Невеста против

Богданов гаденько ухмыляется и одаривает меня насмешливым взглядом.
— Хорошо! Я, пожалуй, осмотрюсь вокруг: хочу убедиться, что за время отсутствия настоящего хозяина все здесь не пришло в упадок и не было запущено!
Он чинно поднимается из кресла и направляется к выходу. Я тоже вскакиваю: кажется, чтобы вцепиться в горло графского выродка и оторвать ему голову, но Крайнов хватает мою руку и не позволяет сделать этого.
Куда он направился? Там же АЛИСА! Меня трясет от злости, но теперь для нее находится вполне живая и достойная жертва!
— Уберите от меня свои руки! — несколько севшим голосом говорю Крайнову.
— А вы не слишком-то ласковы, дорогая моя невеста! Кажется, мы с вами договаривались, что впредь вы будете вести себя хорошо! — наставительно напоминает мне граф.
— Я не позволю этому слизняку приблизиться к моей сестре! Я вырву вам глотку зубами, граф, если вы встанете на моем пути! — я пылаю праведным гневом и почти уверена, что могу исполнить свои угрозы.
— Туше, графиня! Ваши речи поразили меня в самое сердце! — веселится Крайнов. — Даже не думал, что вы можете быть настолько кровожадны! Вы приятно удивили меня!
Лицо его вдруг теряет всякую расслабленность и веселость, и граф грозно возвышаясь надо мной, прижимает меня к стене.
Его рука касается моего горла и медленно поглаживает кожу, опускаясь чуть ниже ключиц и снова поднимаясь к самому подбородку.
— Успокойтесь! — медленно и угрожающе произносит он. Холодный, почти мертвый взгляд разрядом молнии ударяет по мне и заставляет замереть.
— Хорошая девочка! — одобрительно произносит граф. — Вижу, теперь вы не сомневаетесь в правдивости моих слов и существовании сына вашего покойного супруга. — Я привел его сюда лишь потому, что вы этого пожелали, помните? Появления в этом доме графа Богданова доставит мне ненужные хлопоты, однако я готов мириться с ними, в обмен на ваше благоразумие, Риана!
— Что вы имеете в виду? — тяжело сглатывая, спрашиваю я.
Крайнов опускает руку еще ниже, касаясь впадинки между грудей, прижимается губами к моей шее, захватывает зубами мочку уха и слегка прикусывает ее.
— Он исчезнет также легко, как и появился здесь, все состояние Богданова останется при вас, ваша обожаемая Алиса по-прежнему будет в безопасности от посторонних посягательств, но вы … станете моей женой, Риана! Хорошей, заботливой и, что немало важно, послушной женой!
Одинокая слезинка скатывается по щеке: скорее от злости, которую мне приходится сдерживать, а не от страха, что сдавливает тисками грудную клетку.
Константин слизывает соленую капельку и целует меня в губы долгим и жадным поцелуем.
— О такой жене вы мечтаете? О послушной? Кроткой? Молчаливой? — с вызовом спрашиваю я, вырвавшись из плена его губ
Крайнов смотрит на меня долгим взглядом и смеется.
— Вы правы, будь вы наивной овцой вроде вашей сестрицы и я, пожалуй, избавился от вас вскоре после свадьбы, но ваш огонь мне по душе, мне нравится бороться с вами и… побеждать!
— Разве вы не боитесь, что я отомщу? Быть может, перережу вам горло посреди ночи? Поверьте, я с восторгом буду наблюдать за тем, как вы давитесь кровью и молите меня беспомощным взглядом о пощаде! — мне хочется верить, что в этот момент мой взгляд и впрямь был многообещающим.
Крайнов злится, его рука перехватывает мои запястья, сначала левое, а потом и правое. Он сжимает мои руки своей пятерней и свободной рукой начинает стягивать лиф моего платья, желая оголить грудь.
Я рычу, пытаюсь вырваться, ударить графа коленом, но он предусмотрительно устраивается между моих ног, сильнее прижимая меня к стене.
— Хотите убедиться в том, боюсь ли я вас, Риана? — спрашивает он, поднимая глаза и сжимая мою грудь сквозь тонкую ткань нижней сорочки.
— Как вы смеете? Вы не мой муж, вы не можете касаться меня! — отчаяние ударяет по вискам острой болью.
Он смеется глубоко и заливисто.
— Серьезно? Вы рассчитывали пристыдить меня? Может, напомнить вам, что многоуважаемый мисье Богарне тоже не является вашим супругом? Или вы думали, что я об этом забуду? Нет, дорогая, вам еще предстоит вымолить мое прощение за это прегрешение, потому что больше ни один мужчина кроме меня к вам не прикоснется!
Я пытаюсь вывернуться из его рук и, как только он решается сдернуть с моих плеч последнюю преграду, освобождаю из захвата правую руку. Подавшись в сторону, тут же поворачиваюсь спиной к мужчине, торопливо пытаясь прикрыться и вернуть лиф платья на место.
Крайнов вцепился мертвой хваткой в левое запястье и притянул меня спиной к себе.
Я испуганно охнула, а он прижал ладонь к основанию шеи и решительно опустил ее ниже, оголяя лопатки и касаясь руками верхних отметин от отцовского кнута.
— Что это…? Ваш папаша совсем из ума выжил, когда уродовал собственную дочь? И много их у вас? — тут же спрашивает он. — Нет уж, дорогуша, я, определенно, желаю выяснить это заранее, чтобы не было неприятных сюрпризов после нашей с вами свадьбы!
— Я буду кричать! Я пока еще в своем доме, а вы здесь никто! — севшим голосом говорю я, чувствуя, как меня колотит от каждого произнесенного им слова, как головная боль тяжелым набатом ударяет в голову.
— Ну, на данный момент вы здесь уже не единственная хозяйка, и я очень сомневаюсь, что Олег Бориславович пожелает спасти вас! — напоминает Крайнов.
— Прекратите, граф! Чего вы добиваетесь? — слезы все же вырываются из моих глаз, я судорожно сжимаю на груди ткань платья и плотнее прижимаю ее к себе.
— Тссс, ну какие слезы, графиня? — он разворачивает меня к себе лицом и стирает пальцами влажные дорожки. — Хорошо, я признаю, что несколько переборщил, разозлившись на ваши нелепые угрозы! Простите мне мою несдержанность, Риана! Обещаю загладить свою вину немедленно! Я избавлю вас от общества нежеланного гостя и увезу его из этого дома прямо сейчас!
— Вы ведь все еще хотите этого? Наша с вами договоренность все еще в силе, Риана? — изображая на лице неподдельную тревогу, произносит Крайнов.
Мои губы дрожат, и я не могу произнести ни слова, жмурюсь и отвожу взгляд. Кожа все еще горит от грубых прикосновений, я все еще помню его обещание раздеть меня и утолить собственное любопытство!
Граф прижимает меня к груди еще плотнее, вынуждая уткнуться лицом в его грудь, и заботливо гладит мои вздрагивающие плечи.
— Все хорошо, Риана, никто не причинит тебе боли, все хорошо! Я больше не буду тебя так пугать! Прости меня, моя девочка! Я так дорожу тобой… — нежное и ласковое обращение на «ты» режет мой слух.
Что он несет? Мой воспаленный мозг окончательно отказывается воспринимать действительность. Я изо всех сил заставляю себя опомниться и взять себя в руки. Граф обхватывает мою голову руками и вынуждает посмотреть на него, осторожно касается губами моего лба в целомудренном поцелуе.