Метка инквизитора

— Он уже на подъезде. Какие-то государственные дела задержали его. А меня без его общества просто разрывают, — пожаловалась девушка.
Я сочувственно кивнула. Она еще не стала императрицей, а за ней уже по пятам ходит свита.
— Вы не против, если я с вами тут посижу? — заговорщицки спросила меня Орнелия.
— Нет, конечно, нет. Тем более это ваш бал. Это я должно спрашивать, не помешает ли вам мое общество.
— Нет, не помешает, — улыбнулась будущая-надеюсь-императрица.
— Спасибо графиня. Ваш бал просто чудесен.
— Да, я согласна. Именно поэтому мы с вами прячемся в дамской комнате.
И мы снова засмеялись.
В какой-то момент я поняла, как мне этого не хватало. Легкости, девчачьих посиделок и смеха. Я с головой погрузилась в дела нашей семьи, отказывая себе в малейших удовольствиях.
— Знаешь, Фобос, мужчина, что сотворил всю эту красоту, пообещал мне, что будет работать только на меня, — подмигнула мне графиня. — Наконец-то будет человек, которому я могу делегировать всю подготовку к важным событиям. Мы обсудили с ним следующий бал и еще один в столице. Это будет невероятное зрелище!
— Я даже представить не могу, что может переплюнуть этот бал!
— Поверь, может. Я не могу пока раскрывать тайны. Сама понимаешь, для всех это сюрприз. Никто, кроме меня и Фобоса, не знает, что планируется. Даже прислуга и рабочие, которые все это делают.
— Но как же так?
— А вот так! Они собирают все по частям. Слушая указания Фобоса. А уж потом он довершает все своей работой и получается полная картина. Главным человеком, для которого я так стараюсь, является император. Надеюсь, ему понравится мой сюрприз, — и девушка мечтательно закатила глаза.
— Он будет поражен, как и все присутствующие, — заверила я графиню.
— Кстати, графиня Летти… Я же могу так к вам обращаться?
— Можете просто Летти и на «ты».
— Хорошо, — легко согласилась Орнелия. — Тогда наедине и ты зови меня на «ты» и по имени.
Графиня посмотрела на меня с любопытством.
— Некоторое время назад ты превратились в затворницу. Я очень надеялась с вами познакомиться, так как много слышала о вас хорошего. Но каждый раз, когда вы все-таки посещали мероприятие, вы так стремительно покидали его… В какой-то момент я подумала, что все наше «высшее общество» вам наскучило.
— Увы, графиня, но я не могу себе позволить долго находиться на балах. У меня дома много дел, — соврала я.
На самом деле дела дома шли хорошо. Более того, Мари советовала взять экономку, чтобы освободить меня от пятидесяти процентов работы. Но мне нравилось самой заниматься домом. Так я могла уйти он негативных мыслей о смерти дедушки и других печальных событий. Закапывая себя работой с головой, я могла освободить свое сознание. Забыть всю боль и обиды, что были мне причинены.
— Очень жаль.
— Но я даже не думала, что вы хотели со мной познакомиться! Это для меня новость.
— Правда хотела, — засмеялась графиня. — Еще пару лет назад, когда Его Величество только обратил на меня свое монаршее внимание, — последние два слова она произнесла, закатив глаза, но с очень серьезным лицом.
Я смотрела на Орнелию и понимала, за что ее полюбил император. Яркая, смешливая, легкая. Девушка была образцом добродетели и эталоном женственности.
Я попыталась вспомнить все, что я раньше слышала о ней. Ее род был не очень богат, но они являлись аристократами. Возможно, мой дедушка был знаком с ее семьей. Если бы он был жив, по приезде с бала, я бы расспросила его о графине. Нет, если бы он был жив, он бы приехал сюда, сопровождая меня, и сам бы рассказывал обо всех чудесах на этом балу. В сердце больно кольнуло, и я вернулась в настоящее.
Орнелия, кажется, и не заметила, что я отвлеклась:
— При дворце тогда все о тебе говорили. Ты была завидной партией, помню, все шептались, что ты можешь стать чуть ли не самой императрицей. Из древнейшего и богатого рода, с хорошей репутацией и воспитанием, красива и умна.
Наш род и правда был древним. Мы были богаты, но дед и брат с легкостью пускали золотые монеты на новые исследования и эксперименты. Да и я могла спокойно довольствоваться малым. Разве могут блестящие монеты заменить тепло и ласку любящих родителей?
— Так говорили? — спросила я больше из вежливости.
— Да! Когда мы познакомились с императором, я стала больше бывать в его кругах. Тогда все сплетничали, что нужно с тобой подружиться. Говорили, ты птица высокого полета. Вот мне и стало интересно. Но где бы я тебя ни встретила, ты была так скромна и находилась в окружении семьи, что я не решалась подойти и познакомиться. А в какой-то момент ты просто перестала появляться.
— Да, семейные обстоятельства.
— Ты и правда могла бы стать хорошей императрицей. Ты просто прелестна.
— Мне кажется, вы станете прекрасной императрицей графиня, — остановила я девушку.
— На самом деле, иногда я хочу, чтобы всей этой суматохи было меньше. Или чтобы император отложил все дела и хоть на день побыл обычным человеком. Но, увы, это практически невозможно.
Все устают от излишнего внимания. И император или Орнелия не исключение.
— Но у монаршей власти есть свои плюсы. Так, например, можно перекупить великого алхимика из соседнего государства!
— Серьезно? — ахнула я.
— Как никогда. Фобос работал в соседней империи. Мне о нем рассказал мой друг и учитель. Показал часть его работ. Я уговорила императора, и мы послали за ним. Конечно, изначально мы думали, что он будет работать на империю. Фобос такой талантливый. Но сейчас мне удалось переманить его на свою сторону. Теперь это только мой алхимик. Я уже предвкушаю великие свершения! Ты, кстати, с ним знакома? Я могу тебя представить.
— Нет, что ты, не нужно.
Я немного испугалась. Надеюсь, инквизитор не будет устраивать скандал при фаворитке императора. Но искушать судьбу не стоит точно.
Словно прочитав мои мысли, графиня задала мне следующий вопрос.
— Я знала, что наш Матиас просил твоей руки и сердца. Мне казалось, там улаженный вопрос. Что же у вас случилось? Если это, конечно, не тайна.
— Об этом тоже многие говорили? — напряженно спросила я.
— Нет-нет, что ты. Об этом никто не говорил. Я знала, потому что как-то раз видела вас вместе. Ну и император считал вашу свадьбу делом решенным. А они с Матиасом друзья.
Меня немного покоробило, как запросто Орнелия говорит «наш Матиас». Такое ощущение, что они почти родственники. Или близкие друзья. Стало неприятно, а в душе как будто кошки заскребли.
— Мы просто не сошлись характерами, — чуть резче, чем планировала, ответила я.