Амалия. Перекроить судьбу

Я рассказала девушке, что со мной произошло вчера.
— Поможешь мне? — тихо спросила я, с надеждой глядя на Милару. — Если всё так и есть, и магия буквально отключает меня, то придётся что-то решать.
— Помогу, — с готовностью согласилась подруга. — И если всё так, то тебе просто надо будет нанять няню.
— Это, наверное, дорого, — засомневалась я. — Дохода ещё нет, когда он будет – тоже непонятно. Да и кто согласится работать у падшей?
— Согласятся, — отмахнулась девушка. — Во всяком случае можно найти меченую женщину, если ты не против.
— Не против, — криво усмехнулась. — Уж я-то знаю, как легко получить метку.
— Вот и отлично! — радостно хлопнув в ладоши, заявила подруга. — И с доходом решим. Сама знаешь, не будет работы – не будет нужды платить няне. Ну что, идём?
— Сейчас? — я удивлённо подняла брови, не намереваясь сегодня садиться за работу.
— Конечно! — рассмеялась девушка. — Я хочу Лили нарядить в такой костюмчик.
— Идём, — кивнула я, улыбнувшись. — Только нужно снять мерки с детей, на глаз вряд ли смогу.
— Возьму с собой, — махнула рукой Милара. — Им полезно прогуляться. Пока ты будешь работать, Итан в коляске поспит на улице, а я со своими поиграю.
Уже у себя дома я завела детей Милары в мастерскую и сняла мерки. Осталось определиться, что будем шить.
— Зайчика? — не то спросила, не то уточнила подруга.
А я вспоминала наш Новый год и то, как детки наряжаются на праздник в самые разнообразные костюмы, как фабричные, так и сшитые на заказ. А кому-то родители шили сами.
— Ты улыбаешься, — заметила Милара. — Вспомнила что-то весёлое?
— А у вас есть праздники, когда принято наряжаться? — ответила я вопросом на вопрос. — У нас был такой праздник. Новый год назывался. Когда отмечали уход старого года и начало нового. Наряжали ёлку игрушками, а отмечали в полночь. Подарки, веселье…
— Звучит очень весело, — улыбнулась Милара. — У нас есть похожее – праздник равноденствия. Но отмечаем немного по-другому. Во-первых, празднуем не ночью, а днём. Во-вторых, никакие деревья не наряжаем, а просто на площади устраивают гулянья. Есть ещё маскарады с переодеваниями, но на них хоть и приходят все желающие, детей пускать туде не принято.
— А когда этот день? — прищурившись, поинтересовалась я.
— Да вот, через две недели, — Милара нахмурила лоб, вспоминая число. — Ты что-то хочешь придумать?
— Нет, — я качнула головой, взглядом выискивая нужные ткани. — Не в этот раз точно, может, в следующем году что-то придумаю. Так что? Решила? Смотри, и Альп, и Лили уже вовсю бегают, так что им комбинезоны с ножками ни к чему. Да и царапки на руки не нужны. Может, что-то наподобие кигуруми? Это практически то же самое, но можно надеть ботиночки. Ну и, естественно, надо выбрать, каких животных шить и в каких цветах.
Милара надолго задумалась, рассматривая рулоны с тканью. Она трогала понравившиеся, проходила дальше, потом возвращалась и снова щупала.
— Мама, а я хочу быть мишкой, — заявил Альп, дёргая Милару за рукав. — Можно, мам?
— Можно? — спросила подруга, поднимая на меня глаза.
— Конечно, — я улыбнулась и поманила Альпа к себе. Мерной лентой измерила длину ступни и полноту. Пришла идея сшить не только кигуруми, но и тапочки для дома в виде лапок.
— А кем будет Лили? — спросил мальчишка, усаживаясь на стул и с любопытством вертя головой.
— Могу сшить белочку, — предложила я, прикинув уже, из какой ткани буду шить. Нет, я не собиралась прямо сегодня изготовить сразу два наряда, это слишком долго, но хотя бы часть я сегодня должна сделать. Определившись с цветом и фасоном, я принялась за работу, а Милара вышла с детьми из мастерской. Мы договорились, что как только Итан заплачет, подруга тут же принесёт его ко мне и попробует оторвать меня от занятия, если я сама не услышу ребёнка.
Как только дверь за девушкой захлопнулась, я улыбнулась и потёрла руки, предвкушая, как окунусь в любимое дело. Начать решила с белочки. Она сложнее, да, но ведь и интереснее. Достав необходимые ткани, разложила их в ряд на столе и… Пропала…
Потерян счёт времени, а заботы отошли на второй план. Сложности? Опасности? Тайны? Ничего не важно, пока ткань в руках превращается в симпатичный костюмчик. Но внезапно что-то стало… Не так. Что-то мешало, не давало и дальше находиться в этом блаженстве. Тихий писк и чёткое понимание, что надо прийти в себя.
— Амалия, Амаль, — послышалось где-то там… Наяву?
Вынырнув из волшебного омута, я непонимающе посмотрела на Милару. Тряхнув головой, я отогнала наваждение и услышала тихий плач сына.
— Долго ты здесь стоишь? — спросила подругу, беря Итана на руки и успокаивая.
— Нет, только зашла. Итан не успел сильно расплакаться. Но то, что ты делаешь, невероятно, — в голосе девушки угадывалось восхищение.
— Да что я… — я повернулась к машинке и удивлённо ахнула: больше половины наряда было сделано. Но как?
— Ты очень быстро шьёшь, а машинка светится, — хихикнула девушка.
— Сколько прошло времени? — оглянувшись, вспомнила, что окон в мастерской нет.
— Пара часов, не больше.
Я неверяще посмотрела на бельчонка, которому осталось пришить хвостик и ушки, а затем уже пришить мордочку, детали которой ещё следует вырезать.
— Ты будешь ещё работать? — спросила Милара. — Если да, то я пойду, что-нибудь приготовлю нам.
— А тебе домой не надо? — я нахмурилась. Не хотелось удерживать подругу. — Знаешь, я, наверное, в другой раз закончу.
— Как знаешь, — улыбнулась Милара. — Тогда корми Итана, и пойдём ко мне. Скоро Грэм вернётся со службы, успеешь с ним поговорить. А завтра уже попробуем найти няню Итану.
— Думаешь, няня необходима?
— Да, — серьёзно кивнула девушка. — Мало ли что может случиться, а так Итан будет под присмотром, да и тебя, если что, смогут отвлечь.
— Хорошо, — вздохнув, согласилась. Милара ушла, а я приложила кряхтящего сына к груди и свободной рукой погладила тёмную макушку. Маленький и родной человечек. Что же, найдём няню, обязательно найдём.
Мне было немного страшновато идти к Миларе и рассказывать Грэму, что произошло на постоялом дворе. Может, из-за того, что мне было стыдно. Или просто страшно открываться чужому человеку. Милара рассказала мужу обо мне, но то она, а мне предстоит воочию увидеть реакцию мужчины.
Интересно, что страшит больше? Само раскрытие тайны или же реакция человека, с которым нам придётся общаться.
Или не придётся, если Грэм запретит жене всяческие контакты со мной. Но Грэм – меньшее зло по сравнению с мессиром, которого прозвали Дикий, вероятно, из-за паршивого характера. И я угадала! Грэм так и сказал. Мессир – маг сильный и опытный, но характер дрянь. Его не любит ни начальство, то есть главные маги, ни подчиненные, а подчиненные у него все, кто ниже по чину. Единственные, кто благоволит Дикому – король и королевский маг. Но тут есть за что. Никакого лизоблюдства, всего лишь прекрасная работа и верность своему сюзерену. Герцог Вертейль славился стопроцентной раскрываемостью дел, до того как стал мессиром артефакторики, а после – выдающимися артефактами. Также занимался и расследованиями, связанными с артефактами и магическими вещами. В скандалах среди знати заметен не был, кроме одного-единственного случая. А вот тут интересно…