Хозяйка маршрута «Иные миры»

У Хелла или Лизарда я об этом спрашивать не хотела — казалось, что этот вопрос их рассмешит до икоты. Без году неделя как получила в руки стяг, а уже чуть ли не на межмировое господство замахнулась! Я бы тоже на их месте надо мной посмеялась. А вот духи — они казались более подходящими для таких разговоров собеседниками, потому что тоже мечтают о нереальном — стать живыми. И даже иногда становятся, несмотря на сложности. Поэтому меня точно поймут.
К моему возвращению, застолье в хозяйском вагоне закончилось, и дракон ушёл — почему-то этот факт вызвал лёгкое разочарование. Зато Оргух убрал со стола. И меня ждал готовый обсуждать будущую работу Хеллер. Это не могло не радовать.
— Давай сначала сделаем тебе комнату, — отмахнулась я от какого-то списка, которым он помахал со своего места. — Будут пожелания?
— Оставь мне большие окна, — попросил полудемон, — а остальное на твоё усмотрение.
Экстремал!
Сил у меня после настойки было хоть отбавляй, и я, войдя в пустую комнату, постаралась не ударить в грязь лицом перед наверняка избалованным комфортными условиями жизни младшим наследником барсов и демонов. Конечно же, первым делом сделала ему отдельный санузел — не в одном же нам с ним по утрам толкаться. Места в комнате из-за этого убавилось, но кровать с прикроватной тумбочкой, шкаф и журнальный столик с двумя креслами уместились. Оформила всё в стиле хай-тек — мне показалось, демону он должен понравиться. И пригласила его оценить.
— Хелл, если тебе нужно что-то ещё — говори, не стесняйся.
Мой сотрудник вошёл, огляделся, заглянул в уборную и повернулся ко мне с мягкой улыбкой.
— Благодарю, хозяйка, мне нравится твой вкус. Но позволь дать один совет…
Я не чувствовала от него ни благодарности, ни восхищения. Нахмурилась и кивнула.
— Буду рада услышать, — всё же дозволила, желая узнать свою ошибку.
Полудемон раскрыл дорожную сумку и принялся выставлять на тумбочку меры и пустую тару для восторга. А я наблюдала за его богатствами и ждала, когда он уже начнёт говорить свои советы. Но Хелл не спешил. Держал паузу и заговорил, когда я уже была готова запустить в него чем-то тяжёлым.
— Мы общались с тобой совсем недолго, но я уже понял, что ты за человек, — подбирая слова, видимо, чтобы я не обиделась и не выкинула его из поезда сразу, начал Хелл. — Слишком мягкая и стараешься всем угодить. И я даже знаю, почему ты это делаешь. — Я приподняла вопросительно бровь. — Ты просто не совсем понимаешь механизм появления восторга. Видишь только одну его грань и пытаешься её отполировать. Скажи, чем ты занималась в своём мире?
Я понимала, о чем он, и в то же время не понимала. А разобраться было интересно.
— У меня есть салоны красоты. В них делают людей красивыми и счастливыми. Я знаю, что такое восторг и как его добиться.
— А, ну теперь мне стало понятнее, в чем корень твоей ошибки. Скажи, ты бегала за людьми и насильно делала их счастливыми? Или всё же они приходили к тебе с просьбой, за которую сами готовы были платить?
И вот тут я начала догадываться, что имеет в виду Хеллер.
— Ты хочешь сказать, что то, что даётся даром, не ценится?
— Верно! Чем больше ты будешь стараться, тем меньше пассажиров это оценит. Сделай так, чтобы они в чем-то нуждались, о чем-то мечтали и просили, тогда, получив желаемое, они будут испытывать восторг. К примеру, если бы ты поселила меня сейчас в убогую комнату без удобств, я бы принял это как должное и восторгался каждому её улучшению, если бы ты давала его как поощрение за проделанную работу. Понимаешь?
Я понимала.
— Предлагаешь переделать? — спросила, поднимая флажок.
Хеллер рассмеялся.
— Не стоит. Дать и отобрать — ещё хуже. Но сегодня вечером в вагоне-ресторане я тебе наглядно покажу, как нужно вызывать восторг. И вот, возьми мои предложения, — он всё же всучил мне свои записи на непонятном языке. — Изучи их, потом обсудим. А я, если ты не против, подготовлюсь к выступлению и разберу вещи.
Я была не против, тем более сама хотела пообщаться с доской. Только почему-то, когда покидала комнату котодемона, меня слегка царапнуло ощущение, будто мы с ним поменялись местами. Словно это он хозяин маршрута, а я его работница.
Мне стало понятно, что имел в виду дракон, когда намекал, что демону только дай волю — и он захватит власть. Понятное дело, Хеллер не человек и гораздо лучше меня разбирается в иномирных реалиях, но сдавать свои позиции так просто я не собиралась.
Дотронулась до записей флажком с просьбой перевести рацпредложения проныры и закашлялась. Под номером один красовалось:
«Части пассажиров, которые в скором времени прибывают на свою станцию, в ночь накануне заменить матрасы и подушки на неудобные, чтобы вызвать боль в спине и шее. После жалоб отправить ко мне на массаж».
Я закатила глаза.
М-да уж! Похоже, Нора со своими секретиками нервно курит в сторонке! Там, где она училась вымогать восторг, Хеллер Левхарт преподавал!
    
Глава 11
Демонический барс пел божественно. Его бархатный баритон разливался по вагону-ресторану с маленькой круглой сцены, подсвеченной лучами двух прожекторов, и будил потаенные мечты. Остальной вагон я погрузила в полумрак, чтобы ронять скупую слезу под особенно пронзительный перебор гитарных струн было не стыдно. В зрительном зале стояла тишина — ни стука приборов, ни звона бокалов. Народ боялся дышать, чтобы не пропустить ни слова чарующей баллады о неземной любви дельфина и русалки.
Сначала я планировала уйти после первой песни и посидеть в тишине у доски — надо же когда-то разбираться со всякими ориерами, илулами и узнать, о чём без меня говорили Лизард с Хеллером. Но, ко мне за столик пожаловал дракон, и я была вынуждена остаться. Он сел рядом лицом к сцене и задвинул меня к окну, а попросить его меня выпустить я отчего-то не решилась. Убежит, что ли, от меня доска эта? Успею!
И вот так мы сидели с ним уже третью песню. Мне казалось, что расстояние между нами с каждым куплетом сокращается и сокращается… Я с нетерпением ждала, что будет, когда его совсем не останется. Это было похоже на… игру двух подростков. Я чувствовала себя старшеклассницей, и мне это нравилось.
Нет-нет, ничего такого, вроде планов на будущее и придумывание имён общим детям, я в виду не имела. Просто этот наполненный безмолвным флиртом и томлением вечер оказался глотком свежего воздуха в беспросветной череде моих будущих дней работы хозяйкой, и упускать его я не хотела.
Наши пальцы, лежащие на скамье, вот-вот должны были соприкоснуться… Но тут Хеллер решил, что грустных любовных баллад достаточно, и ударил по струнам в зажигательном ритме. Ноги даже у меня готовы были пуститься в пляс, а в проход между двумя рядами столиков высыпали и теперь отплясывали, подпевая котодемону, дети. К ним присоединились и некоторые взрослые.