Первый. Бывший. Единственный

– Благодаря Дубравину мне в этом городе ничего не светит, я согласен на любую зарплату, – выдал он. – С перспективой роста, конечно же, Василиса Дмитриевна.
– Ну конечно, – улыбнулась я.
– Когда приступать?  – приосанился Вячеслав.
– Когда проспишься.
Мужчина покраснел, а я наконец успокоилась. Все же быть причиной чьих-то неприятностей удручало.
– Я понял, – пробормотал он. – Простите. Вас проводить?
– Не надо, я сейчас вызову такси и доберусь.
– Это может быть небезопасно.
– Дважды снаряд в одну воронку не падает, – ответила я. Тем более Слава был не в кондиции сейчас для профессионального защитника.
– Я не запомнил номера машины, нам бы пробить видео с камер на перекрестке, вдруг этот ездок засветился…
– Я подумаю, как это можно сделать, – согласилась с разумностью предложения я. – Иди домой.
Мужчина послушно двинулся к автобусной остановке.
– Слав?
– Да, Василиса Дмитриевна, – с готовностью откликнулся он.
– Включи телефон. Я позвоню, когда ты мне понадобишься, – сказала я. – И помирись с женой.
Мужчина лишь кивнул, ничего не ответив. Его повлажневшие вдруг глаза оказались красноречивее слов.
На удивление, я быстро справилась с эмоциями.
Даже позвонила Фридману, описала ему ситуацию и ни разу не разрыдалась.
– Ловите ушами моих слов, – серьезно скомандовал Абрам. – Сейчас вам нужно сделать вот что…
Буквально через пару минут вся дезориентация из меня вылетела, потому что появился четкий план действий.
– Прости, что отвлекла от работы, – покаялась я перед Акуловым, который приехал сразу же, стоило мне ему рассказать обо всем.
Пока я не могла позволить себе телохранителей, мне бы и услуги одного суметь оплатить. Вячеслову нужно было хорошенько проспаться, иначе он не только меня защитить не сможет, но и сам в беду легко попадет.
А я отчего-то чувствовала ответственность за его благополучие перед семьей Славы.
Без сопровождения возвращаться на квартиру, как объяснил мне Фридман, можно, но только с риском для здоровья. Поэтому я и позвонила Акулову, за неимением альтернативы.
– Ерунда, – отмахнулся Сергей. – Правильно сделала, что позвонила. Глупо храбриться и идти навстречу неприятностям с гордо поднятой головой, вместо того чтобы попросить помощи.
– Я и так злоупотребляю твоей добротой.
– Думаешь, я делаю это просто так? – спросил Акулов, отчего у меня вдруг засосало под ложечкой.
– Нет? – прищурилась я.
За последнее время я столкнулась со столькими нелицеприятными сторонами собственного окружения, что от, по сути, незнакомца можно было ожидать чего угодно…
«Неужели и Акулов – волк в овечьей шкуре, а я опять наивно доверилась не тому человеку?» – прикусила нижнюю губу я.
– Кто знает, возможно, когда-то ты сможешь вернуть услугу, – беспечноответил Сергей. Он, видимо, совершенно не догадывался о ходе моих мыслей. – Хлебом накормишь, снега одолжишь.
– Шутишь? – выдохнула я, не в силах скрыть собственного облегчения.
– Почему же? Совершенно серьезен,  – подмигнул он.
– Но если снега, то ладно, – подыграла ему я.
Еще через полчаса на флешке у Акулова была запись с камеры ближайшего к пешеходному переходу кафе. Как? Деньги и умение договариваться способны творить чудеса.
Очень жаль, что номера на автомобиле были мастерски заляпаны грязью – на случайность не смахивало, – поэтому разглядеть их не удалось. Но сам факт возможного наезда оказался прекрасно заснят.
С этими-то доказательствами мы и обратились в полицию. Конечно же, к знакомому Акулова. Поликарпов и принял у меня заявление о покушении. Для того чтобы дать делу ход, улик было маловато, но Фридман уговорил меня оформить все официально.
– Ой вэй, деточка, ничего не бывает зазря. Нужно воспользоваться, раз это дурнопахнущее само в руки плывет, – объяснил он мне.
Я была не в том положении, чтобы спорить. Поэтому делала то, что говорили.
– Диктуй адрес, отвезу тебя, куда нужно, – скомандовал Акулов, едва мы завершили дела в полицейском участке.
– Мне бы сначала в супермаркет… – закинула удочку я. – После падения почти все продукты испорчены, а в холодильнике…
– Мышь повесилась? – хмыкнул Сергей.
– Бери больше. Полк мышей.
Акулов улыбнулся, никак не прокомментировав мое заявление. Зато терпеливо помог с покупками.
– Теперь, я надеюсь, на квартиру? – спросил он меня, сгружая пакеты с покупками в багажник. – Или есть еще какие дела?
– Дела всегда есть, но сегодня я намерена предаться чревоугодию под какой-нибудь спокойный сериальчик. Нужно же как-то подлечить нервы…
– Я бы подсказал тебе более действенный способ лечения нервов для взрослых девочек, – усмехнулся Акулов.  – Но, думаю, ты еще не готова к прозе жизни.
Ничего озвучивать мужчине не понадобилось. Я и так догадалась, о чем он. И почему-то меня сразу бросило в жар…
Сергей был из той породы мужчин, которым и делать толком ничего не требовалось, чтобы женщине захотелось попасть к нему в объятья. Согреться или… сгореть.
В душе у меня все заледенело после предательства Дубравина, покрылось колкой корочкой льда. Я была простужена своей же любовью, и выздоровление даже на горизонте еще не маячило.
Клин клином, говорят, выбивают. И я даже грозилась себе рискнуть, но, как дошло до дела, сразу же испугалась. Моя воля, даже голову в песок засунула бы, словно страус.
Наверняка Акулов смог бы меня вернуть к жизни, доставить удовольствие. Я была уверена, что с Сергеем мне было бы хорошо. Ночью. А вот утром я бы не смогла спокойно даже в глаза ему посмотреть, и наши отношения оказались бы так бездарно испорчены.
«Лучше крепкая дружба, чем одноразовая любовь», – только утвердилась в правильных выводах я. Не то чтобы не сомневалась…
Сомневалась. Мне хотелось тепла, хотелось внимания, хотелось подтверждения, что я ничем не хуже, чем та, на которую меня променял самый близкий человек. Но не такой ценой.
К тому же Акулов столько уже для меня сделал, оказался незаменимым помощником, с моей стороны будет гадко отплатить ему вот так. Использовать как обезболивающее, а потом забыть.
– Да ладно, Кактусик, не напрягайся, – хмыкнул Сергей, самостоятельно сделав правильные выводы. – Я ни на что такое не намекаю. Мы же уже говорили об этом, помнишь?
– Ага.
Я попыталась улыбнуться, но вышло наверняка фальшиво. Хоть я и не видела себя со стороны.