Герои и Злодеи. Ники 2

Ладья толкнула меня на продавленный диван, отошла к кухонному уголку и непринуждённо привалилась к столешнице бедром. Слон откатила кресло Ферзя к противоположной стене, подальше от меня. Даже обладая супериор-силами, дамы не теряли бдительности. Их брат хрупок и беспомощен, а пленники частенько бывают отчаянными.
Я поудобнее устроилась на предложенном месте и сложила связанные руки на колени.
— Чем же вы так примечательны, Никола? — Застывший взгляд Ферзя прожигал насквозь. Никаких человеческих эмоций в нём не было, с таким же успехом он мог быть каменным истуканом со встроенным голосовым передатчиком, киборгом или ожившим трупом. — Я нашёл вас сразу, как только Морус сообщил мне ваше имя, и немало удивился.
— Не оправдала надежд?
— Я не надеюсь. Никогда. И вам не советую, это первый шаг к жестокому разочарованию, по сравнению с которым любая боль покажется несущественной. Мы ведь не боги, наши желания не исполняются только потому, что мы этого хотим. Уж мне-то известно.
— Можно без философии? Извините, но я не поменяю взгляды на жизнь после навязанной беседы с первым встречным.
— Я наблюдал за вами некоторое время, пока Морус искал возможность подобраться к вам, не вызвав ни единого подозрения. Высший пилотаж заставить жертву думать, будто она охотник! Вы не супериор, не гениальный учёный-изобретатель и не обладаете ничем выдающимся, тем не менее сумели завоевать доверие такого параноика, как Электрик, а Народный Ангел готов весь Стоград перевернуть ради обладания вами.
— Занятное стечение обстоятельств — вот и вся разгадка, — презрительно фыркнула Ладья.
В её руке я заметила отнятый револьвер. Она поигрывала им с таким видом, будто собиралась пустить в ход. Пустая показуха. Я нужна им не просто живой, но ещё и здоровой. Характер у Народного Ангела не сахар, парень сперва действует, а потом уже интересуется подробностями и ищет виновных.
— Говорите, что наблюдали за мной? Как?
Сложно понимать электронные эмоции, но, похоже, он не шутил про одежду и душ.
— Таково моё проклятье, — ответил Ферзь. — Чем больше человеку даётся сверхсил, тем больше у него отнимается возможностей. Гены "супериор" лишь для горстки избранных являются даром, для всех остальных это ад, с которым приходится мириться. Не верьте тем, кто говорит иначе. Они врут и вам, и себе.
— Это называется оборотной стороной. Своеобразное уравновешивание.
— Мне плевать, как это называется. Я способен путешествовать астральной проекцией в любое место на земле за считанные секунды и проходить сквозь стены, не будучи замеченным ни живым существом, ни рукотворной техникой. Во всём свете не сыщется такого уголка, куда нет для меня доступа. Это реально, но не по-настоящему; только бесчувственная, яркая абстракция, схожая с продуманными мечтами перед сном. А суровая действительность вот она, перед вами. Посмотрите на меня, Никола, во что я превратился в неполные тридцать пять лет. Уже год как я не могу даже пальцем пошевелить. Вы бы согласились на подобное "уравновешивание"?
— О таких вещах не спрашивают. Супериор не приобретается по желанию, он даётся с рождения.
— Вот видите, справедливость с самого начала не предусмотрена жизнью. Она искусственная вещь, такой же токсичный обман, как надежда и десятки других лживых заблуждений человеческого общества, придуманных теми, кто никогда не испытывал действительно серьёзных проблем.
— Вам не повезло, соглашусь, но вы не один такой. В мире сотни тысяч парализованных людей и у многих из них нет не то чтобы абстракций, даже телевизора. Сочувствовать вам не стану. Вы держите в страхе целый район убийствами и шантажами, а теперь похитили меня и собираетесь продать Народному Ангелу, как какую-то рабыню.
Слон и Ладья в обмен любезностями не вмешивались. Я не первый заложник Ферзя и далеко не самый дерзкий. Если что, супериор одной из них предупредит хозяйку за пару секунд до того, как я задумаю дурное.
— Не считайте меня чудовищем, Никола, только потому, что я не разделяю вашу мораль. Убийства, шантажи и похищения в моём понимании не зло, лишь способ существования. Простой и эффективный.
— Но не особо прибыльный, — я обвела руками незатейливую обстановку комнаты.
Разговор под прицелом трёх пар глаз и одного дула револьвера начинал утомлять. Пружины, выскочившие из обивки дивана, кололи спину, во рту стоял привкус бетонной крошки из вентиляционной шахты и... тлена? Откуда-то появилось странное чувство разочарования, природу которого я не могла понять. До смерти захотелось выбраться отсюда прямо сейчас, сорваться с места и попытаться затеряться в тёмных коридорах, но здравый смысл подсказывал, что в таком случае меня кинут в очередную камеру, и остаток времени я проведу в неведении.
— Что вы задумали сделать со мной? Отдадите Народному Ангелу в обмен на его лояльность? Деньги, как поняла, в уравнении роли не играют.
— Верно. Даже дважды верно. Моя сила никогда не оставит нас с сёстрами без средств к существованию. Власть — единственное, что имеет значение. Мы заключили взаимовыгодную сделку: Народный Ангел навсегда покинет Индустриальный район и не тронет никого, кто выкажет подчинение моей воле, а я взамен передам ему вас.
— Минуточку, вы рассчитываете, что Парис выполнит свою часть сделки? — я скептически изогнула уголки губ. Ферзь не ответил. — Очень зря. Народный Ангел не сдержит ни одного обещания, данного вам, хотя бы потому, что для него вы и ваши приспешницы — злодеи. Такова правда, я сама вложила в его голову мысль о том, что злодеи по правилам не играют и слов своих не держат, поэтому расшаркиваться перед ними без толку.
У меня нет опыта "преступных" переговоров, но я без труда вижу в плане Ферзя минимум три крупных изъяна. Во-первых: Народный Ангел имеет на руках несоизмеримо больше козырей, чтобы не брать в расчёт кого-то мельче, чем вся Ассамблея героев сразу. Во-вторых: мне ничего не помешает сказать несколько слов Парису, и он плюнет на все договорённости ради мести тем, кто обидел его даму сердца. И в-третьих: продав меня, Ферзь получит ко всему прочему ещё двух врагов — Электрика и Спектра.
По лицу Ферзя ничего нельзя сказать, а вот лица Лорны и Алекты выражали солидарность с моими мыслями.
— Она права, Барт, — произнесла Слон. — Этот парень непредсказуем. У него нет системы, он руководствуется только своим настроением и невнятной логикой. Ему нельзя отдавать заложницу; сейчас она единственная, кто может стопроцентно гарантировать нам неприкосновенность.
— Всё, что она может нам стопроцентно гарантировать — это уничтожение, Алекта, — возразил Ферзь. — Как только Народный Ангел узнает, что Никола в наших руках и отдавать её мы не собираемся, он весь район разнесёт в клочья.
— Тогда, — Ладья навела на меня револьвер и прицелилась, прищурив один глаз, — лучше её убить пока не поздно, а тело сжечь до пепла. Никто не свяжет её исчезновение с нашими именами.
— Нет. Других вариантов не осталось — мы должны рискнуть. Если не получится, убить Николу всегда успеем.