Он бесит

Оля
Сегодня мой день рождения. Празднуем в Шахерезаде — самом крутом ресторане города. Я крутилась перед зеркалом, пытаясь поправить платье, уж слишком оно обтягивающее, надо было брать на размер больше.
Сережа подошел сзади и обнял.
— Как я выгляжу? — спросила у него.
— Отлично, но без платья еще лучше.
Он поцеловал в плечо, потом почувствовала его дразнящее дыхание на своей шее, а в следующую секунду его ловкие пальцы уже расстегивали молнию, так что через несколько минут наряд свалился к моим ногам.
— Так не честно, я столько времени потратила на то, чтобы его надеть, — возмутилась я, — да и гости ждут, неудобно опаздывать.
Он повернул меня на сто восемьдесят градусов и прижал к себе, а потом накрыл рот поцелуем.
— Третьяков, ты невыносим, — сказала я, как только смогла произнести хоть слово.
— Но ты меня любишь, Антонова, признай это.
— Ты прекрасно знаешь.
— Скажи это, я хочу услышать, — и он поцеловал в шею.
— О, господи, ладно, я тебя люблю, хотя ты все время меня бесишь!
— Еще раз.
Он продолжал дразнить поцелуями.
— Я те-бя люб-лю, доволен?
— Теперь да. И я тебя люблю.
Мы все-таки опоздали и когда вбежали в Шахерезаду, вся компания была в сборе.
— Ну, ребята, мы вас заждались, — воскликнула Алёна.
— Сорян, там такие пробки, — ответила я и рассмеялась.
Сергей пожал руки Толику, Лёше и мы уселись за стол.
Скинула руку Третьякова с плеча, чтобы он не наглел, но он тут же вернул ее на место.
— Мы тут уже кое-что заказали, пока вас ждали, ну и… приготовили подарки с тостами, — сказала Мила.
— Лёша, доставай, — скомандовала Алёна, и он послушно выудил из-под стола большой пакет со свертками.
— Главный подарок ты конечно получила, — Мила выразительно посмотрела на изящное кольцо на моем безымянном пальце, так что мы тут так, скромненько.
— Ну, — торжественно объявила Алёна, — поехали поздравлять…
    
Бонус /финал от лица Сергея
Бонус для тех, кто хочет прочитать сцену финальной встречи от лица Сергея
 
Сергей
Пока ехали в аэропорт, отец заливался соловьем. Слушал его вполуха, а сам все думал об Олиных словах. Не любит. Хотя глаза говорили об обратном, не мог я так ошибиться. Или мог? Как-то все глупо, нелогично. Чем дальше уезжали от города, тем отчетливей понимал — не могу поверить в ее слова. Покосился на отца, прикидывая, могло ли это быть делом его рук. Но каким образом? Не мог же он заставить ее так сказать против воли?
Отпустили такси и прошли в зал ожидания.
До вылета тридцать минут. Прошли паспортный контроль, таможню, вошли в самолет и заняли свои места.
— Ну, как настроение? — спросил отец.
— Скажи, ты разговаривал с Ольгой после того, как столкнулся с ней в квартире?
— К чему вопрос?
— Так да или нет?
— Мы встретились случайно, поболтали немного.
— О чем? — старался скрыть волнение, и мне это удалось.
Отец беззаботно пожал плечами.
— О тебе, о твоем будущем. Девушка оказалась не только красивой, но и умной.
— Умной настолько, что отпустила меня с тобой, я прав?
— Ты это сказал, не я.
— Я прав.
Резко поднялся с кресла, вытащил рюкзак и бросился к выходу.
— Стой, Сергей!
— Молодой человек, вы куда, посадка заканчивается? — окликнула меня стюардесса, но я не слушал.
Несколько секунд и я у выхода.
— Эй, вы куда?
Не обращая внимание на голоса, выбрался из самолета и вернулся в зал. Успел в последний момент. Отрешенно наблюдал, как отсоединяют рукав и самолет отъезжает на взлетно-посадочную полосу. Без меня. Испытал необыкновенное облегчение, будто груз с плеч свалился. Понял, что остаться — единственно правильное решение. Даже если отец тут ни при чем, и она действительно не любит, что ж, пусть так. Главное, что я люблю. Буду держаться на расстоянии, иногда слышать ее голос на лекциях, ее смех. Любоваться издали и может быть иногда проезжать мимо ее дома.
Поудобнее перехватил рюкзак и направился к выходу. По пути увидел автоматы с водой и решил ненадолго задержаться. А потом словно что-то ударило в спину. Развернулся, а там она. Невероятно близко, я даже и мечтать не мог, словно сон.
Сжал в объятиях, все не мог поверить, что Оля реальная, а не плод моего воображения. А она все шептала, что любит, и ради того, чтобы слышать эти слова, был готов на все.
Больше не отпущу.
НИ-ЗА-ЧТО.
Пусть даже не надеется.