Он бесит

— Блин, и эти здесь, — буркнула Мила.
— Да, ладно, пусть сидят сколько хотят.
Стужева улыбнулась мне акульей улыбкой, хорошо хоть села максимально далеко от нас. Выбрала место рядом с Зиминым, а он, как и договаривались устроился с противоположенной стороны стола. Мы же сидели ближе к окну в таком порядке: Алёна по правую руку от меня, ближе к проходу, Милка с Панкратовым по левую. Дальше несколько знакомых девчонок из второй группы, двое ненапряжных парней из первой, в общем, жить можно.
Все скинулись и заказали несколько больших пицц, мороженое, салаты воду и сок.
Заводила Вовка втихоря притащил спиртное, впрочем, не очень-то и скрывал, рядом остановка, место проходное и тут всегда толклось много народу. Опять же университет рядом. Персонал смотрел на все сквозь пальцы, даже если кто-то что-то замечал. Формально все пили сок и воду, а студенты с удовольствием собирались здесь, так что выручка за пиццу в итоге оказывалась приличная.
Откусила кусочек пиццы, но он встал комом в желудке, решила обойтись одним салатом.
Панкратов шепнул что-то на ухо Миле, и она звонко рассмеялась. Почему у них все так просто складывается? Встречаются почти месяц и за это время ни одной ссоры или скандала. Сидят, обнимаются, жуют пиццу и радуются жизни. Почему у меня так не получается?
— Ольга, что-то ты грустная, — прокричал через стол Вовка, — ничего, сейчас исправим.
Он хитро подмигнул и через секунду передо мной оказался стакан сока, в котором был не только сок.
— Спасибо, — улыбнулась я, отпила глоток, больше для вида и поставила стакан обратно на стол.
Сама тихонько достала телефон и открыла аудиокнигу. Вокруг разговоры, смех, все же лучше, чем сидеть дома в одиночестве и изводить себя посторонними мыслями.
— Оля, — Алёна ткнула меня в ребро острым локтем.
— Ты чего, больно.
— Он пришел.
— Кто? — я оторвалась от книги, но тут и сама увидела Третьякова. Он стоял у входа и осматривался. Не заметить нашу компанию было сложно, тем более что общительный Вовка тут же дал о себе знать.
— Серега, присоединяйся.
Третьяков направился к нашим столам, а я отвернулась. Не хочу видеть, и чего спрашивается приперся.
— Это он специально, — шепнула Алёна, — проверить, как вы с Вовкой проводите время. Ну, он думал у вас свидание, а тут такой облом.
— Ален, это тебе не сериал, — перебила я ее фантазии, — и пришел он не поэтому.
— А почему?
— Не знаю. Пиццы захотелось.
— Точно тебе говорю, вот и сейчас смотрит прямо на нас.
— Пусть смотрит куда хочет, мне плевать, — и я снова вернулась к чтению.
С трудом вериться, что он пришел из-за меня, а даже если это так, что ж, пусть любуется, как проходит свидание с Вовкой и еще десятком человек, что сидят между нами.
Интересно сколько времени мне удастся продержаться, не подняв на него глаз? Две минуты, три?
Среди других голосов различаю его голос, Сережа что-то кому-то говорит, или отвечает, парни смеются, я не вникаю, борюсь с собой из последних сил. Четыре минуты. Ровно столько я выдержала, и стоило только посмотреть в его сторону, встретилась с ним глазами.
Он отвел взгляд, я последовала его примеру. Вдруг завела ничего не значащий треп с Маринкой и Викой, даже не вникая, о чем.
Принялась с увлечением жевать пиццу, убеждая себя, что это очень вкусно, запивая ее лже соком и смеясь над анекдотами и шутками Вовки.
Думала, прошел час, но всего лишь десять минут, а мне уже не терпится снова посмотреть на него.
Бросаю взгляд, но в отличие от меня, он и думать обо мне забыл. Даже сидит так, чтобы меня не было видно.
— Оль, — Анжела оставила Зимина и подошла ко мне, — пойдем в туалет, попудрим носики?
— Конечно, — отозвалась я.
— А то и поговорить некогда.
— Пойти с тобой? — шепнули подруги.
— Справлюсь.
Мы вошли в просторную туалетную комнату и остановились перед зеркалами. Стужева в самом деле достала пудреницу и начала поправлять свой как всегда идеально нанесенный макияж.
— Да, Антонова, наблюдаю я за тобой, наблюдаю и знаешь, мне тебя даже жаль.
— С чего бы?
Мне поправлять было нечего, разве что выбившиеся из хвоста волосы, но это бесполезно, через все минуты они опять вылезут. Да и не за этим она позвала меня сюда.
— Ну как же? — Теперь она достала помаду и принялась подкрашивать губы. — Ты так стараешься привлечь его внимание, прямо из кожи вон лезешь, а все без толку.
— Все идет по плану, не волнуйся.
— Меньше двух недель до вечеринки, а вы все еще сидите на разных концах стола? Странный план. Не думаю, что за оставшееся время тебе удастся хоть что-то изменить.
Щелкнула колпачком, бросила помаду в сумочку и повернулась ко мне с широкой улыбкой.
— Так что, уже сейчас, Антонова, можешь признавать свое поражение.
— Подождем до вечеринки.
Двинулась к выходу, но Стужева выставила руку в дверной проем перед моим носом, тем самым преградив дорогу. Анжела выше меня на полголовы плюс каблуки, поэтому получилось, что она практически нависла надо мной.
— А может ты сама влюбилась, а, Антонова? Что-то вид у тебя бледный и грустный.
Цепкий взгляд прищуренных глаз, и мне с трудом удавалось сохранять маску полного равнодушия.
— Отвали.
Она усмехнулась.
— Тогда мне жаль тебя в двойне.
Руку она все же отпустила, и я смогла вырваться из помещения, стены которого уже начали давить.
— Ну, что там? — шепнула Алёна, когда я вернулась на свое место.
Они с Милой склонились ко мне, Мила даже сбросила руку Панкратова со своего плеча.
— Все хорошо, — сказала я беззаботно.
— Зачем она тебя звала? О чем говорили?
— Радовалась своему выигрышу, — я покосилась на ребят, боясь, что они услышат, но от общего гомона голосов и ненавязчивой музыки в зале было так шумно, что не стоило беспокоиться.
— Не рановато радуется? — хмыкнула Алёна, — у тебя есть еще две недели. И я уверена в твоем выигрыше, могу поспорить, что твой Сережа давно влюблен.
Конечно, что еще она могла сказать, чтобы приободрить подругу, она же не присутствовала при утреннем разговоре и не видела, какие злость и презрение промелькнула в его глазах, после Вовкиного приветствия.
— Знаете, я уже не хочу выигрывать.
— Как?
— А вот так. Плевать на спор. На все плевать. Хочу домой.