Наследница клана Снежных скал
Но даже физическое бессилие не мешало Мрийару постоянно пытаться лишний раз коснуться, погладить, прикрываться «спасибо» и зацеловывать в щеки, а ложиться спать он соглашался только со мной под боком. Нет, он не приставал нагло на глазах у других, но весьма удачно изображал из себя страдальца: то его с ложечки покорми, то помоги переодеться, то искупаться…
— Как тресну! — рыкнула я, ощутив легких шлепок по влажной коже на своем мягком месте. — Сам мазохист, так хоть других не обращай в свою веру, — недовольно пробубнила я, припечатывая кусок мыла к оголенной мужской груди.
Мрийар перехватил банные принадлежности и принялся мыться, как ни в чем не бывало. Сначала меня просто сражала наповал его наглость. И еще ладно он присоединялся ко мне каждый раз, стоило мне завесить простыней парочку кустов и уединиться с тазиком и ведром. Так он же и по нужде меня сопровождал! Первые несколько дней я не переставала выказывать свое неудовольствие, пока местный кабан размером с лошадь не принял мою попу за мишень — все недовольства истаяли в ту секунду, как я перепуганная пронеслась со спущенными штанами мимо костра на глазах у всех. И хорошо: хоть трусы натянуть успела, а то не смогла бы спокойно смотреть на посмеивающихся драконов. Сразу вспомнились байки охотников у костра в клане Снежных скал — вот бы они поржали от души…
И вот же дилемма: чем больше мы с Мрийаром проводили время вместе, тем меньше я реагировала на сексуальность мужчины — просто стала привыкать. Прикосновения дракона больше не были для меня чем-то обжигающим, а стали словно заботливыми. Это как разница между парнем, с которым встречаешься и другом детства, которого уже давно не стесняешься. Вот и сейчас он самым наглым образом притянул меня к своему оголенному телу и поцеловал в кончик носа — но лужицей я не растеклась, а просто отстранилась. Смысла хранить верность Лэйарину больше не было, но я все никак не могла переступить этот рубеж.
Сейчас же даже если мы найдем сияющего, и наш план по его коронации удастся, то где гарантия: что существа забудут о портале и примутся восстанавливать свой мир? На Аэритос я не пущу их ни при каком раскладе, даже если сама полечу в бездну вместе с ними. Если на миг забыть об их жестокости, о том: что они сотворили с собственным домом и прочее и прочее — Аэритос просто может не выдержать наплыва стольких существ… Вы еще не угробили свой мир и его магический баланс? Тогда мы идем к вам! Так что ли?
Пусть хоть в ущелье меня скидывают — плевать. В любом случае: дорога домой мне заказана и как только мы решим проблему с балансом, я… хмм… Я даже не знаю: что буду делать. Скорее всего: куда пойдет Мрийар — туда и я. Вот же не повезло ему попасть под град из иномирянок, вываливающихся из-за грани миров. Я уже обещала себе: что дам нашим отношениям шанс, так что… дело осталось за малым: забыть Лэйарина…
Я ежедневно уговаривала себя перестать думать об эльфе, но влюбленное сердце глухо к голосу разума, а слезами я и вообще столько раз умылась: сколько за всю жизнь на Земле не плакала. И вообще: по-моему, я немного свихнулась на фоне своей тоски по остроухому «ледышке», потому что уже третий раз за последние пару часов мне чудится белоснежная шевелюра то за кустом, то за камнем… И вот опять! Пока я вздернула тазик над головой и сливала воду на тело Мрийара, заметила поверх его плеча: как несколько белоснежных локонов мелькнуло в зелени пролеска за стволом дерева. Наметив себе направление, я оделась и помогла дракону, а потом всучила ему в руки таз с банными принадлежностями и толкнула в сторону нашей остановки. Я подняла обломанную веточку дерева и продемонстрировала: что пойду соберу дров для костра. Мрийар нахмурился.
— Да брось, мы тут уже почти три часа: я не видела зверья, — развела руками я. — Если кто и был, то все разбежались уже давно.
Не знаю, как дракону удавалось понимать мою речь, но он кивнул, поцеловал меня в кончик носа, развернулся и зашагал к остальным, а я углубилась в заросли. Я обошла поляну, на которой мы с Кариссой собирали ягоды, перепрыгнула и через ручей, добрела до тех деревьев: за которыми мне почудился мой эльф и… ничего. Даже трава не примята.
— Снежана, ты сходишь с ума… — поджала губы я, глубоко вздохнув и стараясь не расплакаться.
Приметив несколько веток, я их подхватила и принялась собирать хворост для костра. Через некоторое время я зашагала в обратном направлении к месту нашей стоянки. У ручья сидела Карисса и набирала воды в таз, в котором она обычно мыла посуду. Я пригляделась к женщине: она очень была измотана. Если мы кормили мужчин и укладывали их отдыхать, то сами продолжали обхаживать наш лагерь в бытовом плане, спали меньше драконов и потом стряслись на их спинах. Как и обычно, когда мы встречались взглядами, женщина устало улыбнулась. Я приблизилась и призвала холлинс, посылая к ней несколько искр.
Карисса видимо ощутила прилив сил и вопросительно повернулась ко мне… Я бы и рада была что-либо сказать или подбодрить ее, но у меня просто челюсть отпала. Я присела на корточки и изумленно уставилась на нее, она нахмурилась, увидев мою реакцию. Зеркала у меня не было, поэтому я пальцами подцепила локон ее волос и поднесла к ее лицу.
— Ну… тише… — обхватила я женщину руками, притискивая к себе, потому что она заплакала.
От моей магии Карисса внешне словно скинула лет десять: тусклые русые волосы налились сочным темно-медовым оттенком, сухая как бумага кожа стала упругой и сияющей, а глаза драконницы из голубых превратились просто в сказочно-бескрайнее небо из сотни оттенков синего. Видимо: не только магию потеряли драконы Света, а еще и увядают намного быстрее…
Отстранившись, Карисса еще долго рассматривала свои волосы, помолодевшую кожу на руках, ощупывала лицо. Симпатичная жен… хммм… наверное, все-таки девушка лет двадцати восьми плюс минус. Она расплылась в широкой улыбке, и мы направились к драконам. Если кто-то что-то и делал до нашего появления, то теперь все изумленными статуями застыли, таращась на засмущавшуюся и похорошевшую спутницу.
Карисса принялась им что-то объяснять, а я подбросила несколько веток в пламя и уже привычно подлезла под руку Мрийара. В принципе: мне и переводить не требовалось, чтобы тоже пораскинуть мозгами. Скорее всего: последний оставшийся в живых принц ничуть не в лучшем состоянии, чем и другие драконы Света, и мы на правильном пути: что ищем его.
Разбудила меня какая-то жуткая тряска: как будто меня несли на руках. Я распахнула глаза и уставилась на…
— Лэйн… — едва пискнула я, потому что воздух застрял где-то в легких, а сердце пропустило удар. — Лэйн! — обхватила я руками мужскую шею, притискиваясь к любимому и принимаясь беспорядочно зацеловывать его лицо, впиваясь своими губами в его.
Тряска прекратилась, а Лэйарин разомкнул губы и ответил на ласку, углубляя поцелуй. Несколько секунд я ничего не слышала, кроме ударов собственного истосковавшегося сердца. Несколько секунд все: что сейчас меня держало на этой грешной земле — были руки Лэйна, не позволяющие мне взлететь на седьмое небо от счастья. Несколько секунд… мой язык скользнул по чему-то ощутимо острому…