Амалия. Перекроить судьбу

Малыш оторвался от груди и смотрел на меня внимательным взглядом, словно понимал, что я ему говорю.
— Накушался, маленький? — проворковала я, целуя кроху в макушку, пахнущую молоком. — Тогда давай оденемся. Но одеть малыша я не успела, раздался стук в дверь. Натянув платье и зашнуровав его на груди, я распахнула дверь, за которой стоял Васил.
— Вода согрелась, искупай мальца, — тихо сказал мужчина, кивая на Итана. — Тряпки, переодеть его, дам.
— Спасибо, — поблагодарила мужчину, положила Итана в корзину и, забрав вещи, вышла из комнаты. На столе уже стояла небольшая ванна, наполненная чистой водой. Я подвернула рукав и коснулась воды локтем. Вода оказалась комфортной, тёпленькой. Взяв из корзины влажную пелёночку, завернула Итана и аккуратно опустила в воду, стараясь не делать резких движений, чтобы не напугать малыша. Итан сморщил носик, но не расплакался, лишь засопел и завозился на руках.
Так как для крохи это первое купание, я только обмыла его и вытащила буквально через несколько минут. Этого времени вполне хватило Василу, чтобы достать тёпленькую пелёнку из странного материала и положить на стол.
— Кутай, не простая это пелёнка, — пояснил Васил. — Очищается сама. Для детей маленьких самое то.
— Она, наверное, ужасно дорогая, — тихо сказала я, покосившись на это чудо. — Я верну её завтра.
— Не надо возвращать, ни к чему она мне, — махнул рукой Васил, отворачиваясь. — Укладывай мальца, да выполняй свою часть уговора, приготовь ужин. Снедь в сенях найдёшь, я пока дров нарублю и овощей с огорода принесу.
Мужчина ушёл, явно чем-то расстроенный. Подумав, что обязательно спрошу об этом позже, я запеленала Итана и принялась укачивать, напевая единственную колыбельную, которую знала:
Люли, люли люленьки
Прилетели гуленьки,
Сели гули на кровать,
Стали гули ворковать,
Стали гули ворковать,
Стали котика качать,
Стали котика качать,
Стал мой котик засыпать.
Как только Итан уснул, я застелила дно корзины чистыми отрезами ткани и положила малыша внутрь. Покрутившись, решила отнести малыша в комнату, чтобы ненароком не разбудить, пока буду готовить. Ужин… Для начала неплохо бы посмотреть, из чего мне придётся готовить. Готовку я любила, но обычно времени не было заниматься сложными блюдами. Слишком мало свободного времени, а отнимать лишний час у сна не хотелось. Выйдя в сени, я отодвинула занавеску, скрывающую полки, и с любопытством осмотрелась. Итак, что тут у нас… Несколько видов крупы, какие-то приправки, мешочек с мукой, немного овощей, да яйца в маленькой корзине. И это всё? С таким набором мало что сделаешь. Точнее, сделать можно многое, только вот без мяса не так интересно.
— А, нашла уже, — улыбнулся Васил, зайдя в дом с корзиной, в которой лежали огурцы, помидоры и картошка. — Бери, что надо, и идём, покажу холодильный ящик, там мясо взять можно, да молоко хранится.
Недолго думая, я прихватила несколько яиц и муку. Что-нибудь придумаю с ними! Холодильный ящик и впрямь оказался обычным, ничем не примечательным ящиком, но температура в нём была явно ниже, чем в доме. И вот тут уже было и мясо, и растительное масло, судя по цвету и запаху, а также молоко. А что если сделать блинчики? Кусочек сыра вижу, копчёный окорок тоже имеется. Нет, не на основной обед, а так, к чаю? А приготовить можно супчик с гречкой, да картошку потушить с мясом и овощами. Салатик опять же. — Много не готовь, — прервал мои мечтания Васил. — Я уезжаю завтра в Лирх, пропадёт всё.
— А далеко этот Лирх? — поинтересовалась я.
— Так в трёх днях пути, — махнул в сторону двери мужчина. — Обычно хлеб да воду беру с собой. Не очень сытно, зато не портится, а готовить я не умею, сам не знаю, зачем огород сажаю, привычка, наверное. Могу яйца пожарить, мясо, а что-то горячее – нет, да и не надо мне одному.
— А что, если в пути готовить буду я, а за это вы возьмёте нас в город? — закинула я удочку, понимая, что уходить из деревни в любом случае придётся, а так хоть не одна.
— Да мне не жалко, место в телеге есть. А что до готовки… — Васил сделал вид, что задумался, а затем усмехнулся. — Ужин сначала приготовь, посмотрим, какая ты кухарка.
— Приготовлю, — усмехнулась я и принялась за дело. Раз дорога предстоит неблизкая, то помимо обычной еды следует приготовить ещё что-то такое, что может храниться несколько дней. На улице не жара, судя по всему, начинается осень, но вот картофель тушеный скиснет быстро, а гречка останется нормальной. Ещё хорошо подойдут пирожки с картошкой и варёные яйца. Последние напомнили мне наш земной поезд. На ужин решила приготовить немного гречневого супа, чтобы хватило на пару тарелок, а также потушить мясо с овощами и сварить гречку, остатки которой возьмём в дорогу. Спустя два часа ужин был готов. Долго, конечно, но очень уж непривычно готовить едва ли не на открытом огне. Жар просто невозможно контролировать. Накрыв на стол, я усмехнулась, глядя, как Васил с любопытством разглядывает приготовленное.
— Говорил же, что много не надо, — пробурчал мужчина, дожидаясь, пока я наполню его тарелку супом.
— А это и не много. Сейчас поедим да в дорогу возьмём, — пояснила я.
— А не стухнет? — прищурившись, спросил Васил.
— Нет, три дня вполне выдержит, — отозвалась, приступая к еде. Спустя минут пятнадцать мы взяли по пирожку и переглянулись. Настало время вопросов, на которые я отвечать не хотела. Но и обижать мужчину, который был так добр к нам, просто не могла. Сказать правду? Неплохой вариант, учитывая, что мы доедем только до города, а там распрощаемся. Я рассказала почти всё. Всё, что касалось Амалии. Про себя и своё попадание предпочла промолчать, просто рассказывала историю девушки, как свою собственную.
— Да, уезжать тебе надо, — нахмурившись, изрёк Васил. — Наш младший граф дружит с вашим. Часто в лесах, недалеко отсюда, вдвоём охотятся. И в Лирхе оставаться тебе нельзя. Если узнают, чьего сына растишь, сживут со свету или младшему хозяину расскажут. А он… Сама знаешь. — И что же делать? — тихо спросила я, расстроившись. Я ведь действительно хотела остаться в Лирхе, найти работу.
— А ты ближе к столице поезжай, — подумав, предложил мужчина. — Там жизнь дороже, но и людей больше. Работу найти сможешь. Вон, готовишь вкусно, может, получится в едальню какую устроиться. Только вот…
— Что? — нахмурилась я, чувствуя подвох.
— Сильно усложнила ты себе жизнь, девочка, решив оставить мальца. Дело доброе, не спорю, но как работать тебе с таким крохой? А няньки дорогие. Да и сложно хорошее место найти одинокой матери.
— А если я буду говорить, что это брат? — предложила я. — Родители погибли, а я вот с братом.
— А молоко у тебя откуда? Видно по тебе, что на сносях была. Мужики ещё не так хорошо разбираются, а вот бабы вмиг прознают, — покачал головой Васил. — А за враньё и плетей получить можно, если не тому соврёшь. А тут вариантов мало, — мужчина пожал плечами. — Работу искать, где не посмотрят на ребёнка и отсутствие брачной метки, ну или мальца оставить в храме.