Успех или борода
– Когда судьба подкидывает возможность и ставит тебя перед выбором – жить полной жизнью во всей ее непредсказуемости или продолжать соответствовать чужим ожиданиям… – Клэр замолчала, дождавшись, пока я посмотрю ей в глаза. Многозначительная улыбка тронула ее губы.
Она цитировала меня! Это одна из моих любимых реплик из самого первого фильма по моему сценарию «Тако по вторникам».
Невольно улыбнувшись, я продолжила:
– Хватай за гриву этого царственного кентавра и гони на нем по радуге возможностей…
Договорили мы вместе:
– Иначе он ненароком примет тебя за единорога и попытается обрюхатить!
– Как я люблю этот фильм! – восхищенно покачала головой Клэр. – Я всегда безумно мечтала, что однажды мы с тобой станем лучшими подругами!
– Понятненько. Значит, это ты хитроумно свела нас с Джетро с одной целью – чтобы мы с тобой познакомились и подружились!
– Ой, ты из меня делаешь второго Клета!
Мы покатились со смеху. Я смотрела на Клэр с благодарностью и странной легкостью – эта девушка любит мои фильмы и мечтает со мной дружить! Она явно из тех редких людей, которых больше заботит красота их сердца, а не лица. Я решила, что мне очень по душе Клэр Макклюр – у нас возникла пылкая дружба с первого взгляда, – и уже заранее грустила из-за того, что она скоро уедет.
А еще я решила, если с Джетро вдруг ничего не получится, попрошу Клэр жениться на мне и поставлю условием, чтобы она готовила брускетту с козьим сыром каждое воскресенье.
Глава 26Земную жизнь пройдя до половины,
Я очутился в сумрачном лесу,
Утратив правый путь на дне долины [22].
Данте Алигьери, «Божественная комедия»
~ Сиенна ~
Через десять дней после пончикового флирта и через четыре дня после ужина у Клэр я позвонила маме.
Я решила посоветоваться с ней после свидания с Джетро.
Вообще это было наше четвертое свидание, если считать первым форменную катастрофу в «Парадном входе» больше месяца назад, вторым – мое знакомство с пончиками Дейзи и третьим – ночной киносеанс в Ноксвилле.
Так вот, наше четвертое, сегодняшнее свидание состояло из пикника с ужином и танцами посреди дикой прерии, после чего Джетро отвез меня на озеро, высадил у дома Хэнка и одарил поцелуем, от которого у меня сами собой поджались пальцы на ногах. А затем уехал. А мне осталась холодная постель и пылкие мечты до самого рассвета.
Ужины в кругу его семьи и в доме Клэр я к свиданиям не причисляла (я долго думала, что считать свиданием, а что не считать). Во мне крепла уверенность, что сегодняшний вечер должен был закончиться минимум самыми смелыми ласками в пикапе Джетро.
Но этого не случилось.
Поэтому я позвонила маме.
– Сиенна, mija [23], ты звонишь! Что случилось? Ты здорова? – с тревогой спросила мама. Когда я на съемках, мы созваниваемся по воскресеньям ближе к вечеру, потому что у мамы тоже напряженный график. Между фильмами я прилетаю домой и провожу несколько дней с ней и папой. На неделе мы часто переписываемся, делясь пришедшими в голову забавными мыслями или всякими «Целую вас обоих» или «Я сейчас придушу твоего отца!», но воскресенье – наш день для долгого разговора. Мы пропустили два последних выходных (что тоже случается время от времени), поэтому я еще не рассказала маме о Джетро.
Сегодня четверг, на часах у меня уже за полночь, поэтому я вполне понимала мамину тревогу.
– Ничего не случилось – по крайней мере, ничего плохого. Просто я хотела с тобой поговорить.
– Ф-фу, – с облегчением выдохнула мама. – Я никогда не откажусь поговорить с моей прелестной дочерью. Как поживаешь?
– Хорошо, хорошо, – закивала я, хотя мама меня не видела. – Мам, у меня все хорошо, но мне нужен твой совет.
– «Викс».
– Что?
– Что бы там ни было, мажься «Виксом».
– Ха-ха, – округлила я глаза. Как правило, я звонила в неурочную пору, если простужалась или на меня нападала неизвестная хворь – и мне требовался успокаивающий голос мамы и ее опыт врача. – На этот раз «Викс» не поможет.
– Тогда секс.
Я поперхнулась:
– Что?!
– Секс, дочка. Ты очень напряжена, тебе нужна разрядка.
Это что-то новое и куда более откровенное, чем раньше. Обычно мама заявляла: «Тебе нужен мужчина. Позволь тебя познакомить кое с кем, я знаю отличного парня».
В юности я не понимала, к чему она клонит, и негодовала на маму, вообразившую, что я слабенькая. Позже, слыша, как она говорит то же самое моим старшим сестрам, я догадалась, что «мужчина» в данном контексте означает заняться сексом.
Но сейчас мама впервые без обиняков перешла к сути.
Мне стало жарко от невольного румянца смущения, но я не сдавалась:
– Так вот как раз об этом я и хочу с тобой поговорить.
– Оу, – удивилась мама. – Тебе нужны какие-то методические пособия, игрушки?
– Нет! – поспешно заверила я, подавив смешок. – Нет. Я кое с кем познакомилась…
– О-о-о-у-у-у, – пропела мама. Я живо представила, как она покачивается на стуле с широченной улыбкой на лице. – Расскажи мне, расскажи о нем скорее! Это его нужно просветить?
Уже не сдерживая смех, я тем не менее строго сказала:
– Мамита, не перебивай.
– Прости, прости. Давай, говори.
Я набрала воздуха в грудь, потому что после реакции Марты я – к счастью или к сожалению – побаивалась что-то говорить родным.
– Его зовут Джетро, он рейнджер национального парка в Теннесси, – проговорила я и зажмурилась, представляя, что сейчас начнется.
Мама довольно долго молчала, отчего сердце у меня забилось вдвое чаще.
Я уже хотела отпустить какую-нибудь шутку, когда мамуля сказала:
– В Ветхом Завете Джетро-Иофор назван тестем Моисея. Славное имя, абуэле очень понравится. Он хорошо с тобой обращается? Он добр к тебе?
Я осела на кровать, вне себя от облегчения и благодарности. Я была просто дурочкой, опасаясь, что мама отнесется к новости так же, как Марта. Спасибо, Боженька, за такую маму!
– Ой, он прекрасно со мной обращается. Он такой замечательный!
– Расскажи мне о твоем молодом человеке и ничего не упускай.
Я улыбнулась звездному небесному пологу и полчаса пересказывала маме свой роман во всех подробностях. Ну, почти во всех – я умолчала, как мы едва не занялись сексом у дерева на границе его владений или как набросились друг на друга в моем трейлере, когда я отведала лучшего в мире пончика. Я слегка коснулась прошлого Джетро, упомянув о Бене, но умолчав о «Железных призраках», просто дав понять, что в юности мой замечательный рейнджер принимал неверные решения, но с тех пор решительно и бесповоротно изменился.