Недотрога для плейбоя
Глава 1. Явление царя народу– Эй, собрала своё шмотьё и свалила отсюда, тут я всегда сижу, – ударил по ушам визгливый неприятный голос.
Я подняла глаза от учебника. Незнакомая девушка смотрела на меня, зло прищурив глаза. Ничего хорошего от такой ждать не приходилось – стервозная вылизанная внешность говорила сама за себя, как и её презрительный тон. Кукольная инста—девочка с блестящей волной темных волос и таким ярким макияжем, какой я бы себе даже на выпускной не стала делать. Постеснялась бы.
В аудиторию кроме неё впорхнули ещё несколько незнакомых девушек, но уже попроще, а потом вошли, покачивая модными хаерами, трое парней. Занятно, и как же их всех, таких красивых, занесло сюда – на нашу скромную и не сильно интересную пару по теоретической грамматике?
Пока я терялась в догадках, незнакомка уже начала психовать.
– Эй, моль, ты глухая? Вали, говорю.
Мне очень нравилась эта парта у окна. Там было светло и можно было, когда я справлялась с заданиями раньше всех, смотреть на улицу, где курили и смеялись старшекурсники.
Но ещё больше мне нравился мой душевный покой. Даже больше, чем место у окна. Так что я молча сгребла свои вещи и пересела. Через пять минут ко мне присоединилась Ленка, какая—то чересчур возбужденная.
– Что это за делегация? – шепотом спросила я.
– Ты че, не знаешь? – презрительно фыркнула она. – Это же регионоведы.
– Откуда они?
– Да тоже с нашего иняза. У нас с ними совместная пара.
– Они тоже первокурсники? – я с сомнением оглядела уверенных и явно хорошо знакомых друг с другом ребят.
– С дуба рухнула? – закатила глаза Ленка, которая знала всех и вся, даром что только пару недель тут училась. – Они на третьем. Да блин, ты вообще что ли ничего, кроме учебников, не видишь? Эта же та сама группа, в которой…
Я отвлеклась, машинально повернувшись на звук открывающейся двери, и замерла. Меня словно с ног до головы окатило горячей волной. В аудиторию вошел самый потрясающий парень, которого я когда—либо в жизни видела. Высокий, хорошо сложенный, с небрежной усмешкой на красиво очерченных губах. У него были очень правильные черты лица, словно у Давида работы Микеланджело, и только ямочка на подбородке разрушала идеальность, делая его, как ни странно, еще более притягательным. Потому что мраморная статуя вызывала только вежливое холодное восхищение, а этот парень будил во мне что—то темное, горячее, от чего становилось одновременно и стыдно, и хорошо.
Красавчик уверенно прошел к той парте, где сидела выгнавшая меня девушка, и сел рядом с ней. Та моментально взвизгнула и повисла у него на шее, а он с ленивой улыбкой шлепнул её по круглому заду. Черт!
Я покраснела и захотела отвернуться, но не смогла, как будто он меня приворожил. Просто сидела, как дурочка, и рассматривала его. Из—под черной бейсболки, надетой козырьком назад, выбивались русые пряди волос, а серые глаза – невероятно красивого сложного оттенка – смотрели мягко и насмешливо. Модные кроссовки, футболка с провокационной надписью, черный ободок серьги в ухе – я жадно выхватывала эти детали внешности, но понимала, что дело вообще не в них. Этот парень мог зайти сюда в лаптях, старом свитере и дедушкиных роговых очках – ничего бы не изменилось. От него исходила такая мощная энергетика, что устоять было невозможно.
Ленка выразительно откашлялась, и я наконец оторвалась от созерцания красивого третьекурсника и, донельзя смущенная, повернулась к одногруппнице. Ох, мы же о чем—то говорили.
– Эм, прости, ты сказала, – я напряглась, припоминая наш разговор, — ты сказала, что это та самая группа…
– Та самая группа, где учится Царь, – Ленка почему-то усмехнулась.
– Царь? Кто это?
– Тот самый, на ком ты чуть дырку глазами не протерла, – прошептала она и игриво пихнула меня локтем. – Кирилл Царев. Красавчик, правда? Так бы и съела его.
Я слышала это имя. Как минимум несколько раз. Причем всегда в сочетании с глупым хихиканьем и томным закатыванием глаз. Откуда наши девчонки, которые тут и двух недель не проучились, знали про местную легенду, я не понимала. Как не понимала и того, что могло быть такого исключительного в этом парне, чтобы любая готова была с ним переспать. По слухам, этот плейбой оприходовал уже всех симпатичных девушек на факультете, а несимпатичные кусали локти и тоже мечтали попасть в клуб тех, на кого Кирилл обратил свой благосклонный взгляд. Глупо. Ужасно глупо!
– Запасная ручка есть? – тот, кого мы обсуждали, вдруг развернулся ко мне. Голос у него был ничуть не хуже внешности – низкий, приятный, с едва уловимой хрипотцой.
Я растерялась и пошла красными пятнами.
– Ч-что?
– Ручка, говорю, есть? – повторил он, с усмешкой глядя на мое волнение.
– Д-да, да, конечно, – забормотала я, в панике перетряхивая рюкзак. Точно была запасная, в пенале. Я трясущимися руками выудила её, уронила на пол, торопливо подняла и, пунцовая от стыда, протянула ручку Кириллу Цареву.
– Much obliged (Премного благодарен), – протянул он, шутливо склоняя голову. Я такое безукоризненное британское произношение только в аудировании к учебнику слышала. И позорно растерялась, сразу забыв все на свете английские слова. Для человека, сдавшего ЕГЭ по иностранному на 98 баллов, это было, как минимум, странно.
– Пожалуйста, – выдавила я, краснея совсем уж чудовищно. Мне казалось, что у меня полыхает не только лицо, но и уши, и шея. А он будто и не заметил. Кивнул, взял ручку, отвернулся и продолжил своим неподражаемым голосом отпускать какие—то шуточки для своей соседки по парте. Та хихикала и кокетничала так, что чуть из трусов не выпрыгивала.
– Нифига тебе фартануло, Крис, – завистливо зашептала Ленка мне на ухо, – отдашь мне потом эту ручку, ладно?
– С чего бы, – вяло огрызнулась я.
– А тебе зачем? – удивилась она, а потом лукаво улыбнулась. – Аааа, поняла! Тоже запала на Царя?
– Нет, – буркнула я, – еще чего. Забирай ручку, если сильно хочешь.
– Крыська, ты мой герой! Хочешь, пирожное тебе в буфете куплю?
– Лучше сосиску в тесте.
Ленка согласно закивала, прозвенел звонок, и в аудитории появилась Марина Геннадьевна. Она у нас уже до этого вела практику устной речи, так что мы ее знали. Я обожала английскую грамматику и этой пары ждала с нетерпением, но сейчас даже не могла понять, о чем нам рассказывали. Просто машинально переписывала правила с доски в тетрадь, а внутри меня трясло, словно все тело находилось под высоким напряжением. Снова и снова мой взгляд соскальзывал на красивую спину с четким рельефом мышц (тонкая футболка ничего не скрывала, только подчеркивала), а вместо того, чтобы думать про герундий, я вспоминала приятный голос с хрипотцой, идеально выговаривающий английские звуки. Наваждение какое-то, ну не могу же я – умная ответственная девушка – влюбиться в какого-то плейбоя? Мне должно быть как минимум противно: его столько женских рук перетрогало, что он уже весь сплошная антисанитария.