Чужая вина

Он хмыкнул и скривился.
– Ну что ж, прощайся с той своей жизнью. Верка мне за тебя все отдаст. – Неприятно засмеялся он.
– Вера тебя в живых не оставит, – покачала я головой.
– Тогда и ты сдохнешь, – оскалился он.
Я равнодушно пожала плечами. Не говорить же ему, что последняя фраза меня несказанно обрадовала.
– Так что тебе от меня понадобилось? – Решила я поддержать беседу.
– Мне всегда от тебя нужны были деньги, ты же знаешь. – Родион прошел к окну.
– Настолько, что ты бегал по бабкам и привораживал меня? – Насмешливо вскинула я бровь.
Бывший муж резко обернулся и удивленно уставился на меня. Потом все же справился с собой.
– Это работало. – Скривился он.
– То есть, ты настолько был не уверен в себе и своем обаянии? – Продолжила я давить на больное за что и поплатилась.
Родька в два шага преодолел комнату и ударил меня по щеке.
– Заткнись, – прошипел. Я потрогала разбитую губу. Черт, по подбородку кровь побежала. – Ты с детства ни в чем не нуждалась, а мне нужно было устроиться в жизни.
– Устроился? – Улыбнулась я. – И как? Много успел нажить за чужой счет?
– Достаточно, – сложил он руки на груди. – Верка за тебя мне все отдаст, и совет директоров не помешает, когда у меня будет контрольный пакет.
– Не отдаст. Ты плохо знаешь ее мужа. – Улыбаться я не переставала. Раньше его это неимоверно бесило…
– А, мутант этот, так они такие же, как мы, люди. Только реакции у них чуть более быстрые. Но ни один из них не двигается быстрее, чем пуля. – Засмеялся он.
– О, – протянула я громким шепотом, – ты их сильно недооцениваешь. И Веру тоже.
– Верка, да… Не ожидал от нее такой прыти. – К моему удивлению, Родион расплылся в довольной улыбке. – Моя порода. Так бегать от меня, скрываться… Ты бы одна ничего не сделала. Верка на лицо хоть и страшная, но хватка у нее моя. Бульдожья. Ну ничего, я ей зубы-то пообломаю…
– Кажется, ты совсем ничего не понял. – Покачала головой я. – Вера не будет отдавать тебе компанию за меня. Можешь хоть сейчас меня убить, ты ничего не получишь. Она умная девочка. Не зря моя мать…
– Чушь, – отмахнулся Родька. – Как будто я вас, баб, не знаю. Отдаст. И компенсацию еще нужно будет с ее муженька стрясти. Я достаточно потратился на то, чтобы вас найти. Если заартачится, я и выродка твоего нагулянного прищучу. Сговорчивее будет.
Я замерла, не сразу сообразив, о ком это он.
– Какого выродка? – Уточнила.
– Этого… Ефим кажется? – Приподнял он бровь. – Так и знал, что ты по мужикам бегаешь…
– Не смей, – я резко поднялась на ноги. – Ты меня тогда беременную избил…
– Не гони, – отмахнулся он от меня. – После такого никто бы не выжил. Нагуляла, имей совесть признать…
В этот момент раздались глухие звуки, как будто от… выстрелов. У меня сердце в пятки упало. Неужели, это за мной?
Родион развернулся к двери.
– Что это? – Напрягся он.
Я же, еще не до конца осознавая, что делаю, подскочила к нему, перебросила руки через его шею, прыгнула на закорки и принялась душить его центральным хомутом. Руками у меня бы никогда не получилось, а так… Ефима он решил убить! Ребенка! Сына! Скотина отвратная! Тварь!
Родька захрипел и повалился на спину, стараясь достать меня. Я даже не почувствовала удара спиной о пол. Просто изо всех сил тянула его за горло на себя, не замечая, что по моим рукам побежала кровь. Наконец, он хрипло забулькал и обмяк. Но я еще около минуты боялась отпустить руки. Меня теперь точно убьют его прихвостни, но это уже будет не страшно. До моих детей никто не доберется. Никто!
Когда я убедилась, что он не дышит, я позволила себе убрать руки от его шеи. Ногами спихнула безжизненное тело с себя и… заревела. Все же убивать мне еще не приходилось. Да и адреналин куда-то испарился. Теперь пришло осознание сотворенного и… муки совести от того, что я впервые за последние годы могу дышать полной грудью. Моим детям ничего не угрожает и это… прекрасно.
Дверь слетела с петель весьма неожиданно. Я бы сказала, что ее просто выдрали из косяка.
– Марта! – Антон быстро оценил обстановку, проверил тело Родиона на жизнеспособность и лишь после этого подошел ко мне. – У тебя кровь. – Он что-то отложил в сторону. Автомат какой-то…
– Я… Я его задушила. – Пожаловалась, пытаясь справиться с накатывающим на меня отупением. Защитная реакция организма. Еще не все стадии пройдены. Но… откуда здесь Антон? – Что ты здесь делаешь? – Я только сейчас поняла, что он буквально зубами разгрыз один из хомутов и сейчас принялся за второй.
– Тебя спасаю. – Невнятно пробормотал он, догрыз хомут и вытащил из кармана платок. Обвязал наиболее поврежденное запястье. – Так, в машине, наверное, аптечка есть. – Пробормотал.
– Антон, как ты меня вообще нашел? – Вдруг дошло до меня.
Он поднял меня на руки, пересадил на кровать и сказал.
– Алка нашла. А теперь закрой глаза и заткни уши. Незачем тебе на это смотреть.
Я послушно подняла ладони к ушам и зажмурилась. Я понимала, что сейчас делает Антон. Он не оставляет Родьке шанса ожить. Ни одна сыворотка в мире не должна ему помочь. Антон видел достаточно чудес в Мае, чтобы пресечь такую возможность.
Глаза открыла я лишь тогда, когда меня подхватили на руки. Антон пытался закрыть от меня лужу крови на полу и поломанное тело в углу, но мельком я все равно увидела. И не испытала ничего, кроме благодарности. Страшно? Ужасно? Бессердечно? Может быть, но я слишком многое потеряла по вине этого человека. И долгое время несла его вину на своих плечах. Нужно освободиться и идти дальше.
– Не смотри, – предупредил меня Антон, когда спускался со второго этажа. Я закрыла глаза и не открыла их до тех пор, пока меня не вынесли на улицу. Буквально за несколько секунд Антон донес меня до большой армейской машины и влез на заднее сиденье вместе со мной. – Аптечку дай, – попросил он сидящую впереди Аллу.
Та без вопросов вынула красную коробку из-под сиденья. А я только сейчас разглядела сидящую рядом с нами женщину. Ту самую, которая что-то вколола мне в плечо.
– Антон, – дрожащим голосом позвала.
Он понял все без слов.
– Это Эвелина. Она будет отвечать перед Хозяином. Пусть радуется, что ты жива. – Прошептал он мне на ухо и поцеловал опухшую после удара Родьки щеку.
Алла тронула машину, и бросила на меня тревожный взгляд. Антон в это время принялся обработкой моих запястий. Я зашипела, когда он плеснул на рану антисептика.
– Тшш, сейчас все пройдет. Сейчас будет не больно. Потерпи чуть-чуть. – Приговаривал он, обматывая мои руки бинтами. – Дома Алиска посмотрит и мазь выдаст. У тебя даже шрамов не останется.