Наследница клана Снежных скал
Они косились в мою сторону, изучая внимательными взглядами, обтекали, словно поток реки, но большинство не обращали внимания, бросаясь к каким-то бочкам и казанам. Истерзанные иномирцы омывали и перевязывали раны… Я принялась осматриваться: как вокруг был как будто палаточный лагерь. И конца, и края я ему не видела, потому что существ было так много: что мне не хватало обзора…
Я не знаю, сколько было тут различных рас, но меня поразили и клыки, и хвосты, и да… даже рога у вполне внешне человека. Я так засмотрелась на изобилие и разнообразие местных, что совсем позабыла о своей безопасности: это ведь я виновата, что портал застыл. С каждой минутой шепот среди массы существ возрастал, а на моей скромной персоне скрещивалось все больше гневных взглядов…
— Тайска!! — я даже подпрыгнула от испуга, как заорали рядом, а в следующую секунду уже плюхнулась на землю от такой пощечины, что не уверенна: на месте ли челюсть.
— Лимар!! — крикнул уже знакомый мне голос, а потом меня как пушинку вздернули на руки. — Сэймий тоуарр… — грозно рычал Мрийар на сплевывающего кровь и поднимающегося с земли индивида, словившего ответочку от моего спасителя.
И что тут началось… Ор, крик, шум и гам — такая ругань между существами и не только этим дуэтом. Вновь орал алоглазый на какое-то трио недовольных мужчин. Выкрики из толпы, резкие ответы, пару раз кто-то на кого-то замахнулся… По-моему, мне очень даже комфортно на руках своего спасителя, а лучше превратиться в ручного попугая и вообще не отлипать от дракона. Вот только в следующую секунду я едва не изменила свое мнение, услышав грудной рык и увидев хищный оскал на лице Мрийара.
— Снежана, — окликнули меня, и я повернула голову на объект недовольства своего защитника.
В паре шагов от нас стоял интересный мужчина: красивая черно-золотистая мантия, длинные темно-синие волосы, широкий волевой подбородок, медового цвета глаза и… самые простые карандаши и листы бумаги в руках. Он протянул их мне. «Что ж, давайте продолжим наши увлекательные уроки рисования — надо же как-то общаться…» — протянула руку я, но не успела взять. Потому что услышала такой отчаянный крик раненной птицы, что вцепилась в шею дракона: как и он в мою тушку, вылетевшую из портала. Медовоглазый бросился куда-то в сторону и меня понесли следом. Ой, вот лучше б не несли…
Между какими-то тазами, уперевшись о лавку затылком лежала юная девушка лет пятнадцати, вокруг которой была просто лужа крови… Возле нее на коленях сидела статная женщина лет тридцати пяти и скулила, словно раненный зверь, прикладывая к ее животу белоснежные полотенца, что тут же напитывались кровью. И снова мужчины принялись орать, причем на мать бледной как мел и полуживой девчушки. Нет, ну как можно было смотреть спокойно на умирающего подростка? И, тем не менее, ничего не происходило кроме крика… Ни целителей, ни магов. Где все?
Я потянула ноги к земле, пытаясь слезть с дракона, вот только он снова зарычал. Я уставилась на него и грозно нахмурилась, делая еще одну попытку — пустил. Я медленно подошла к девочке и присела на корточки — крики стихли, а женщина обхватила за плечи свое дитя и испуганно уставилась на меня. Логично: мало ли кто я и что хочу сделать.
«Не сцыте, мадам, даже я сейчас неплохо с этим справляюсь…» — хотя нет, по-моему: я просто в шоке и не осознаю еще: как, насколько и куда попала, но ребенка я не могу не спасти. Я медленно вынула свой кинжал из ножен, но тут же мою руку сжал в стальной хватке алоглазый, грозно нависая надо мной. Делать нечего: перехватила клинок другой рукой и протянула ему. По лицу было видно: он удивился, но взял оружие и отпустил меня. Я закатала рукав куртки и ногтем провела по обнаженной коже над запястьем: «режь» — протянула свою конечность ему и услышала рычание Мрийара. Я повторила жест — мне нужна была демонстрация исцеления ранки. Недолго думая, алоглазый резко провел лезвием по моей руке. Я обратилась к холлинс: пальчики стали полупрозрачными, руки покрылись синими узорами, а царапина исчезла.
Повернувшись к женщине, которая кажется дышать перестала вместе со своим ребенком, пялясь на меня во все глаза, осторожно протянула руки к полотну, что вновь было в крови. Меня не остановили, и я уставилась на разорванную одежду, пришлось осторожно распаковывать подарок. Следы зубов узнала сразу — горгульи, а вот дальше действительно был сюрприз: от наших таким хватом целые куски отрывали, а тут всего лишь проколы от клыков, что повредили органы. Искра, еще одна… четыре и девочка глубоко вдохнула, распахивая глаза…
— Да чтоб тебя… — отпрянула я, потому что она так заверещала, выпучив на меня глаза-блюдца, вот не хуже своей родительницы. — Не за что, блин! — встала на ноги я, выдернула свой кинжал из руки афигевающего алоглазого и зашагала в сторону Мрийара.
Спрятав клинок в ножны, встала рядом с драконом и вцепилась в его предплечье — мало ли: какая сейчас реакция последует от окружающих. Может меня препарировать захотят, изучить — так сказать. Я даже оглохла от тишины, которая наступила, когда девочка встала, оглядела себя и послала мне улыбку. «Ой, вот давай без ваших оскалов… Кто вас знает: что вы жрете? Может и на меня сейчас как на десерт смотрите?»
И вновь передо мной словно из-под земли вырос медовоглазый, протягивая бумагу и карандаши, и опять не успела я их взять, как меня самым грубым образом цапнули за конечность и поволокли в сторону. Кто это был, я разглядеть не успела, потому что уже через мгновение: рык, рывок, чуть ли не сальто — и я вновь на руках у Мрийара, причем сижу: как детей держат. А вот сам он пошел вслед за какой-то женской фигуркой в длинной ободранной юбке.
Через несколько долгих мгновений мы пришли. Угадаете, куда? Правильно: в местный лазарет. Раненных было много, они лежали на каких-то подстилках, соломе под огромным тентом, краев которого я не видела. Мрийар опустил меня на землю, и я растерялась: ведь чисто физически и сотню не вылечу, как просто засну. Нет, на этих индивидов нужно намного меньше холлинс, чем на существ с Аэритоса, и раны их пустяковые — мне-то есть уже с чем сравнивать, но фиг знает: что будет со мной, когда проснусь. А если очнусь в гробу, ну, или как они поступают с трупами — а я выглядеть буду ничуть не лучше, пока буду спать и восстанавливать свои силы.
Я повернулась к дракону и принялась указывать пальцем на одного пострадавшего, другого, третьего, развела руки в стороны и отрицательно мотнула головой. Он что-то сказал поверх моей головы, и я обернулась к расстроенной женщине средних лет. Она так жалостливо смотрела на меня, протянула мне руку. «Что-то еще показать?» — я кивнула и поплелась за ней меж измученных существ. Через несколько минут мы пришли. По-моему, у нас с моим спасителем в этот раз вышло недопонимание, так как меня привели к еще одному подростку. Я показывала: «много», а он подумал: «большие». Похоже: дракон думает, что я могу лечить только детей.
— Здесь и отказать не откажешь… — тяжело вздохнула я, принимаясь за исцеление.
Я не знаю: сколько я так бродила по местной лечебнице и выискивала детей, но их было прилично. Я знала: что не смогу вылечить всех и дойти до конца тента, но также знала: мне совесть не позволит развернуться и уйти от раненного дитя.