йер. Или не смотрел. Кадры какой-то драки. Изображения в стиле разорванных фото с какой-то девушкой. - Куча скандалов с его участием в драках. Даже в раздевалке собственной команды. И вишенкой на торте, девица с которой он состоял долгое время в отношениях, заявляет об избиении! Вон, в пачке таблоидов все подробности. Только он же здесь местная звезда, интересно, сколько девке отвалили, чтобы замять эти побои и до суда не дошло? А он что, тебе не рассказал, за что его отстранили от игр и сослали тренером безнадёжной команды?
Роман нависал надо мной, но сейчас это было не главным. И далеко не самым страшным. Куда более пугающими были заголовки газет. Перед глазами всё поплыло, как после долгого катания на быстрой карусели. Голос Романа доносился невнятным шумом, на фоне какого-то грохота. Я, как в замедленной съёмке, наблюдала за появившимся Йером, который буквально снёс Романа.
- Мама, мам! - происходящее загородил собой Алекс. - Мам, всё в порядке? Ты чего?
- Миссис Маккейв, вы в состоянии дать показания? Вам нужна помощь психолога? - спрашивает кто-то из полицейских.
- Лис! - Йер хватает меня за руки, и от этого простого жеста у меня внутри словно прорывает плотину. Я начинаю биться в его руках и вырываться.
- Не смей, не смей ко мне прикасаться! - я хватаю стопку газет и журналов и кидаю в Йера.
Он стоит и долго смотрит на развороты с ним самим. Кривая ухмылка перекашивает его губы. И что-то такое мелькает во взгляде, отчего внутри становится очень больно. Я почти ничего не вижу из-за слëз, хватаю какую-то тряпку и утыкаюсь в неё лицом.
Странный, какой-то пьяно-булькающий смех раздаётся непонятно откуда. Словно насмешка самой судьбы над наивностью такой дуры, как я.
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
    
Глава 32
Элис.
Как мы с Алексом добрались до дома, я помнила очень смутно. Кажется, нас привёз мистер Фаррин, или он только попросил кого-то? Плач сменялся усталой апатией и недолгим забытьем сна. Просыпалась я каждый раз резко, вскакивая на кровати. Рядом на кровати спал Алекс, я не отпускала его от себя. Сын мужественно сносил то, что я постоянно его тискала и прижимала к себе. Только улыбался и обнимал в ответ, и без конца повторял, что всё будет хорошо.
Вот уже завтра утром. Но наступившее утро принесло только тяжёлые мысли. Слез уже не было, напоминанием о них осталось только распухшее лицо. Да скомканный хоккейный свитер на кровати. Оказалось, что я как вцепилась в него вчера, сама не видя из-за слëз, что за ткань в руках, так и спала с ним. Свитер Йера, с его фамилией, с его номером.
- Нет, я не верю! - голос был сиплым, словно у меня болело горло, но Алекс резко развернулся ко мне.
- Маам? - осторожно спросил он.
- Я не могу поверить, что Йер мог действительно ударить женщину! Да и вообще полезть в драку, потому что ему нравится избивать людей! - поделилась я с сыном своими мыслями. - У меня в голове это никак не укладывается. Я не могу объяснить, я просто чувствую, что это что-то странное! Тем более, он звезда, журналисты могли и перекрутить... Если бы он действительно избил девушку, его бы посадили и никакой статус не помог бы. Или это я сама себя убеждаю?
- Мам, я-то точно этого не знаю, я тогда с тобой был, и жили мы ещё дальше от столицы. - Пожал плечами Алекс, отчего-то начавший улыбаться. - Мам, а может, ты попросишь самого Йера рассказать?
- Два дня уже прошло... - кивнула я на календарь-расписание, висящий на стене на кухне.