Серая сестра
— Хотела бы я это увидеть! — Стекло взяла лежавшие перед ней бумаги и подняла глаза. — Что-нибудь еще, сестра?
Шпиль удивленно поглядела на нее.
— Ну. Разве мы не собираемся что-нибудь предпринять? Мы могли бы послать кого-нибудь за ней. Бетна — я имею в виду Сестра Игла — только что приняла Серое. Она могла бы... — Шпиль скрестила руки на груди. — Мне просто невыносимо думать, что она там совсем одна. Я знаю, говорят, что она Избранная, но она все еще просто девочка.
— Снаружи много одиноких девочек, Шпиль. Империя наводнена детьми, потерянными, брошенными, осиротевшими. Мы расскажем Брату Пелтеру. Я уверена, что он все равно скоро узнает. Без сомнения, он будет рад послать агентов инквизиции за Послушницей Зоул.
Шпиль кивнула, повернулась, чтобы уйти, остановилась и открыла рот, словно собираясь что-то сказать, потом закрыла его и ушла.
• • •
НОЧЬ НАСТУПИЛА ПРЕЖДЕ, чем они пришли. Сестра Сало опередила их, ворвавшись в кабинет настоятельницы без стука:
— Пелтер у двери, с ним стражи!
— Ты должна позволить ему заниматься своим делом, Сало.
Глаза Сало потемнели.
— Они могут взять вас только если вы им позволите. — Она выглядела старой, слишком худой, ее ряса свободно болталась вокруг нее, железо в черных волосах, но Стекло знала, на что она была способна. — Просто скажите слово.
— Натравить какую-нибудь монахиню в этом монастыре на Церковь для защиты себя, означало бы подтвердить худшие подозрения, которые нашептывают на ухо императору. Если я использую Красных и Серых в качестве своей личной армии, это только побудит Крусикэла забрать их себе.
Стекло осталась на своем месте, наблюдая за дверью. Она знала, как работает инквизиция. Когда-то она сама работала в ней. Старый Девис, человек, который нанял ее в качестве наблюдателя, сам был наблюдателем десять лет. Потом пятнадцать инквизитором. После того, как Шелла Яммал пришла к нему работать, звезда Девиса быстро взошла. Он проехал на ее плечах к креслу заместителя, прежде чем она прыгнула к нему, чтобы стать верховным инквизитором с Девисом в качестве подчиненного. Если бы Эйбл не умер, она все еще была бы там, наблюдая за миром из самой высокой комнаты в Башне Исследующих. Но потеря ребенка отрывает что-то от любого родителя. Часто то, что вырвано из груди матери, оставляет ее сломанной, пустой шелухой, ожидающей, когда ее отправят к Предку. Всегда изменяет ее. Но иногда человек, который снимает свои траурные черные одежды, становится лучше, чем был.
В дверь трижды постучали. Остро, точно.
— Войдите. — Стекло на мгновение ощутила страх. Она видела ужасы инквизиции вблизи. Нет ничего более жестокого, чем праведник. В свое время она была праведна.
Брат Пелтер вошел, двое стражей инквизиции грохотали позади него, еще трое следовали за ними в блестящих доспехах — полированные стальные пластины покрывали их от шеи до ног.
— Брат Пелтер, чем я могу вам помочь сегодня? — Стекло вернула перо в держатель и заткнула чернильницу пробкой.
— Настоятельница Стекло, я помещаю вас под церковный арест по обвинению в ереси. Вас отведут в Башню Исследующих для допроса.
— Ересь? — Стекло поджала губы. — Можно немного поподробнее?
— Я же сказал вам, что вы — обвиняемая. — Пелтер махнул стражам, и они окружили его.
— Я бы хотела услышать больше. — Сестра Сало встала у них на пути. На бедре у нее висел меч — жестокая полоска Ковчег-стали.
Охранники Пелтера остановились. Может, они и были жестокими и привыкли к насилию — женщина справа обладала прикосновением геранта и была выше шести футов ростом, с широкими плечами, — но все они слышали о Госпоже Меч в Сладком Милосердии.
— Есть вопросы, которые нужно задать и получить на них ответы, Сестра Сало. Задать и ответить в Башне Исследующих, месте, которое не допускает лжи. — Брат Пелтер отступил назад, чтобы открыть дверь. — Послушница, приговоренная к смертной казни, сбежала из монастыря через несколько минут после того, как это решение было принято за монастырским столом.
— Вряд ли это ересь! — Сало сплюнула.
— Ставить любой закон выше закона Предка — ересь. И послушницу поощряли писать в похвалу прошлым еретикам, чьим историям нет места ни в одной монастырской библиотеке. — Пелтер отмахнулся. — Что еще более важно, Настоятельница Стекло поставила свою власть выше родительской. Зоул Лансис предстояло отправиться на лед вопреки прямому указанию ее родителей, выраженному, я могу сказать, через судью высшего суда Истины. — Он перевел взгляд с Сало на Стекло. — А теперь ребенок пропал, и я подозреваю, что это устроили вы, чтобы сохранить свой еретический контроль над человеком, которого считаете политически важным в это время повышенной напряженности. Семейные узы образуют ветви древа Предка. Ни один священнослужитель не может взять на себя власть отменить решение родителя. Такая практика — мерзость перед Предком, преступление, достойное Скифроула.
— Отойди в сторону, Сало. — Настоятельница встала. — Ты должна позволить Брату Пелтеру выполнить свой долг и арестовать меня.
Стражи шагнули вперед, самый старший из них снял с пояса символическую серебряную цепь и сковал ею запястья настоятельницы.
— Настоятельница Стекло. — Пелтер шагнул вперед со свитком ордера. — Вы — пленница инквизиции. Пойдемте со мной.
— Сало, дай знать сестрам. — Стекло вышла из-за стола, карлик по сравнению с окружавшими ее охранниками. — И, конечно же, Боевые Сестры и Сестры Благоразумия должны будут принять меры, если меня будут допрашивать в Башне Исследующих.
Сестра Сало нахмурилась:
— Но вы только что сказали...
— Не обращайте внимания, сестра, — перебил ее Пелтер. — Священнослужители в ранге настоятельницы, настоятеля или выше имеют право отказываться от допросов на аванпостах инквизиции и даже в большинстве других мест, но Башня Исследующих освящена и уполномочена подвергать допросу любого священнослужителя, даже самого первосвященника. Настоятельнице Стекло следует улучшить свои познания.
Настоятельница Стекло покачала головой:
— Верховный инквизитор, бывший или нынешний, не может быть подвергнут допросу в самой инквизиции. Это старое постановление, принятое после того, как ряд высших инквизиторов были отстранены от должности после допроса их заместителями. По-видимому, допросы использовали для самопродвижения. К счастью, к постановлению было добавлено «бывший», чтобы защитить бывших чиновников, таких как я, от использования инквизиции против них для погашения старых долгов. И, как настоятельница, я, конечно, подчиняюсь церковному праву, а не светскому, так что гражданские суды тоже не самое подходящее место.
Пелтер, сбитый с толку, начал бушевать:
— Где, скажите на милость, можно заставить такого человека, как вы, отвечать за ересь? Вы же не думаете, что я поверю, будто нет места, достойного принять столь выдающегося человека!