Невеста против
Я задумчиво смотрела ей вслед, сжимая в руках склянку со снотворным и гадая, поможет ли оно избавиться от излишнего внимания графа к моей скромной персоне? И можно ли считать любовницу Константина хорошей союзницей?!
Голова все еще немного кружилась, а мысли путались, и я с трудом заставила себя вернуться в спальню и спрятать микстуру. Да, пожалуй, чтобы взбодриться, мне нужно что-то посильнее, чем травяной чай! Кофе?
Я хотела снова вызвать к себе знахарку, а за одно и показать ей склянку. Однако оказалось, что баба Феня вчера вечером уехала в Ивановку: вроде как ребенок у них там сильно захворал в доме старосты, и теперь, стало быть, раньше вечера она назад не воротится!
Глава 14Владимир Крайнов был таким, каким я его помнила с нашей последней встречи. Статный, умудренный опытом, спокойный и уравновешенный мужчина, словно излучающий собой доверие и доброту. Мягкая улыбка из-за слегка посеребренных сединой усов, светло-карие глаза и идеально сшитый по фигуре фрак.
— Я рада вас видеть, Владимир Петрович! — я улыбалась.
Когда-то этот человек казался мне идеальным, он и сейчас был бы таким, если бы в чертах его лица я не угадывала сходства с его сыном.
— А уж я-то как рад видеть вас, Риана Николаевна! Вы стали еще прекраснее! — он поцеловал мою руку и тепло улыбнулся.
Устроившись в гостевой, мы пили чай и ожидали возвращения охотников.
Я чувствовала приближение чего-то ужасного и не находила себе места, то и дело грела немеющие от холода руки, прижимая их к теплому боку фарфоровой чашки.
— Так вы действительны рады такой невестке? Объяснитесь, граф! — неожиданно заявила я, прямо встречая несколько удивленный взгляд Крайного старшего.
— А вы стали смелее, — мягко улыбнулся он в ответ. — Я знаю вас с юных лет, Риана, и вы ничуть не изменились, разве что стали взрослее, умнее, самостоятельнее и умеете гордо отстаивать свою позицию! Вы заслуживаете уважения!
— Неужели? А как же мой отец, вы ведь с ним друзья! Разве вы не знаете о том, что произошло между нами?
— Наслышен, — спокойно произнес граф. — Николай всегда был излишне жесток и импульсивен: я уважаю наше с ним военное прошлое, но в настоящем наши пути и взгляды разошлись.
— Никто в здравом уме не пожелает себе невестку с такой славой, как у меня! — со «знанием дела» заметила я.
— А вот тут вы серьезно ошибаетесь! Таких найдется немало!
— Из-за денег моего покойного супруга?
— В основном, да, но не только! — поспешил заверить Николай Владимирович.
— Спасибо за ответ, — раздраженно отозвалась я.
— Риана, не воспринимайте мои слова в штыки! Я всего лишь пытаюсь быть с вами честным! Да, мой сын нуждается в определенной материальной поддержке. Мы не бедны, более чем не бедны, но Константин намерен взлететь высоко, жаждет превзойти достижения отца, и ему не терпится воплотить свои мечты в жизнь. А вы — хорошая возможность добиться всего, не обращаясь при этом ни к кому за помощью! Дети…им всегда не терпится стать взрослыми и самостоятельными! Но помимо этого он очень трепетно к вам относится! Вы ценны для него, он будто околдован вами!
Я едва не захлебнулась, заслышав последние слова, и раздраженно отставила чашу подальше от себя.
— Ваш сын никогда не был влюблен в меня, и даже не пытайтесь убедить меня в обратном!
— О, дитя! Я не верю, что слышу от вас нечто подобное! Что есть любовь? Спросите тысячу человек и получите тысячу разных ответов! А сколько в этом свете людей, верящих в чистоту и силу этого чувства, умудрившихся «жениться по любви» и глубоко раскаяться после! — мужчина снисходительно улыбнулся мне. — Костя увлечен вами, он видит достоинства вашего характеру, ценит вашу стойкость и даже строптивость, восхищается вашей красотой и умом… — продолжал убеждать меня граф.
— Довольно! Я не жду от избранника пламенных признаний и обещаний любви до гроба, я вообще не собиралась становиться чьей-либо женой! Роль вдовы меня вполне устраивала! Я не согласна становиться женой вашего сына, он использует против меня шантаж, чтобы добиться желаемого! Он угрожает мне! — я прямо смотрю в глаза старика и все еще надеюсь увидеть в них удивление, разочарование, негодование! Я глупо надеюсь, что он окажется другим.
— Что ж, признаю, иногда цель оправдывает средства! И потом, я уверен, что, если вы будете благоразумны, с вами и вашей сестрой ничего не случится! Очень скоро вы станете супругой успешного и влиятельного человека, и все, кто сегодня насмехается над вами и распускает сплетни, будут завидовать вам и мечтать оказаться на вашем же месте!
Неужели он думает, что я поверю в нечто подобное!?
— Забавно, что раньше я мечтала, чтобы у меня был такой отец, как вы! Сейчас же я рада тому, что хотя бы не превратилась в бездушное чудовище вроде вашего сына, что не играю людскими сердцами и жизнями! — с горечью в голосе произнесла я.
Владимир Петрович молчаливо изучал мое лицо несколько секунд, а потом равнодушно произнес:
— Пожалуй, Константину следует быть с вами построже, барышня!
В этот момент в доме поднялся шум, послышались голоса, а потом раздался лай собак, топот и неприятный скрежет их когтей по паркету.
Беспокойство заставило меня подскочить на ноги и обернуться.
На пороге появились две гончие. Несмотря на высокий рост, ничего угрожающего в их облике не было. Отец частенько бывал на охоте в прежние времена, в его псарне было полно похожих псов, худых, с длинными лапами, вытянутыми носами, пушистой шерстью самого разного окраса. Русские борзые собаки не вызывали во мне страха… прежде. Я знала, что они в основном неагрессивны по отношению к людям, даже чужим, но эти смотрели на меня не слишком дружелюбно, а тот, что справа, даже слегка оскалился.
— Наян, — спокойный, но предупреждающий голос Крайнова-старшего заставил собаку умерить пыл.
Пес перестал рычать и поспешил к хозяину, а вот второй стал принюхиваться и осматриваться по сторонам.
Как же я хотела выпроводить из дома этих собак, да и хозяев их прогнать взашей тоже!
Охотники появились уже в следующее мгновение: некоторых я видела впервые, на Константина же старалась даже не смотреть. Пораженная видом окровавленного графа Богданова, я едва не упала в обморок — кажется, что на нем не было живого места! Весь в крови и страшных, жутких царапинах, он хрипел, булькал, крутил обезумевшими от боли глазами по сторонам и не мог выговорить ни слова.
Мой жених и его отец тут же развели бурную деятельность: послали за доктором, отдали распоряжение горничным, раненого графа по их же указке перенесли в свободную спальню и осторожно раздели. Люди хорошо знакомые мне и посторонние сновали туда и обратно с какими-то поручениями, а я, словно в тумане, добрела до лестницы, ведущей на второй этаж, и застыла у подножия в нерешительности сделать следующий шаг. Хотелось уйти подальше, чтобы не видеть крови, не чувствовать ее запаха, не смотреть в холодные глаза Константина, деланно изображающего участие и стремление спасти «друга».