Наследница клана Снежных скал

— Если бы я еще знала: для чего мне переодеваться, — буркнула я, снимая меховой жилет и бросая поверх оружия на руки наезднику.
— Что тут у нас, забыла… — расстегнула она мою бордовую куртку и уставилась на белоснежную майку. — Мило. Не надо переодеваться — так хоть не сильно выделяться будешь, а то совсем смутишь своих подданных, — ухватила она своими пальчиками мои и потянула в сторону поселения.
— Лайла, ты можешь мне объяснить: куда мы идем?
— На вечеринку. Сегодня день рождения у моего жениха.
— А подарок? — опешила я.
— Ты сама как подарок, Снежинка. Я вот на своей памяти не помню случая: чтобы миал или миель к кому-то на праздник пришли в поселение.
— А это нормально?
— Миель, твой дом — не замок. Твой дом — это все земли клана. Ходи: куда хочешь… — она выпустила мою руку и метнулась к какому-то домику. — И тебе нужно привыкнуть к народу, — забросила она внутрь через порог арбалет с луком и вернулась ко мне. — Прекращай стесняться, ты же не ребенок в самом деле.
— Ладно, — пожала плечами я, и мы зашагали дальше.
С каждой минутой я все больше проникалась симпатией к лучнице. И, конечно же, мне ее слегка взбалмошная компания предпочтительнее, чем одинокие стены своей спальни. Мы пришли на ту самую большую поляну с огромным костром, где и встретились вчера. Картина ничуть не поменялась, исключение составили маленькие, накрытые к ужину столики, расположенные по бокам от лавок. Люди и нелюди ели, пили, смеялись, и снова кто-то что-то рассказывал…
— …да тебе вообще повезло: что это я был! — восклицал высокий мужчина с черной гривой и глазами цвета меда. — Волосы слились со снегом, голая белая задница тоже слилась со снегом, как и ноги, ее обхватывающие… Ты бы куртку снял — и я бы вообще вас не заметил! — смотрел он на скривившегося беловолосого парня, потирающего бок.
— Это еще повезло: что Адгар вас с боку увидел. Нашли место тискаться: опушку учебного леса! А если б какой ученик сзади подошел и принял бы твой зад за мишень? — услышала я свой личный фетиш: на лавке спиной к нам сидел Лэйарин.
— Какая подозрительная мишень… движущаяся, — хихикнула Лайла, перескакивая лавку. — Это бы ученика не удивило?
И тут стало тихо: присутствующие заметили наше появление. Я так и застыла статуей: где и оставила меня Лайла. Лучница склонилась над одним из столиков, рассматривая блюда, а я растерялась под десятками изучающих глаз. «Соберись, тряпка!» Лайла права: будь проще — и люди к тебе потянутся.
— Как раз с учеником бы повезло: был бы шанс на то, что стрела не долетит до цели… — сделав морду кирпичом, отозвалась я, перешагивая через лавку и присаживаясь рядом с эльфом.
Кто-то отреагировал: хихикнув, но в большинстве своем все продолжали пялиться на меня. Даже Лэйарин! Боковым зрением я видела: как вытянулось его лицо в удивлении. «Не надо было приходить…» — расстроилась я, как вдруг перед моим носом зависла кружка. Я приняла угощение из рук советника, слегка кивнула, но не повернулась к нему.
— А я считаю: что обоим повезло, что полуголые были, а то в коже и мехах еще бы за крупную животинку приняли, — хмыкнул полненький бородач, ободряюще подмигивая мне. — И Адгар бы еще подумал: кого пристрелить… Того кто сверху или того: кто снизу был.
— А что тут думать? Сверху всегда самец. Он сильнее — его и забирать в первую очередь… — пошел разговор дальше и я выдохнула.
— Ох, не скажи. Не всегда тот: кто снизу — слабее… — вернулась ко мне Лайла, протягивая углубленную тарелку с каким-то рагу, судя по виду.
— Это в тебе говорит твоя излишняя самоуверенность, — отозвался кто-то: лучница загораживала мне обзор, возвращаясь к столику и за своей порцией. — Ты еще проиграешь своему мужу, охотница…
— Иногда проиграв, мы побеждаем, — снова вступила в разговор я. — Позволить сильному мужчине завоевать себя — в чем же здесь проигрыш? Наградой Лайле станет достойный ее спутник.
— И как же определить: женщина проиграла из-за слабости или из-за желания? — прищурился златовласый эльф, которого я уже видела вчера: Карланиель.
— Все просто. Нельзя дать себя победить. Если победит женщина — зачем ей нужен мужчина, слабее нее? А если она покорится и уступит — считай: победили оба, — раздалось над моим ухом, и я повернулась.
Над Лайлой склонился симпатичный парень, обнимающий ее со спины. Он легонько поцеловал ее в макушку и принялся присаживаться рядом: пришлось потесниться и вплотную прижаться к Лэйарину.
— Это основа, на которой строятся союзы оборотней, — заговорил «ледышка». — Кредо брачного союза: взаимоуважение. Она уважает его мощь и силу над ней, а он — ее покорность и признание его воли. Миель сказала правильно: иногда проиграв, мы побеждаем.
— Ну, если по поводу мужиков ясно, то что женщине делать: когда ей кто-то нравится? Самой набрасываться? — уставилась рыжая девушка на советника.
Мне вот тоже стало жуть как интересно, и я повернулась к Лэйарину.
— Можно попробовать, но если мужчина не вступает в борьбу — он не достоит вашего внимания, — отозвался он. — Разве женщина себя не унизит тем: что будет навязываться?
— Значит: мужчина не унижается, когда заявляет о своих симпатиях. А женщине почему не позволено проявить чувства? Какая-то странная дискриминация по половому признаку, — нет, ну никак не смогла сдержаться я.
— Что такое дискриминация? — услышала я голос Лайлы.
— Притеснение интересов, — не поворачиваясь, ответила я.
— Это не притеснение, просто: зачем ей тратить время впустую? — повернулся он ко мне лицом и прищурился.
— Впустую… Мда, советник… Эмоции — это не ваше. Только холодный расчет, — усмехнулась я. — Разве можно сердцу достучаться до разума, когда речь идет о чувствах?
— Так что же делать? — совсем растерялась рыженькая.
— По словам советника: хорошенько взвесить все риски и усилия, обдумать: а позволить ли сердцу чувствовать? — прищурилась я, все еще не сводя глаз с лазурных омутов «ледышки».
— А что скажет миель?
— А миель скажет: надо пытаться. Жизнь одна и надо брать от нее все! Запретить сердцу чувствовать никому не дано, даже разуму, — отвернулась я от эльфа, ставя в разговоре точку.
— Миель? — скрипнул голосом раненный бедняга. — Не сочтите за дерзость, а не могли бы вы меня вылечить? Стрелу достали, рану прижгли, но боль невыносимая…
— Если скажете: как, — пожала плечами я.
— Искрами, — буркнул Лэйарин, и я отправила сноп искр в сторону парня.
— Твоя подруга — миель? — высунулся из-за Лайлы ее жених. — Ох, прошу прощения… Меня зовут Сардам.
— Очень приятно, — улыбнулась я наезднику: белоснежные волосы и лилового цвета глаза — просто фей какой-то… — С днем рождения. Пусть исполнятся все ваши мечты.