Чужая вина

Я послушно села в машину и быстро пристегнулась ремнем безопасности. Находился он, кстати, только с одной стороны. Видимо, водители тут все бессмертные. Я оглянулась назад и убедилась, что в салоне лимузина вообще никого нет.
– Мы одни поедем? – Уточнила.
– Остальных Захар увез. – Ответил Антон, уже севший за руль.
Я насупилась и принялась следить за дорогой. Я в Мае живу всего несколько месяцев, но ко мне относятся все вокруг, как к ребенку. Все еще сильнее усугубилось с тех пор, как Вера вышла замуж за Хозяина. Теперь ко мне относились, как к очень влиятельному ребенку, который может наказать всех из-за своих капризов. Только Антон, Вера и Николай относились ко мне по-другому. Это не считая Ярослава и Фимки. Ну Рада еще могла крепкое словцо вставить. Но весь остальной город меня разумно сторонился.
До Березкино мы, миновав КПП, добрались меньше, чем за час. До этого я была здесь лишь один раз и теперь рассматривала этот удивительный поселок во все глаза. Не смотря на глубокую осень, здесь было удивительно красиво. Все улочки укатаны в серое дорожное покрытие, по краям дороги стоят такие же фонари, как и в Мае. В садах еще не вся листва опала и теперь они выглядели очень пестро. Вместо заборов здесь были живые изгороди, высоких зданий здесь вообще не было. Два этажа – это максимум. И здесь было очень чисто. Местные жители даже листву убирали, создавая красивые круги возле корней деревьев. Красиво.
– В лечебницу заедем после лекции, там еще не все сделали. А врачей собрали в интернате. Там актовый зал подходящий. – Антон заговорил со мной впервые после отъезда из Мая.
– А дети? – Нахмурившись, я посмотрела на него.
– У детей занятия в школе. – Дернул он плечом.
– Ясно, – кивнула, теребя ремешок сумочки.
В окно смотреть мне почему-то уже не хотелось. Я ни разу не была в этом интернате, но я видела детские дома, и знаю, что выглядят они всегда серо и уныло. И даже проходя мимо них ты подспудно всегда испытываешь чувство вины, хотя вроде бы ничего плохого не сделал.
– Приехали. – Объявил мой водитель и мне пришлось поднять глаза.
Я с удивлением смотрела на длинный двухэтажный особняк из красного кирпича, обвитый плющом. Сколько лет этому зданию? На этом фоне совершенно обескураживающе смотрелись четыре белые колонны у входа.
– Что-то не похоже это на интернат, – медленно произнесла я, не найдя облупленных стен и безжизненно бродящих по территории неприкаянных детей.
– Почему? – Удивился Антон. – Здесь есть все условия. Детям комфортно. Ими занимается все Березкино.
– Да, заметно. – Кивнула я, покачав головой. – Но тогда это не интернат, а просто большая многодетная семья. Дети знают, что они нужны, когда видят такой уход.
– Конечно. Как могут быть не нужны дети? – С сомнением спросил парень.
Я поджала губы. Мне ему об этом лекцию прочитать? Неужели он никогда не видел безысходности в глазах не только детей, а людей в целом? Неужели ему никогда не было страшно не только за себя, но и за кого-то другого, более беззащитного?
– Марта Мироновна, мы вас ждем. – У входной двери меня встретил странный мужчина. Почему странный? В Мае я привыкла видеть высоких и брутальных мужчин, а этот больше был похож на коренастого гнома с буйной шевелюрой. Бородка опять же… – Прошу, проходите.
Я улыбнулась и вошла внутрь.
– Эмм, это точно интернат? – Нахмурившись я изучала обстановку.
– Что? – Удивился мужчина, окинув меня подозрительным взглядом. – А, да. Конечно. Интернат. В правом крыле дети живут, в левом у них досуговая зона. А школа в десяти минутах ходьбы отсюда. – Принялся объяснять он. – Нам налево.
Я с сомнением посмотрела на мраморный пол. Даже ногой по нему постучала. До этого я была в Березкино лишь на строительстве лечебницы, поэтому даже и не догадывалась, что ничьи дети тут живут практически в музее. На стенах, оббитых деревом, висели картины. Окна были большими и чистыми, поэтому внутри было светло и чисто. Все такое красивое, добротное…
– Нам сюда, – мне указали на дверь, ведущую, я так понимаю, в актовый зал.
Я остановилась.
– Извините, а как вас зовут? – Решила спросить, потому что мне стало очень интересно узнать про то, что здесь происходит.
– Ох, простите. Забыл представиться. Переволновался, наверное. Фома Измаилович Карапетов. К вашим услугам. – Он подхватил мою руку и склонился в легком поклоне.
Мне даже показалось, что он мне сейчас тыльную сторону кисти поцелует, но нет. Мужчина скосил глаза в сторону и так же быстро отступил и распрямился. Оглянувшись, я увидела насупленного Антона. Надо же, я совсем не слышала его шагов, а он, оказывается, за нами шел.
– Фома Измаилович, а кто занимается этим интернатом? – В зал я заходить пока не спешила.
– Хмм, – он с интересом посмотрел на меня. – Финансирование идет от «Май-плюса». Хозяин на детях никогда не экономит. А директор здесь я. – Развел он руками.
– И не воруете? – Вырвалось у меня, прежде чем я успела захлопнуть рот.
Мужчина тут же оскорбился.
– Как можно? У детей? Да что вы такое говорите? Дети получают все самое лучшее. В обед я вас обязательно проведу в столовую, там как раз начальные классы из школы вернутся. – Горячо принялся убеждать меня он.
– Я верю. – Мне пришлось вскинуть руки в защитном жесте. – Извините. Просто все никак не могу поверить, что это место существует в реальности. – Я вздохнула и встряхнулась.
– Марта Мироновна, прошу. – Директор интерната чуть улыбнулся и распахнул двери актового зала.
Я тут же еще раз восхитилась убранством. Красиво, чисто, поделки детей на видном месте. Было видно, что здесь гордятся своими воспитанниками.
Я улыбнулась и прошла к возвышению, где стоял стол с микрофоном. Достала из сумки нужные бумаги и сдержанно поздоровалась с аудиторией. Не то, что я делаю что-то новое для себя. Там в прошлой жизни мне часто приходилось настраивать коллектив в маминой компании на рабочий лад и разъяснять информацию про новинки. Вот и сейчас новички узнают от меня что-то новое.
– Итак, многие мои сегодняшние слова могут показаться вам антинаучным бредом, но так как вы все подписали договор о неразглашении, я могу говорить вам открыто. В «Май-плюсе» созданы уникальные лекарства, с которыми вам предстоит работать. Препараты, призванные замещать и восстанавливать структуру ДНК человека. И в основном вам придется работать с детьми, которые не смогут вам сказать, где болит.
Я перевела дыхание и посмотрела в конец зала, где у дверей стоял Антон. Он ободряюще смотрел на меня, даря спокойствие и поддержку. Ну…, хоть кто-то в меня верит. Это, как минимум, приятно.
    
Глава 3
Антон
Я стоял у дверей и любовался Мартой. Какая она… Красивая, умная, чувствительная.