Русалка в академии
Я смутилась, но уезжать было поздно — Барби меня заметила. Она повыше подняла голову, будто акцентируя, что ей нечего стыдиться и ласково погладила Арика по спинке:
— Арина? Ты что-то хотела?
— Простите, что отвлекаю, — пробормотала я, слега растеряв свой задор. — Я хотела кое-что спросить.
— Ничего-ничего, мы просто дышим свежим воздухом. Да, малыш? — она с улыбкой склонилась к сыну и поцеловала его в пухлую щечку. — Спрашивай, чем я могу тебе помочь?
Я замялась. При Оларге рассказывать не хотелось, но, впрочем, из всех моих близких знакомых он был самым статусным и, пока работал на отца, больше общался с лордами и леди, знал больше об их повадках. Наверное, будет правильно воспользоваться его помощью.
— Я пойду, наверное, — со вздохом сожаления сел Оларг, — не буду вам мешать...
— Нет, наверное... останься, — с сомнением протянула я и, увидев растерянные взгляды обоих, выдала начистоту: — меня пригласили на ужин. — Слова «свидание» я на имперском не знала, не уверена, что оно есть или что его употребляют в тех кругах, где я вращаюсь. Может, крестьянки по свиданкам и бегают, но не приличные дамы из купеческого сословия и, тем более, не леди. Знала слово «встреча», но оно не было связано с романтическим контекстом.
— Деловой ужин? — уточнил Оларг.
— Нет.
— А с кем? — попыталась понять Барби.
— С лордом Акридом Бакенроувом, — Оларг вопросительно покосился на Барби, а у той форменно челюсть отвисла. Я пояснила для парня: — это старшекурсник из Академии.
Барби нахмурилась, Оларг удивленно задрал брови, а потом они накинулись на меня вместе, выпытывая все подробности разговора.
— О, Стихии, Арина, как вы могли согласиться на встречу, ничего не узнав? — патетически восклицал Оларг через какое-то время, расхаживая по полянке взгляд-вперед по своей вечной привычке. Барби взяла Арика на руки и нервно укачивала, хотя малыш не капризничал и не хотел спать, а с любопытством глазел вокруг. — Почему вы не спросили, куда именно вы собираетесь? А что если вы себя скомпрометируете? Как же вы можете не знать такие простые вещи?
Я закатывала глаза и вздыхала тяжко, пока Оларг перебесится. Самые негативные сценарии мы, вроде, уже обсудили и отбросили, да и не случилось еще ничего страшного. Во-первых, я могу отказаться. Хотя и не хочу. Во-вторых, я ведь вовремя решила получить нужную информацию, так чего так возмущаться?
В итоге я получила-таки инструкцию, что вместе со мной обязательно должна быть компаньонка, тогда, вроде бы, ничего страшного не случится. И охрана, конечно же. Да и магические силы на моей стороне. Оларг долго выспрашивал, точно ли я справлюсь с этим парнем, он же старшекурсник. И даже предлагал пойти со мной. Я похихикала и отказалась. Как и от Гарта в роли сопровождающего. Нет, ну, правда, что за глупости? А если у нас все же будет романтический вечер?
За Барби Олраг явно тоже волновался, ведь она смело вызвалась выступать в роли моей компаньонки, но я клятвенно заверила, что ее-то точно защищу. Да и не выглядит Акрид каким-то маньяком. Все же племянник ректора.
Потом они вместе проинспектировали подготовленный мною наряд, чуть не с линейкой измеряли глубину декольте, но все же пришли к выводу, что все прилично. По официальным данным вдова я уже больше года, так что имею право снять траур. Вообще-то, минимальный срок траура в Империи — четверть года, вдова или вдовец должен прийти в темной одежде на ближайший праздник солнцестояния или равноденствия и продолжать одеваться так до следующего, когда можно уже снять траур. Кто-то держится полгода или целый годовой цикл. Люди в возрасте, которые не собираются вновь вступать в отношения, так и продолжают носить траур до смерти или до какого-то крупного праздника (свадьбы детей, рождения внуков, встречи новой любви). Так что я имела право уже давно одеваться как хочется, никто мне ничего не сказал бы.
— Это новинка? — заметил Олраг колье из трех голубых резных жемчужин, внутри которых поблескивал голубой аквамарин. Жемчужины получились разных размеров, поэтому нельзя было сделать комплект с серьгами. Логично было бы пустить их на одиночные украшения: подвеску, кольцо, браслет, но вместо этого я нанесла на жемчужины одинаковый узор и попросил подвесить среди серебряных цепочек одну над другой. Колье прекрасно смотрелось с V-образным вроде бы скромным вырезом, так как цепочки убегали практически в ложбинку.
— Да, пока все работы идут господину Юджур, но вскоре, я надеюсь, мы сможем выложить их на свой прилавок.
— Я бы предложил подобное господину Хуфтеру, — заметив мое недоумение, он уточнил: — мой друг-ювелир из Халифата, помните? Который купил ваши гребни.
— Точно! — обрадовалась я. — Хорошо, насколько я знаю, господин Юджур с Халифатом не работает... надо будет подумать... я смогу приберечь несколько вещей на экспорт и отправить на неделе тебя на корабле с Гартом, благо, что сейчас есть артифакторный двигатель.
— Но мы не можем торговать с Халифатом официально, у вас нет лицензии на экспортные поставки.
— Пока не будем торговать. Ты можешь показать несколько вещей своему приятелю частным образом, а там посмотрим. Все равно пока крупных поставок я ему предложить не смогу, но неплохо, если господни Юджур узнает, что у нас есть альтернативный рынок сбыта. Вот что, если господину Хуфтеру понравятся мои изделия, пригласи его погостить в Уркатосе недолго. Ведь если он приедет частным образом на нашем корабле и что-то купит, документы на экспорт не потребуются. И мы сможем обговорить варианты. Ближе к осени, возможно, я сама буду в Халифате опять, у меня там проект. Возможно, смогу получить разрешение на торговлю.
— Но его выдают только купцам, лично порадовавшим Халифа или его приближенных, это очень сложно! — попытался спустить меня с небес на землю Оларг.
— Ну, документ, который дают только членам семьи Халифа, я уже получила, по сравнению с ним разрешение на торговлю — сущая мелочь, — хмыкнула я.
Разговор с Оларгом и Барби вновь вернули мне разум и настроили на рабочий лад. Да и готова я была уже к свиданию, платье тщательно упаковала и отправила на корабль, колье, шпильки и гребни уложила среди своих вещей. Когда все готово, нужно просто переключиться на другие дела.
Мы вернулись в город, отучились понедельник спокойно. Между парами меня выловил Акрид и уточнил, все ли в силах. Я подтвердила и хотела с ним поговорить, но его ждали друзья и занятия, как и меня. Нервоз начался, как всегда у меня бывает, уже вечером во вторник. Я заранее подготовилась, помылась, высушила и уложила в сложную прическу волосы, оделась, подкрасилась... и начала маяться от безделья, потому что собралась слишком рано. Барби, наблюдающая за моими мытарствами, осмелилась спросить: