Амалия. Перекроить судьбу

Спустя пару часов мы попрощались с Беллой и вышли из её дома. Мы шли молча, огибая людей и торопясь скорее закончить все дела. Нам предстояло закупиться провиантом, потому что больше негде будет купить еды, а ночевать и вовсе придётся в телеге. В город, по словам Васила, мы въедем лишь под конец завтрашнего дня.
Несмотря на то, что мы вышли довольно рано, а рынок только начал просыпаться, было довольно много людей.
— В Малинках так много жителей? — удивлённо спросила, рассматривая импровизированные столы, на которые торговцы выкладывали товары.
— Сама деревня раза в три больше моей, но здесь же не только жители, но и те, кто заезжает по пути, чтобы обновить запасы. В любую сторону отсюда до ближайшего поселения, где можно остановиться, пара дней езды.
— На чём и зарабатывают местные, — усмехнулась я. — Удобно и доходно.
— Твоя правда, — согласился Васил. — Только вот торгуют в основном походными принадлежностями, едой, кое-какой одеждой, а вот за мебелью или оружием едут в Лирх или дальше. Чем ближе к столице, тем дешевле можно купить хорошую вещь.
— А почему так? — удивилась я. — Ведь в крупном городе всегда золота больше, а значит, и возможность расплатиться за товары выше.
— Потому что конкуренция, — пожал плечами Васил. — Между тем, услуги и жильё стоят в Даларосе дороже. Как бы тебе объяснить на примере? Ну вот смотри, вчера видел вывеску о продаже дома. За десять золотых можно купить неплохой дом в центре деревни. За такую же стоимость ты купишь в столице маленькую каморку с видом на городскую стену. Или, например, одежда. Можно купить готовый костюм для верховой езды примерно за пару серебряных, но вот пошить такой на заказ будет стоить уже один золотой.
— Неплохо, — усмехнулась я, прикинув в уме, сколько серебряных придётся отвалить за костюм. Здесь один золотой был равен десяти серебряным монетам, соответственно, десять медяшек означали один серебряный.
Я не лезла, пока Васил покупал всё, что нам понадобится в дороге. Торговцы косились на меня, но Василу ничего не говорили, смиренно продавая товар, правда, некоторые отказывались торговаться. Я поняла, что моё положение слишком шаткое, жить мне будет сложно. Да, на те монеты, что есть у меня, я вполне могу купить небольшое жильё, но всё равно придётся устраиваться на работу, на что-то жить. Итан… Как работать с младенцем? И так с устройством могут возникнуть проблемы, а с ребёнком и подавно. Кому нужна та же уборщица, которая будет каждые два часа бегать кормить младенца?
— Васил, скажите, а как люди узнают, что я не замужем? — решилась я.
— Ты не знаешь? — удивился мужчина. — Обычно это знают даже малыши. С детства видя разницу. Но если ты не знаешь, почему бы и не объяснить? Смотри на женщину в синем платье – на область шеи и немного на горле.
Я растерянно посмотрела на неё, потом на торговку. Ничего… Абсолютно чистая кожа.
— Не вижу, — растерянно пробормотала я. — Ничего не вижу.
Васил окинул меня странным взглядом, молча кивнул и двинулся дальше.
— Вы мне ответите, почему я не вижу? — продолжила допытываться. — Ладно, допустим, я какая-то бракованная, но разве нельзя никак нарисовать метку или, наоборот, стереть? Какой-то выход должен быть.
— Вот доберёмся до Лирха, там и будешь искать выходы, — грубовато отозвался мужчина, направляясь к конюшне. — Жди здесь.
Я растерянно осталась стоять у входа в конюшню, не понимая, что произошло. Резкая смена настроения Васила встревожила. Может… Может, я какая-то проклятая, поэтому не вижу эти самые знаки? Но там ведь и правда ничего нет!
Я села на корточки и прислонилась спиной к стене конюшни. Корзину с Итаном поставила на колени, поглаживая спящего малыша по щёчкам. Какие же люди здесь глупые. Какая разница, почему родился малыш? Будь то несдержанность влюблённых или другие причины… Ребёнок – это всегда чудо, доверчивый малыш с безусловной любовью. Я улыбнулась, осознав, что всё же рада присутствию Итана в моей жизни. Да, мне будет очень сложно, мне будет невыносимо, но зато хоть одно существо в этом мире будет меня любить просто за то, что я есть. Мне не придётся постоянно доказывать сыну, что я чего-то стою. В этом и есть прелесть безусловной любви, которую не могут дать отношения между мужчиной и женщиной. А с Итаном мы справимся! Иначе и быть не может.
Васил вывел лошадь минут через пятнадцать. Подвёл к навесу, где стояли телеги, и принялся запрягать Вьюгу. Я решила пока не отвлекать, для разговора у нас будет время на привале, а потом и на ночёвке. Изводить себя мыслями, что я где-то очень сильно налажала, я просто не могу. Вокруг меня и так слишком высокая концентрация злобы и агрессии, чтобы накручивать себя ещё больше.
Васил запрыгнул на свою скамеечку и мотнул головой: — Садись.
Недолго думая, я залезла в телегу и удобно примостилась между мешками, заняв положение полулёжа. Итана вытащила из корзины и положила себе на грудь, чтобы малыш был ближе ко мне и крепче спал. По идее, он уже должен скоро проснуться на кормление. Вчера перед сном я его искупала и сменила пелёнки. Эх, сюда бы сейчас ассортимент детских магазинов! Чепчики, царапки, ползунки, бодики. Дарить стильную детскую одежду стало модно, ведь фирменная вещь с симпатичным принтом смотрится намного лучше, но и цены порой кусаются. Даже я несколько раз шила на заказ комплекты в подарок. И молодые родители, получив праздничную коробку с красивыми комбинезонами и смешной шапочкой, были в восторге. Об этом я узнала примерно через неделю, когда пришёл радостный клиент с коробкой конфет.
Интересно, мне было бы легче на Земле в роли матери-одиночки? Даже с условием, что мне приходилось выплачивать огромный долг, было бы намного проще. Итан – спокойный малый, он бы тихонечко спал в коляске, пока я подшиваю очередные брюки. А уж в одежде малыш тем более не нуждался бы. Интересно, а здесь вообще популярна одежда для грудничков? По идее, у кого есть средства, те могут купить чудо-пелёнку, а у кого нет монет, те и не станут последние копейки на наряды отдавать. А вот я, пожалуй, разорюсь немного. Куплю набор игл и ниток или… Я вывернула наизнанку подол платья и усмехнулась. Машинки здесь определённо есть, накладной шов явно не вручную сделан. Значит, мне стоит купить швейную машину, если смогу, конечно. А там и Итану нашью одежды, и себе. Главное, чтобы было чем заплатить за ткань и нитки.
Так за раздумьями пролетела половина дня. Я аж вздрогнула, когда Вьюга всхрапнула и тоненько заржала, останавливаясь.
— Привал. Перекусим быстро и поедем. Нормально поедим уже ночью, — буркнул Васил, спрыгивая на землю и стягивая с телеги мешок с зерном и пару вёдер. — Достань из сумок вяленое мясо и воду.
Я безропотно выполнила указания, лишь немного скорректировав. Просто жевать мясо с хлебом не так вкусно, так что я решила сделать пару бутербродов. Походным ножом я разрезала большую булку сначала пополам, а потом каждый кусочек вдоль. Внутрь положила мясо, несколько слайсов из свежих огурцов и помидоров, а уже на них уложила сыр. Жаль, нет никаких соусов, да и подогреть не получится, времени разжигать костёр у нас нет. Передав подошедшему Василу его порцию и крынку с водой, замерла, ожидая реакции.