Наследница клана ледяных гор

— Доверьтесь мне… — шепнула я, улыбаясь. — Примите… — слова сами слетели с губ.
Едва я это сказала, как на наших глазах их пальцы стали прозрачными. Треск ткани и рукава мундиров и рубашек повисают лоскутами от плеч, а по мужским рукам побежала вязь рисунка, вжигаясь под кожу вечным узором… Вокруг голов мага и оборотня стали образовываться кристаллики, образуя хоровод — такие же зависшие в воздухе короны, какая венчала и мою голову. Как только они закончила формироваться, вихрь стал утихать и исчез без следа уже через несколько мгновений.
— Наездник клана Лазурных озер миал Дилан Эль Адэйр, — улыбалась я синеглазке. — Наездник клана Восточных скал миал Гидеон Эль Джейрт, — перевела я взгляд на золотистоволосого и сказала последние слова, которые услышала в своей голове, расцепляя наши руки.
В помещении повисла звенящая тишина. Боковым зрением я заметила: как в мою сторону дернулся Джеймс, но объятий любимого мужчины я ощутить не успела: мое сознание заволокло тьмой…
    
Глава 34
Мне снился страшный сон: падение вертолета… того самого вертолета. И снова с неимоверной скоростью мы приближались к водной глади Москвы-реки… Удар. Вот только теперь я все ощущала: холодно и мокро. Я распахнула глаза и завертела головой: я находилась в толще мутной воды и видела: как тонул вертолет, а из него выплывали Кирилл, Карина и Артем. Один пилот тянул другого, голову которого окружала вода, окрашенная кровью. Парни увидели это и устремились на помощь. Я вздернула голову: моя подруга уже всплыла и отчаянно двигала ножками, стараясь удержаться на плаву — Карина отвратительно плавала. Я осмотрела себя на предмет повреждений и приняла решение о всплытии на поверхность, как вдруг…
«Останься… помоги…» — прозвучал чужой мужской голос в моей голове.
«Привет, шиза!» — мысленно хмыкнула я и сделала гребок руками к поверхности.
«Много жизней… много судеб… помоги…» — и снова этот голос.
«Я не сумасшедшая» — уже напряглась я, принимаясь оглядываться в нелепом поиске голоса. Я же понимаю: что никто не может разговаривать со мной в воде — но факт остается фактом: я его слышу! Ожидаемо: я ничего и никого не увидела. Видимо: сильно стукнулась головой о воду, вот мне и мерещится. Еще гребок руками к поверхности и…
«Я наполню твою новую жизнь смыслом, только откажись от старой… Останься…»
«Да кто ты такой?!» — мысленно взорвалась я, уже отчетливо осознавая: что это — не я! Меня никогда не посещали суицидальные мысли — так что это точно кто-то другой! Грудь стало печь от нехватки кислорода — мне требовался воздух. Еще гребок…
«В твоей жизни нет ничего и никого… Чего тебе терять? Останься…»
«Кто бы ты ни был, плыви лесом…» — продолжала я всплывать и отгонять от себя эти жуткие и несвойственные мне мысли. Перед моим лицом уже маячили ноги Карины, как голос снова обратился ко мне:
«Я дам тебе то: чего у тебя никогда не было, только помоги…»
«Звучит как сделка с дьяволом… И чего же у меня никогда не было?» — все же остановилась я.
«Дома… любви…»
А вот это уже укололо в самое сердце. Если бы я сейчас смогла бы заплакать под водой — я бы позорно разревелась. А самое странное: откуда об этом известно этому голосу?
«Останься… Я дам тебе это… Дам тебе больше: чем ты можешь себе представить…»
«И что ты хочешь от меня, странная золотая рыбка?»
«Сделай сейчас свой выбор… А потом помоги и мне его сделать…»
Я еще раз взглянула на мельтешащие в воде ноги своих друзей и замерла. Мое тело потянуло в глубину, легкие горели огнем… Еще никогда мне не приходилось бороться с собственными инстинктами. Я видела: как Кирилл и Артём стали нырять — ищут меня… Мой мозг вопил, требуя подчинения инстинкту самосохранения, пытаясь мне заставить плыть, вдохнуть…
*****
— Аааа!! — услышала я собственный голос и распахнула глаза.
Я резко села: моя временная спальня. В следующую секунду мою тушку заключили в крепкие и надежные объятия… «Джеймс…» — вцепилась я дрожащими пальцами в мундир мужчины, утыкаясь носом в его шею и вдыхая ставший мне родным аромат морозной свежести.
— Лил… Я с тобой… Все хорошо, — зацеловывал он мои волосы на макушке.
— Я вспомнила… — сглотнула я ком в горле, а на глаза навернулись слезы. — Я вспомнила: как умерла.
— Я тоже это помню, ты же показывала мне, — отстранился блондин, обхватывая пальцами мой подбородок и вздергивая мое лицо.
— Нет, потом… было продолжение, о котором я забыла. Теперь вспомнила… — едва ли не всхлипывала я. — Я не умирала, я сама отказалась от жизни… От той жизни… Саргас… Саргас меня попросил… Он попросил меня о помощи… Он говорил такие вещи, что я поверила ему… это был мой выбор…
— Помощи? — нахмурился Джеймс. — И что ему нужно?
— Уже ничего, — стала успокаиваться я. — Выбор… Я должна была сделать за него выбор новых глав кланов… И я сделала… Как Дилан? Как Гидеон?
— Немного растеряны, но в полном порядке. Похоронили Октавию и Ламину, и теперь о чем-то ведут беседы с теперь уже своими людьми: наездниками и магами, которых те привезли. Доран все с ума сходит: не может принять… ну, такого поворота событий. Мирана пакует вещи — она боится тебя, — хмыкнул мой блондин. — Боится: что ты заберешь у нее силу и даруешь ее кому-то другому…
— Ооооууу… — изумленно уставилась на мужчину я. — Может: стоит ее успокоить?
— Не нужно, — тихонько рассмеялся Джеймс. — Пусть другим понарассказывает страшилок. Убежденность в своей безнаказанности делает миал и миель эгоистичнее, заставляя забыть о предназначении. Посмотри на Дорана и вспомни его речи, для него же люди — это скот! Вот пусть и поостерегутся кары в твоем лице.
— Это же ложь: я не могу отнимать холлинс или даровать его — я же не Саргас, — улыбалась я.
— Но об этом никому не известно. Люди все сами видели — кто же не поверит собственным глазам, — ухмыльнулся миал. — Кстати: как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо, — прислушалась к себе я. — Только холодно немного. Давай-ка переоденем меня из этих занавесок во что-то более теплое, — вытерла я слезы со щек, и мужчина принялся помогать мне со шнуровкой на платье.
— Как это: холодно? — обеспокоенно спросил он.
— Джей, тебе объяснить: как бывает холодно? — выпуталась из платья я, отправляясь в гардеробную.
— Вот именно! — застыл в дверном проеме он. — Как миель может быть холодно? И как часто с тобой такое?
— Ну, не знаю… Несколько дней. Да я бы не сказала: что прям холодно, но просто как-то некомфортно и руки часто ледяные.
Мой выбор пал на шикарнейшее пышное платье мятного цвета с длинными рукавами и воротником-стойкой, чьи края были украшены жемчугом. Облачившись в эту красоту, повернулась к Джеймсу спиной, и он взялся за шнуровку.