Укротить мажорку (СИ)

— Какая зелёнка? — недовольно бурчит та, слегка повернув голову.
— Прыщи мазать.
— Пошел в задницу. Двадцать первый век на дворе. А ты…Зелёнка.
Одежда обсохла.
А мы больше словом не обмолвились.
Добрались домой, когда стемнело совсем.
И стало ясно, нас искали.
Возле двора полиция, участковый наш, мужики из охраны Горбань. С собаками.
И сам богатый папа.
30
Она даже в дом заходить не стала.
Вздернула подбородок, сняла тулуп.
Всучила мне. Грубо. Почти бросила.
Взгляд полный презрения, недовольства и…Высокомерия.
Все как в первый раз.
Водитель и охранник с зонтом молча наблюдали, как хозяйка мокнет.
Увидев нас, только подошедших к дому, парни из охраны кинулись к Кристине с зонтом и испуганными физиономиями.
Ещё бы. Видок у принцессы ещё тот. Перепачканная, в каком-то тряпье, с влажными спутанными волосами, висящими сосульками.
Но Крис обладает особым взглядом, который даже молча говорит, что голову открутит.
Девушка ещё раз кинула прощальный взгляд на дом.
Я знаю, что вел себя как свинья.
Далеко не джентльмен.
И все же, чувство стыда легонько колит под ребрами. Подпихивает взять Крис за руку, и попросить остаться ещё на день.
На ночь.
Сука.
Наверняка это просто просит мое тело, а не я сам.
Она крутилась тут почти неделю. И этот спонтанный секс, такой что яйца выжимались как лимоны.
Не стоит преувеличивать ее значение в моей жизни.
А прощальный секс. Долг, как она выразилась, я ей устрою. Позже.
Снова капает.
В свете фонаря, неожиданно вспыхнувшего на столбе, увидел что Крис закрыла глаза. И с тоской помахала дому. Нет, там в окне Машка. Тоже грустная и встревоженная.
— Кристина Олеговна, — наконец подал голос один из мордоворотов. Смешно. Такой громила, а мямлит как сумочная псина. — Вы простудитесь.
Крис прикусила губу. Повернула голову, страдальчески выдохнула, глядя на меня.
Огонек в глазам мелькнул на прощанье пламенем, словно искра на костром.
Давай же Макар. Прыгай от радости и танцуй чечётку. Заноза испарилась вместе с неприятным зудом.
Дождавшись когда габаритные исчезнут, закрыл ворота и пошел в дом.
— Мы ведь ее ещё увидим? — со слезами на глазах спросила Машка, бросившись мне в объятия.
— Можно подумать вы сдружились.
— Просто она красивая. И умная. И смешная. Не то что твои курицы одноразовые, которые меня в упор не замечали, или же интересовались, не твоя ли я дочь.
— Все что ты говоришь, к любви не относится, — поправил я ее.
— Но ты же сам к ней привяз…
— Хватит. Кристина Горбань никогда твоей подружкой не стала бы. Вы в разных социальных нишах.
Я не хотел срываться на бедную сестру.
Но я должен защитить ее от глупых мыслей.
Даже если сам все ещё на что-то надеюсь…
31
Кристина
Неделя спустя…
— Пошел к черту, — оттолкнула слащавого милаху с накачанными губами.
— Крис, я тебя не узнаю, — обиженно сложил ручки на обнаженной мускулистой груди, покрытой глиттером.
Я нашла свою сумочку и дернула в уборную.
У меня жестко все чешется. Достала крем и принялась намазывать зудящие участки.
Блеск, блеск, блеск, аж в глазах рябит.
Кожа, драгоценности, пушистые меха…
Невероятная атмосфера бесконечного кача и зомбомузыки.
Мне просто больше негде спрятаться.
Друзья со смехом восприняли мое желание уехать тусоваться сюда, в мухосрань.
Я снова сбежала, и уже вторые сутки тусую с Валей. Вот этим самым глазированным стриптизером.
Мой папочка съехал с катушки и решил слить меня какому-то херу.
Выгодный брак.
Якобы, папочка думает о моем будущем.
— У нас дохера денег. Зачем мне выходить замуж за престарелого импотента?
— Кристина, — голос отца пропитан недовольством. И усталостью. — Затем, чтобы после моей смерти ты не пошла милостыню собирать. А с твоими бесами, до этого недалеко.
Снова чешусь. Врач прописал таблетки и мазь, но черт, этот зуд как проклятие.
В моем возрасте ветрянкой не болеют. Это чушь.
Я даже подумала что от этого деревенского мачо подцепила что-то. Ну, лишай или какую-нибудь бяку, передающуюся половым путем.
 
Но нет. Оказалось действительно, гребаная ветрянка.
Я не воспринимала слова отца всерьез. Пока Карина и мамочка не прибыли к нам в особняк во всем прекрасном. В том числе, и настроении.
— Я так рада, дочка, что ты будешь под защитой. Это очень важно в наше время. Постарайся поскорее забеременеть.
Я закалялась от смеха и бестактности матери.
Кто о чем. А она… Всегда так. Только о выгоде и думает.
— Может лучше свою Кариночку вместо меня в платье под венец? Нас один хрен не различить, — злилась я.
Кари сникла, покосилась на отца. Кажется, она чем-то обеспокоена.
Да мне плевать на нее.
Меня изнутри от обиды раздирает.
Макар…
Так легко отпустил меня. Даже ни капли сожаления в его взгляде не прочла.
Наверное, все действительно только ради денег. Потешил свое самолюбие. Я как дорогая эскортница. И душу раскрыла, и тело.
Почему мне запал именно этот обориген? Не нефтяник хотя бы, не владелец приисков или рыбный магнат.
А грубый управляющий дешевым клубом.
Аа, обидно. Тоска терзает внутри. Царапает, жжет, кровоточит.
Я так хотела вывести Макара на откровенность. Узнать. Может, он чувствует то же самое. Может у нас вовсе не неприязнь, а наоборот. Тектонический сдвиг. Пусть временный, но явно не просто так.
А он.
Про прыщики на моем теле. Придурок.
Знакомство с будущим мужем проходило в дорогущем ресторане в центре города.
Я написала Ольке.
Пусть она дрянь. Но, с другой стороны, где я еще такого мастера найду. А мужики, ну их в одно место.
— Так, сейчас зафиксируем, — пшикнула мне в лицо мистом. — Ну, где платье?
Блондинка кивнула своей свите, но ребята были уже вкурсе, поэтому слегка опешили.
Протянули Ольке куски картона на веревочках.
— Это что? Платье давай, бестолочь! — гаркнула она на свою подчиненную, виновато хлопающую глазами.
— Кристина Олеговна сказала это…
— Ты дура? Не могла платье от коробки отличить?
— Постой, — вступилась я за девчонку. — Это и есть мой наряд.
— Что?
По комнате пошел гул.
— Ты…Как ты вообще? Ты представляешь что с тобой отец сделает? Он тебя такую не выпустит из дома? Вам скандалов мало?
— Заткнись. Пусть будущий муж видит товар лицом. А папочка еще раз подумает, хочется ли ему позориться.
Я встала и скинула халатик, оставшись как есть, нагишом.
— Крис. Я…Боюсь что меня после этого уволят.
— Это же я выбирала наряд.
Олька крутит головой, собираясь заплакать.
— Моей карьере конец. Твой отец скажет что это я.
— Брось. Не ной. Помоги лучше завязать.
Мой выход был по максимуму фееричным.
Попросила музыкантов сыграть погромче «Запах женщины».
Цокая высокими тонкими шпильками, не спеша плыла к столику, за которым уже сидели гости.
Улыбнулась, игриво склонив голову в сторону будущего НЕ мужа.
Позволила официанту помочь снять пальто.
Отец болтал с какой-то кошелкой за столом, подумав что я буду вести себя прилично. И не увидел.
А остальные как раз ошарашенно лицезрели мою точеную фигуру с черными прямоугольниками на самых сокровенных местах.
Мать охнула, пуглив кинув взгляд на мужа. Кари сделала вид, что все нормально, тут же пригубив бокал и отвернувшись.
А Адам, претендент в мужья, не сводил глаз с картонки, так задорно трепыхающейся на бугорках моих классных сисек.
Холодновато для такого откровенного наряда, но что поделать.
Богатые посетители так же не обошли меня вниманием. Принялись шушукаться и нелестно высказываться о моем моральном облике.
Но мне глубоко ср*ть.