Избранная страны драконов

Краем ускользающего сознания слышу шум. Кто там? Надо выбираться из-под крыла. С ужасом осознаю, на мне нет даже лоскута одежды. Шуршит галька под чьими-то торопливыми шагами. Всё ближе и ближе. Горыныч молчит.
Свой?
В темноте под крылом дракона я полагаюсь только на слух.
Полоска света режет глаза, я жмурюсь.
— Соня! — голос Эрвина, как живительная вода для умирающего в пустыне, — ты вся в крови!
Его родное лицо так близко, что видно маленькое пятнышко на радужке. Я хриплю, пытаясь сказать, что раньше не видела этой родинки. На плечи мне ложится куртка, Эрвин укутывает меня, бережно подхватывает с земли, Горыныч отодвигается, убирая крыло. Я прижимаю к себе чёрные камни одной рукой, вторую уже не чувствую.
Эрвин несёт меня легко, будто я перышко, хочется уснуть, качаясь на волнах. Мой спаситель легонько встряхивает моё обмякшее тело.
— Смотри на меня, не закрывай глаза, — просит Эрвин, я не вникаю в слова. Мне всё равно, что он говорит, лишь бы слышать его голос, чувствовать тепло его тела, ощущать сердцебиение в груди, — откуда взялась алая драконица? — Эрвин опять вырывает меня из нирваны.
— Я, — хочу сказать, но звука нет.
— Что, — Эрвин приближает ухо к моим губам, — скажи громче, — прядь его волос щекочет мне щёку и нос, я дую на неё. Как жаль, что не могу прикоснуться к ней.
Мне немного смешно. Неужели он не узнал меня? Вот Горыныч сразу расчухал. Мысли путаются, и я вновь уплываю.
— У неё сильная кровопотеря, — голос Эрвина, доносится как через толщу воды, — надо срочно в Светозар.
— Ты сможешь с ней быстро долететь?
Я слегка прислушиваюсь. Кто этот незнакомый мужчина с приятным низким голосом и неуловимо знакомой интонацией? Эрвин тормозит, моя голова от неожиданной остановки касается его щеки. О чём он беспокоится?
— Лара в порядке, хотя…
— Слишком далеко до Светозара, — опять мужской голос. И оглушительный рёв Горыныча.
— Р-р-р-я! Р-р-р-я! Р-р-р-я!
Дракон смолк, и вокруг установилась странная противоестественная тишина. Что там у них случилось?
— Или я сошёл с ума, или… — мужской голос не договорил.
— Горыныч умеет говорить, это правда.
Меня удивляет непонятливость мужчин, им же дракон прямо в уши рычит.
— Горыныч, ты хочешь отвезти Соню? — осторожно спрашивает Эрвин.
— Р-р-р-да, — рык Горыныча.
— Нельзя! Это убьет её, — мужской знакомо- незнакомый голос опять вторгается в моё полудремотное состояние.
Они опять спорят. Их голоса пробиваются в сознание урывками, как в телефоне, когда плохая связь. Мне безразлично, я не вслушиваюсь, в какой-то момент осознаю, что появился Добромир. Единственный, кто творит безобразие и вклинивается в спор мужчин, мой серебристый рякающий дракон.
— Тихо! — кричит Эрвин Горынычу, и я выныриваю на поверхность, в наступившей тишине, я слышу прерывистое дыхание дракона, он стоит совсем близко, — Горыныч, Соня не сможет сейчас лететь с тобой. Она ранена.
Горыныч утробно рокочет, меня это смешит. Его горловое пение затягивается, похоже, дракон не может сказать. И тут я ощущаю шершавый язык на своей щеке.
— Сможет? — одновременно кричат Эрвин и Добромир.
— Р-р-р-да! — выдает Горыныч, я выпутываю пальцы из куртки, и дракон горячим носом утыкается в них.
Какое блаженство.
    
Глава 25. Уникальные и сверходарённые
Соня 
— Спасибо, Селина, я не устала, — ласковый голос Авивии вторгается в моё сознание.
Мне нравится мама Эрвина, у неё мягкие руки, ласковый голос, красивые волосы, утонченный черты лица и брови в разлёт. Она настоящая красавица, приятно, что она рядом. Надо попросить у неё куклу. Они получаются у Авивии, как живые.
— Мне кажется, она проснулась.
С трудом приоткрываю глаза. Вчера после сногсшибательного полета на Горыныче в сопровождении конвоя из трёх драконов я прибыла в Овечечку. Меня аккуратно сгрузили, и Асанна поместила меня в корыто с каким-то желе. Полупрозрачный гель облепил моё тело со всех сторон так, что я лежала в нём, как заливная рыба. Средство Асанны остановило кровь и сняло болевые ощущения. В тёплой комнате в корыте с киселем я впала в колдовской сон, и время для меня остановилось.
Как в тумане меня куда-то несли, грузили, везли, перекладывали, а потом водрузили на мягкое ложе. На просторной высокой кровати удобно. Симпатичная незнакомая женщина поправляет моё прохладное одеяло. Сиделка? Нет. Сиделка вряд ли имеет такую аристократическую внешность и по-хозяйски уверенный голос.
Через минуту леди отходит, открывая передо мной полный обзор, большую просторную комнату, с огромными панорамными окнами в пол с целым садом экзотических растений перед ними. Зелени так много, что я невольно прислушиваюсь. Где птички, почему не слышно чириканья в глубине растений?
— Соня, — знакомый голос зовет меня. Странно, что Авивия здесь, в чужом доме. А где Эрвин? Мне хочется спросить о многом, но я не могу. Голос не слушается. Правда, Авивия понимает без слов.
— Мы в гостях у Селины и Бажена Светозаровых, родителей Добромира. Они приютили меня, когда я приехала сюда. А два дня назад тебя привезли сюда.
Так это не вчера мы отбыли из Овечечки?
— Где он? — шепчу я.
— Что, — она наклоняется ко мне.
Я черчу рукой на одеяле букву э. Еще раз и ещё.
— Эрвин скоро придёт, — почему-то голос Авивии звучит удрученно. Мне не нравится, что она отводит глаза.
— Иолана погибла, — говорит Авивия, Эрвина обвиняют в её смерти. Двух верхотуров из Светозара тоже нет в живых. Ильза Раструб в больнице.
Новости меня не впечатляют, я хочу видеть Эрвина.
— Ищут алую драконицу, которая убила верхотуров. Никто не знает, откуда она взялась и куда делась. Это, наверное, подружка Горыныча, — продолжает говорить Авивия, не замечая слабой улыбки на моём лице.
— Скоро суд над Эрвином, — что она говорит? — мы надеемся, что его оправдают. Старейшины Верховии приедут сюда, будет открытое заседание. Вас всех ждут, особенно… тебя.
В комнату входит мужчина, и Авивия замолкает.
— Познакомься, Соня, — после минутной паузы произносит моя сиделка, когда мужчина приближается к кровати, — это Мечислав Княжич, мой… давний друг.
— Рад познакомиться с такой необыкновенной девушкой, — мужчина осторожно жмёт мою ладошку, — хотел выразить свое восхищение. Мне сказали, что ты проснулась, и я всех опередил.
— Соня не может пока говорить, — вклинивается Авивия.
— Я ухожу, надеюсь, у нас будет время пообщаться, — он улыбается и уходит. Я застываю, глядя ему вслед. Какой симпатичный у Авивии друг: высокий, широкоплечий, с пронзительным взглядом серых глаз. Наверное, был влюблен в Авивию в молодости. Я же видела, как он на неё посмотрел.