Сложный выбор
— Вдвоем будем работать в отделе?
— С Ваней и Сергеем.
— Ваня — это тот, у которого на шее татуировка? — уточняю, вспоминая ребят из клуба.
— Да. Ну так что?
— Мне нужно подумать, — говорю я и переключаю внимание на подошедшего официанта.
Заказываю Денису какао и вишневый пай, себе ягодный морс и булочку с маком. Никита просит принести ему двойной эспрессо и уточняет у нас, будем ли мы еще что-то. После моего отрицательного ответа, просит записать счет на него.
— Не стоит. Я сама могу заплатить за себя.
Щербаков ничего не отвечает. Переводит взгляд на Дениса и внимательно его рассматривает.
— Вы сейчас домой? Подвезти?
— Домой. Но подвозить не нужно. Я вызову такси.
— Насть… — Никита накрывает мою руку своей и заглядывает в глаза. — Ты из-за чего переживаешь? Я всего лишь предлагаю подвезти вас до дома, хочу помочь.
Не знаю, что настораживает. Наверное, то, что я не планировала переходить с Никитой черту и не ожидала от него активных действий и поддержки. Тем более предложений о работе и смелых заявлений, что он хочет за мной приударить, несмотря на ребенка. Который всегда будет для меня на первом месте.
— Я не готова сейчас ни к коротким интрижкам, ни к серьезным отношениям. Последний раз я была с мужчиной очень давно. С отцом Дениса, — киваю на сына. — Ты красивый и приятный парень, Никит. Мне нравится твое внимание, но привязываться я ни к кому не хочу.
— А ты без привязанностей.
— Так не получится.
Подходит официант, расставляет наши заказы. Я прячу руки под столом, чтобы Щербаков свои не распускал. Мы с Никитой молча наблюдаем, как Денис пьет какао и уплетает пирог. Не знаю, о чем думает мой бывший студент. Я — о том, что не готова впустить в нашу с сыном жизнь постороннего человека. По крайней мере, не так быстро.
— Давить на буду. Впрочем… — улыбается Никита, ловя мой взгляд. — Кого я обманываю? Буду. Нравишься ты мне. Сильно, — признается он.
Пытаюсь на мгновение представить себя и Щербакова вместе, но ничего не получается. Я не уверена, что нам обоим это нужно. Даже как мимолетная связь.
Сын доедает пирог и отодвигает от себя пустую тарелку:
— Я все.
— В таком случае идем домой. Игрушки по тебе уже соскучились.
Я поднимаюсь со стула и начинаю наматывать шарф на шею Дениса, чувствуя, что Никита не сводит с нас глаз.
— Парень, — обращается он к моему сыну, — хочешь на тачке покататься?
— Хочу. А она у тебя большая? — тут же интересуется Денис.
Машины — его слабое место. У нас дома их несчетное количество. Самых разнообразных.
— Да, — заверяет его Никита. — Огромная.
— Так нечестно, — прерываю я их диалог. — Ты занимаешься манипуляцией.
— А ты глупостью. Представь, что я таксист, и расслабься, — уверенно говорит Никита.
Он расплачивается с официантом, мы втроем выходим из кафе. В машине Щербакова я вместе с сыном размещаюсь на заднем сиденье.
— На кофе не позову, — сразу предупреждаю.
— Сегодня или вообще? — настроив зеркало, чтобы видеть нас с Денисом, уточняет Никита.
— И сегодня, и вообще.
Машина трогается с места. Никита собирается что-то сказать, но звонит его телефон.
— Да, Игнат, — принимает он вызов. — Я где? В центре. Конечно, без проблем. Фамилию, к кому подойти, скинь. Заеду за бумагами.
Завершив разговор, Никита переводит на меня взгляд в зеркале заднего вида. — На минуту заскочим в одно место, ладно?
— Хорошо, — отвечаю и отворачиваюсь к окну.
Мы подъезжаем к прокуратуре, я смотрю на Исаакиевский собор, ловя себя на мысли, что давно не была в этой части города.
Денис тычет пальцем в стекло.
— Туда хочу. Пошли, мам?
— В следующий раз, сынок. Мы здесь ненадолго. Дядя Никита заберет бумаги и отвезет нас домой.
— Дядя, да? — хмыкает Никита, доставая из бардачка какие-то документы, и выходит на улицу, улыбаясь.
Программа у нас сегодня была насыщенная. Я глажу вихрастую макушку сына и пытаюсь отвлечь Дениса разговором, заметив, что он устал. Никита возвращается из прокуратуры, когда Денис, склонив голову к моему плечу, начинает дремать.
— Извини, Насть. Немного задержался. Вам действительно быстрее было бы на такси, — виновато произносит Щербаков.
— Ничего. Зато Дэн поспит, иначе дома сейчас была бы жуткая истерика.
Хотя она и так будет. Не представляю, как донесу ребенка до квартиры. Придется Дениса разбудить, а потом еще часа два чем-то развлекать, прежде чем он опять уснет.
К моему удивлению, Никита вызывается помочь, когда останавливается у нашего дома. Берет спящего Дениса на руки и относит его в квартиру. Я благодарю Щербакова за помощь и прошу уйти.
— Я же все равно вернусь.
Даже не сомневаюсь в этом, но вслух говорю другое:
— Только, пожалуйста, не сегодня. Иначе разбудишь ребенка. И тогда у меня для тебя будет две новости: одна хорошая, а другая не очень.
— Давай с хорошей. — Улыбка на лице Никиты становится шире, на щеках появляются очаровательные ямочки.
— На порог я тебя пущу. Это хорошая. А плохая заключается в том, что ты останешься с Денисом вместо няньки, а мы с Нелли опять уйдем в отрыв.
По огню в голубых глазах вижу, что Никита хочет меня коснуться, но хочу ли этого я — еще не решила.
— Спасибо, что подвез. Пока. — Захлопываю дверь перед его носом и иду на кухню попить воды.
Осушаю стакан залпом, уверенная, что Никита прекрасно меня понял и на сегодня наше общение закончилось, но раздается громкий стук в дверь.
Я возвращаюсь в прихожую и открываю замки.
— Никит, я же сказала, что поду… — Осекаюсь на полуслове, потому что вместо Никиты передо мной стоит Третьяков.
Глава 11— Впустишь? — спрашиваю я, удерживая взгляд Ласки, и слежу за выражением ее лица.
Оно удивленное, в глазах паника.
Настя собирается захлопнуть дверь, но в последний момент, передумав, гордо вздергивает подбородок.
— Я ведь просила тебя не приближаться. Или что необходимо сделать, чтобы ты перестал меня преследовать? Позвонить твоей жене? — произносит она твердо.
С годами Ласка, наверное, стала еще упрямее, тем более рядом никого не было и она воспитывает ребенка одна. Возможно, даже моего. От этой мысли по новой начинает ломить затылок. До сих пор не могу уложить подобное в голове.