Хроники исхода

«М-да не хотелось бы, чтобы это «что» пришло когда-нибудь», – мелькнула мысль у меня в голове.
Прошли в радиоузел. Артем оживил радиостанцию и что-то слушал в наушниках.
– Пытаюсь новости поймать, Интернета нет пока, – сказал он, оглянувшись.
Я поинтересовался, что с электропитанием входных верхних дверей. Оказалось, что уже починили, но Артем отключил электронику обеих дверей принудительно, ибо замки могли открываться снаружи по радиокоманде, и, скорее всего, именно так и проникали сюда раньше. Двери просто наглухо заперли изнутри вручную. Молодец парень! Незваные личности снаружи нам вообще не в тему.
В медблоке находился один Ильдар. Он рассказал, что в наличии имеется автоклав, полный набор хирургических инструментов, система для переливания крови, перевязочный и шовный материал, шприцы для инъекций разного объема (многоразовые), антисептики, в том числе немного спирта, физраствор в бутылках, некоторое количество лекарств, срок годности которых давно истек. Я пошел в гараж, принес и отдал ему собранную в дорогу аптечку, пусть разбирает. Татьяну я нашел на кухне, она грела чайник на примусе и резала бутерброды. Надо Коле сказать, чтобы запустил плиту в работу. Почаевничали и разошлись кто куда.
Ночь прошла беспокойно. Иногда утес сотрясали глухие удары, даже сквозь толщу стен доносились завывания ветра, но все двери были плотно закрыты, и Цитадель нерушимо держала оборону от стихии. Сна почти не было, я думал о странной цепочке обстоятельств, которые привели меня в это необычное место, о своих вещих снах и о картинках, которые прочитал тогда в голове у бандита, а еще о Василиче и его внучке. Как они? Успели ли спрятаться? Потом просто отключился, без сновидений. О чем думали остальные этой ночью, мне было неведомо.
К семи утра снаружи начало стихать, и Коля рванул наверх на разведку. Мы с Шурой двинули следом. Дул очень сильный ветер, который быстро гнал рваные облака. Пепелац был цел, хоть и слегка поцарапан. Если бы не удерживающие тросы, его бы просто разбило о внутренние стенки грота. Огляделись вокруг, пейзаж не радовал. Некоторые участки тайги будто косой скосили, по реке плыли упавшие стволы деревьев и много всякого мусора. Мне даже показалось, что в воде я вижу человеческое тело…
Пошли вниз. Из радиорубки показался Артем с очень серьезным лицом.
– Разрушено несколько городов, больше всего досталось Челябинску, тысячи погибших, – мрачно произнес он.
Писец!
– Китай начал высадку на Тайвань, амеры бомбят Пхеньян, – добавил он уже вдогонку.
«Кажется, пушистый полярный лис начал гулять по всему свету», – подумал я на бегу.
 
Глава 4 
 Исход
Ворота медленно отползали, открывая картину окружающего мира снаружи. Просека вроде сохранилась, однако на ней добавилось поваленных стволов, и стало понятно, что «Жук» тут больше не пройдет. Обернулся. Сзади стоял Шура. Он кивнул, отвечая на мой немой вопрос:
– Да, только бээрдээм, и то не факт, что пройдет.
– Он вроде не на ходу был? – уточнил я.
– Уже на ходу. Николай со вчерашнего вечера его облизывает, говорит, машина – зверь, – отозвался Шура.
Нам необходимо было срочно добраться до Василича и узнать, как там они. Решили лететь. Ветер уже стих до приемлемых значений, и я попросил Колю срочно готовить пепелац к вылету. Коля проникся, и стартовали мы быстро. Захватили только «Сайгу» и рации. Сели не сразу, пришлось искать пятачок на берегу между поваленными деревьями. Вчера тут были мостки и моторная лодка егеря, сейчас – только куча хлама. Как только двигатели встали, сразу услышали собачий лай. На берегу появилась Герда – овчарка Василича, а за ней и он сам, с охотничьей вертикалкой в руках. Ну слава богу!
Поздоровались коротко, подошли к заимке, крыши у дома не было, хозяйственных построек тоже. Иван Васильевич с внучкой и собакой успели укрыться в небольшой пещерке валуна. Собственно, это их и спасло. Усадили Варю в пепелац, и он взял обратный курс на Цитадель. Я остался, вкратце рассказывая егерю о наших вчерашних приключениях.
– Слухи о той скале давно ходили, ведали люди, что есть там что-то, только подобраться не могли, – задумчиво сказал Василич.
Собирались. Вещей уцелело немного. Достали припасы из погреба. Чудом уцелел стоявший в сарае мотобуксировшик, или мотособака, от разрушения его прикрыло упавшее наискось на валун дерево. Я объяснил, что по воздуху мы буксировщик не переправим, а дойдет сюда БРДМ или нет, пока непонятно. Тем не менее хозяйственный Василич ни за что не хотел расставаться с остатками своего имущества и очень горевал о потерянной моторке. Пиликнула рация, Шура подтверждал прибытие пепелаца и запрашивал обстановку. Решили, что попробуем проехать по земле, но сначала необходимо было слетать до деревни, узнать, что там. Одну рацию я отдал Василичу, теперь будем на связи. Не мешкая вернулся Коля, и мы вылетели к деревне.
Уже на подлете я понял, что деревни не стало от слова «совсем». Стояла она на пригорке, доступная всем ветрам, и ураган разметал по бревнышку крепкие вековые дома, оставив только остовы фундаментов и кучи мусора. Сели, пробежались по территории, живых там не было, хотя и тел погибших тоже не видно. Писец!
– Надо бы до города, – бросил я, глядя на бледного Колю. – Может, там еще поможем кому?
Николай молча подошел к пепелацу и заглянул в топливный бак.
– Не долетим, горючки мало, надо вернуться, – хмуро ответил он.
Вылетели обратно. Что-то зацепило глаз на проселке между деревьями. Снизились и сделали круг. Это был уазик-буханка с красным крестом на кузове. Переднюю часть машины накрыло упавшим деревом. Сели. Кабина была смята. В ней сидел водитель, он был мертв, ветки дерева проткнули его, ударив по кабине и пробив остекление, салон же остался практически цел, внутри никого не наблюдалось. Ехал ли водитель один или медработники покинули это место, ища укрытия, осталось загадкой. В салоне я нашел два медицинских кофра, пристегнутых к лавке ремнями, их мы забрали с собой.
Вернулись немедленно. Спустившись вниз, встретили своих, собравшихся у радиоузла.
– Президент выступает, обращение к гражданам России, – негромко пояснил Ильдар.
Из динамиков раздавался спокойный голос, в котором звучали стальные нотки. Глава государства говорил о разрушенных городах, о тысячах погибших наших людей, о том, какая помощь уже оказывается сейчас, а также о том, что стихия эта имела рукотворный характер. «Мы знаем, кто и как это сделал». При этом было сказано, что это не останется без ответа. В стране было объявлено чрезвычайное положение.
Речь закончилась, все молчали в ступоре. Татьяна тихо плакала.
– Хана вам, твари пиндосные, – с тихой яростью произнес Шура.

Часом позднее, где-то в Беринговом море
Атомный подводный ракетоносец лениво шевелил винтами на малошумном ходу. Огромный, высотой с десятиэтажный дом, подводный корабль находился под толщей воды. Тихо клокотал своим адским нутром реактор – сердце корабля, сонары слушали море, штурман следил за курсом, вахтенная команда несла службу по боевому расписанию, прочие отдыхали. Замерли в шахтах ракеты – это оружие могло уничтожить начисто несколько государств. Корабль нес боевое дежурство, охраняя покой своей родины, готовый в любой момент стать оружием возмездия для агрессора. В каюте командира корабля прозвучала трель селектора внутренней связи.