Хозяйка перекрёстков
То, что она ещё жива, всё меняло. И придавало жизни смысл.
Как бы жутко для меня это ни звучало, но моей дочери теперь жить в этом мире. Землю она, наверное, и вовсе забудет, когда вырастет. И если я облажаюсь, она останется здесь совсем одна. И какое тогда будущее её ждет? От одной этой мысли у меня внутри всё переворачивалось.
В том, что касалось процесса поисков, я постарался отбросить эмоции и действовал максимально хладнокровно и рационально.
Итак, вариантов изначально было два. Либо Лиска до сих пор где-то в городе, либо стала трофеем одного из арранских Жнецов. Третий – что она всё-таки погибла, я не рассматривал вовсе.
Впрочем, и первый вариант я отбросил почти сразу. Шестилетней девочке выжить в том кошмаре, в который превратился город – просто нереально. Одна вызревшая в метро грибница чего стоит. Чтобы выжечь её, арранской армии потребуется, наверное, ещё не одна неделя.
Нет, Лиска точно угодила в один из пилонов. Детей Жнецы спасали в первую очередь, потому что те – самый ценный товар. При этом с помощью амальгамы они могут прямо на месте производить беглый анализ генома. Я сам видел, как один из Жнецов гракхов анализировал ткани какой-то зараженной игнисом псины. Да и гелотов они тоже проверяли перед загрузкой в пилон. Так что любой Жнец мог выяснить, что у Лиски большой процент генов Изначальных. Такой трофей он бы точно не упустил.
С Джабари мы встречались ещё дважды, оба раза – уже когда я добрался до Крепостей Дозора. Сюда я отправился первым делом, потому что всех гелотов, эвакуируемых из Пасти, в любом случае свозили сюда. Здесь их уже более тщательным образом изучали, сортировали, выдерживали на карантине, и только потом увозили из долины в большой мир.
Поначалу я сам пытался отыскать Лиску в лагерях гелотов. В том числе, используя свой дар, тайком обыскивал даже те помещения, в которые нельзя было пройти свободно. Правда, здесь меня ждал один неприятный сюрприз. Сквозь двери-то я в сером мире проходил свободно, а вот сквозь стены – не тут-то было. В крепостях они были толстенными, сложенными из какого-то особого камня – пористого, как пемза, но при этом очень тяжелого и твердого. Местные называли его афтардом. И, кажется, для меня это был своего рода криптонит. К счастью, не полностью блокирующий мои способности. Но надо иметь в виду на будущее, что в каменном мешке, сплошь облицованном афтардом, мне лучше не оказываться.
Сами крепости Дозора были довольно вместительными, а лагеря гелотов и вовсе располагались уже в тылу, на внешней стороне кратера, рядом со вспомогательными поселениями, обслуживающими бастионы. Конечно, обыскать всё в одиночку было нереально, тем более что постоянно прибывали новые пленники из Пасти. Поэтому я решил обратиться за помощью к тем, кого мог считать своими союзниками – к Ординаторам. Конечно, при этом не разбалтывая лишних подробностей. Решил, что о моих беседах с Козлоногим и Эреш пока никто не должен знать.
Джабари мой рассказ о потерянной дочери здорово взволновал. И она согласилась со мной насчёт того, что Лиска должна быть среди трофеев Жнецов.
– Мы постараемся использовать все свои возможности, чтобы разыскать её в лагере, – пообещала она, когда мы встретились во второй раз на пустом чердаке одной из крепостных башен. – Однако, боюсь, что мы узнали о её существовании слишком поздно.
– Что вы имеете в виду? – напрягся я.
– Возможно, вы не в полной мере осознаёте, насколько ценным является ребёнок с таким высоким процентом генов Изначальных, – осторожно проговорила она. – Причем для обоих Великих Домов. Ортосы одержимы идеей чистоты крови. И если попадаются гелоты даже с ничтожной долей primum sanguis – они берут их под особый контроль. Порой они даже используют их генетический материал в Серебряной купели. Гракхи тоже непременно воспользуются таким гелотом для того, чтобы получить высокородное потомство. Тем более что у них нет предрассудков по поводу спаривания с гелотами.
– Напоминаю – моей дочери шесть лет, – процедил я. – И при мне лучше воздержитесь от терминов вроде «спаривание» или «генетический материал».
– Я прошу прощения, Ян, – смутилась Джабари. – Я не хотела оскорбить вас. Возможно, это связано с какими-то нюансами перевода, из-за которых на вашем языке эти слова приобретают негативный оттенок…
– Ладно, забудем, – отмахнулся я. – Давайте ближе к делу. Вы предвидите какие-то трудности в поисках?
– Я боюсь, что ваша дочь – если она жива, разумеется – вряд ли содержится в одном из общих лагерей для гелотов. Думаю, тот, кто заполучил такое сокровище, постарается спрятать его получше. Или как можно скорее вывезти отсюда, даже в нарушение карантина. Мы постараемся проверить всех, кто в крепости, а также выяснить, не покидал ли кто-то долину досрочно. Но на это понадобится некоторое время. Думаю, несколько дней.
– Сколько?!
– Нам придется действовать деликатно, – пояснила Ординатор. – К тому же, предстоит проверить массу людей. Даже по самым скромным подсчетам, уже удалось вывести из Пасти больше сорока тысяч гелотов. И это, судя по всему, даже не четверть от конечного числа. Это Жатва будет рекордной по количеству живых трофеев. Чтобы вместить всех, уже началось строительство дополнительных временных лагерей…
– Хорошо. Я понял. Но я не собираюсь сидеть всё это время без дела. Я тоже подключусь к поискам.
– Как скажете, Ян. Я лишь напоминаю вам о том, что вам следует соблюдать осторожность…
Я это и сам прекрасно понимал. Но пока мне вполне удавалось перемещаться по окрестностям незамеченным. С помощью Харула я разжился местной одеждой – этакой хламидой с капюшоном, сшитой из грубоватой ткани, напоминавшей мешковину. К счастью, не такой колючей. В подобных нарядах ходил чуть ли не каждый второй простолюдин, так что я легко сливался с толпой.
Мне играло на руку то, что крепости Дозора и вся прилегающая территория сейчас были жутко перенаселены, и здесь царила непрекращающаяся суета – и днём, и ночью. Помимо постоянного гарнизона крепостей, сюда перед Жатвой прибыли боевые отряды гракхов и ортосов, и их общая численность была, пожалуй, в несколько раз больше, чем у дозорных. Каждый отряд сопровождался обозом, тоже довольно многочисленным – от поваров и конюхов до прачек и походных проституток.
Добавить к этому упомянутые Ординатором сорок тысяч пленных – и получался уже целый город. Есть где затеряться.
А когда мне надоедала толпа, я укрывался в сером мире. Или находил какие-нибудь укромные места. Подчас неожиданные.
Сейчас я, например, сидел на каменном выступе с наружной стороны крепостной стены, соединяющей Хвостовой и Хребтовой бастионы. Сама стена, как, собственно, и бастионы, была выстроена с опорой на гигантские ребра, наполовину вросшие в землю.
Когда я впервые увидел эту громадину – не мог поверить своим глазам. Даже если ориентироваться только по сохранившимся частям скелета, тварь, которой он принадлежал, при жизни была длиной километра в два. По сравнению с ним даже Годзилла выглядел бы лилипутом. Вопросов возникла масса – как такая громадина вообще могла передвигаться, чем питалась, да и вообще как появилась на свет. Уж точно не в результате естественной эволюции.