Русалка в академии
Гильдия магов Урактоса заказала мне в счет штрафа сделать вокруг найденной затонувшей галеры тоннель, чтобы ее подробнее можно было рассмотреть со всех сторон. Я выпендрилась и провела от него ответвление прямо на палубу, но сама была шокирована увиденным. К сожалению, галеры и рабство – вещи, идущие рука об руку, на палубе при ближайшем рассмотрении обнаружились закованные в металлические кандалы человеческие скелеты. Их, конечно, присыпало илом и песком, но после того, как я дала возможность подойти ближе, работающий на гильдию маг земли аккуратно отчистил все поверхности, а скелеты аккуратно разложил, чтобы были на виду. Довольно отвратительно, но зато я получила еще несколько осколков Крови моря за свои услуги и почти закрыла штрафные рабочие дни.
Также удалось еще и подработать – меня наняла гильдия морских перевозчиков, чтобы поднять еще один корабль. Этого и следовало ожидать, я полагаю. За свои уникальные услуги я затребовала полтысячи золотых, но за возврат груза драгоценных амулетов из Эльфтороса они готовы были платить.
Еще одним важным делом для меня в преддверии летних каникул стало проверить успеваемость всех учащихся моего дома. Дети учились по-разному, с переменным успехом. Это и неудивительно, учитывая, что имперский был им неродным. По многим предметам они отставали от сверстников, но старались заниматься дополнительно с Барби и закрывать пробелы в знаниях. В целом, учитывая изначальный уровень, можно было сказать, что они делают большие успехи, что радовало.
Дзэс после приключения с орками особенно рьяно взялся за учебу. Кажется, теперь он уже не воспринимал магию как дар с небес, который должен сделать его жизнь легче и комфортнее. Скорее наоборот, он стал осознавать, что это тяжела ответственность, к нему будут выше требования, он не может закончить младшую школу и на этом закончить образование, ему еще в Академию магии поступать.
Я была рада слышать от него здравые взрослые рассуждения. Он периодически почесывал татуировку на левом плече, но в целом, как мне кажется, полностью оправился от того происшествия и был готов двигаться дальше.
Господин Укерверс несколько раз заходил к нам один или с коллегой, пытался выучить то заклинание, которое применял Дзэс для создания волшебных чернил. Они записали все «слова», если те бессвязные звуки можно так назвать, но получить тот же эффект, насколько я поняла, у них пока не получалось. Я полагала, что это потому что мелодия напева была столь же важна, как и звуки, но я помалкивала и во все это не лезла – свою гипотезу я в любом случае не могла протестировать, так как не имела магии земли, а магия воды на «песню» не реагировала. Или я что-то не так делала.
В любом случае, я вытребовала для Дзэса за помощь с этими исследованиями бесплатное обучение в Академии Уркатоса, а также упоминание его имени во всех научных трудах в качестве младшего сотрудника. Надеюсь, это поможет ему в карьере.
Наконец, последним в свой кабинет вызвала Маруса. После того, как я заставила его пойти учиться, он меня тщательно избегал и старался по выходным куда-нибудь смыться, мы виделись только за общим столом во время ужина. Я все надеялась, что он одумается и оттает, но время шло, а он все так же дулся. Я его не дергала, давала время, но, наверное, пришла пора поговорить.
- Ты хорошо закончил первый семестр, - заметила я, разглядывая бумагу с итогами первой четверти года, которую мне, как спонсору его обучения, прислали на дом.
- Конечно, я ведь не могу не подчиняться вашему приказу, - хмуро ответил он, глядя куда-то в сторону.
Я не удержалась и прыснула со смеху:
- Конечно! Тебе ведь неизвестна такая концепция, как «саботаж». Ты бы мог просто сидеть на уроках и смотреть в окно, мог бы не слушать преподавателей, игнорировать домашние задания... да даже если бы ты просто выполнял только то, что сказано, ни больше, ни меньше, результат был бы всего лишь удовлетворительным. А тут, посмотри-ка, отзыв от твоего преподавателя: «Любознателен, стремится во всем докопаться до основ, алчен до новых знаний и дополнительных материалов...»
- Хватит, - поморщился Марус, все же глянув на меня упрямо исподлобья.
Я тяжело вздохнула и отложила листок:
- Прости. Я была не права, что заставила тебя учиться насильно. Я ошибалась.
Тут, наконец, кроме упрямства и затравленности в его эмоциях проявилось что-то еще: удивление и надежда.
- Значит, я могу бросить учебу?!
Я поморщилась:
- Если хочешь. Хотя твои учителя будут разочарованы.
Он вскочил с места и быстро кивнул:
- Спасибо. Но я все же не какой-то там писарь. Я моряк, мой отец был моряк, и мой дед, и прадед... Дело нашей семьи – ходить в море и рисковать своими жизнями, а не сидеть привязанными на берегу у женской юбки.
Я усмехнулась:
- Если ты собираешься работать на яхте под началом капитана Гарта, то по сути своей тебя ждет как раз это – быть привязанным к берегу и к моей юбке. Мотаться в Империал и обратно по ночной реке. Никаких рисковых предприятий, никаких героических свершений.
- Но вы же плавали в море несколько недель назад! – возмутился он.
- Один раз, и в ближайшее время это не повторится. Ты бы порасспросил своих друзей, насколько им весело работать на яхте, как им интересно ждать, пока мы с Барби учимся в академии. Клиф-то счастлив, его семья всегда с ним, он рад видеть, как растет его сын, рад не уезжать от них надолго, рад не рисковать своей жизнью ради какой-то там рыбы... остальные... не знаю... скучают.
- Вы сделали из них сухопутных крыс... – пробормотал мальчишка.
Я поморщилась. Я видела по его эмоциям, что это не то, что он чувствует, он не презирал друзей, просто так высказывал свое непонимание.
- Ох, Марус, я всего лишь плачу им нормальную зарплату. Из них из всех реальный выбор, чем заниматься, был только у капитана Гарта, а остальные, как и ты, когда-то пошли по стопам своих родителей. У них просто не было другого выбора, других возможностей. Рисковать жизнью в море ради каких-то грошей – отнюдь не лучший вариант из всех. И единственное, что я хотела дать тебе – это возможность выбора.
- Стать секретарем, быть все время привязанным к хозяину, исполнять все капризы, быть мальчиком на побегушках – это лучший выбор? – возмутился Марус.