Дороже всех побед
Времени не оставалось. Один из ассистентов принес ему микрофон. Джон тоже приготовился к выходу на поле. И тут совсем рядом Мэйсон увидел Тришу. Сглотнул. Он был одним из самых популярных спортсменов в Штатах, поэтому безумные выходки фанатов его не удивляли. Даже когда те заходили слишком далеко и начинали преследовать своего кумира. Даже когда юристы Мэя, опасаясь за его жизнь и благополучие, рекомендовали ему получить охранный ордер. И даже когда однажды ему пришлось это реально сделать в отношении спятившего парня из Силиконовой долины. Но он совершенно не был готов к тому, что его станет преследовать Триша. За последние три дня она оборвала его телефон. А еще он несколько раз видел ее у дома. И вот теперь она прорвалась на стадион.
- Мэйсон! Нам нужно поговорить, слышишь?!
Мэй остановился. Взмахом руки дал понять охране, что все нормально. И, тяжело вздохнув, запрокинул лицо вверх.
- Ты выбрала не лучшее время. У меня игра и…
- Если бы ты ответил на мои звонки, мне бы не пришлось вылавливать тебя, как… как… - Триша запнулась, и её губы задрожали. Мэй напрягся, потому что еще никогда не видел ее такой.
- Что-то случилось? – уточнил он, взмахом руки останавливая двинувшегося ему навстречу Ти Джея.
- Я беременна, Мэй.
- Поздравляю. – Мэйсон не слишком вслушивался в слова, пристально наблюдая за ассистентом, от которого ждал отмашку.
- Я беременна от тебя.
- Что?
- Я беременна от тебя.
Микрофон чуть было не выпал из рук. И только отточенные годами безжалостных тренировок рефлексы позволили ему поймать тот в последний момент. Мэй выпрямился. Жадно втянул в легкие воздух, но отдышаться не получалось. Кислорода отчаянно не хватало. В груди расцветала боль. Как будто кто-то лягнул его под дых, с треском ломая ребра. Мэй растерянно оглянулся на стоящих у него за спиной ребят. Его жизнь летела к чертям, и, наверное, было бы правильно, если бы и все кругом превратилось в руины. Но ничего подобного не случилось. Крыша стадиона не рухнула им на головы, из динамиков лилась музыка, а на трибунах туда-сюда сновали люди.
- Что? – прохрипел он.
- Я беременна. Срок совсем маленький. Всего четыре недели. Не знаю, как так произошло. Я очень растеряна.
Мэйсон кивнул. Огромное кольцо с бриллиантом, которое ему минутой ранее отдал один из помощников тренера, жгло руку, а ассистент жестами показывал, что пора начинать.
- Я не знаю, что сказать, Триш…
- Я подумываю об аборте.
Она приложила к слезящимся глазам бумажную салфетку, а когда и это не помогло, запрокинула голову к небу и часто-часто заморгала. Сейчас Триша мало походила на ту самоуверенную женщину, которую он знал. Она выглядела несчастной и абсолютно разбитой. Боль в области сердца стала сильней. Он растер грудь пятерней, провел по стриженой мокрой после игры макушке.
В голове звучал истеричный хохот приемной матери. Сквозь который доносились её слова:
- Соглашайся, выродок! Чего еще ждать от такого дерьма, как ты?
Мэйсон зажмурился. Кем он будет, если позволит ей убить ребенка? Его ребенка… Сына или дочь? Кем он тогда будет?
- Все нормально, брат?
Мэй оглянулся. Джей Ти стоял чуть в стороне, подпирая задницей огражденье, и внимательно наблюдал за происходящим. В двух шагах от него топтались Крис и Том Браун.
- Да, - Мэй облизал губы и попятился назад. – Да.
- Тогда тебе пора. Джон уже вышел! Мэйсон, ты слышишь?!
- Ты даже ничего мне не скажешь?
- Я свяжусь с тобой, после игры. Завтра. Ладно? До этих пор ничего не предпринимай.
Триша слабо кивнула. Ее губы вновь дрожали. Когда-то Мэйсон по ошибке решил, что Триша – это то, что ему действительно нужно. Но прямо сейчас он бы отдал полжизни, чтобы между ними никогда... и ничего не было. Он бы все на свете за это отдал.
- Как она сюда попала, а главное, какого хрена ей от тебя нужно? – поинтересовался Джей Ти.
- Говорит, что беременна. Твою ж мать… - Мэйсон пригнулся и в панике обхватил голову. Он не представлял, что ему делать дальше. Как все объяснять Кэти? Мэй обещал, что не причинит ей боли, но забыл, что в этой жизни далеко не все зависит от его желаний. – Что мне делать, Джей Ти? Том… Крис… Что мне, мать его, делать?
Мэй обвел паническим взглядом трибуны, скользнул по полю и увидел, что Джон уселся за фортепиано. Его выход привлек внимание толпы, и кое-где послышались робкие аплодисменты. Стадион гудел, как улей.
- Ты собираешься ради этого расстаться с Кэти?
- Ты спятил?
- Тогда делай то, что запланировал. А с этим, - Крис неопределенно мотнул головой, разберешься после.
- Ты хоть уверен, что ребенок твой? – сощурился Том.
Джон взмахнул руками и взял первые аккорды мелодии.
- Нет… Нет, я не уверен!
У них с Тришей был секс, и не один раз. Но, черт возьми, он был ответственным парнем. И всегда предохранялся. А зная то, как легко она прыгнула в койку… Волна облегчения ударила под колени. Джон запел слова мега-популярной баллады, которую Мэйсон выбрал для своего признания.
- Тогда иди! Иди, Мэйсон, слышишь? Вас с Кэти уже вывели на экраны!
Колени Мэя подкашивались. Он кивнул. Вцепился в микрофон так, что побелели пальцы. Фаны, которые уже поняли, что сейчас будет что-то интересное, вскочили с мест, но Мэйсон будто этого не замечал. Он шел.Шел, с трудом переставляя ноги… Впившись взглядом в лицо той единственной, с которой он хотел быть, и с жадностью наблюдая за сменой эмоций на ее лице. Поначалу Кэти, как все вокруг, просто заинтересованно вертела головой, чтобы понять, что же всех так возбудило. Потом к ней наклонилась Айрин – жена Тома, и указала на экраны пальцем. Губы Кэти потрясенно округлились. Глаза расширились… И стало непонятно, то ли она расплачется прямо сейчас, то ли засмеется. Она что-то сказала. Повторила еще, и еще… И, если Мэй все правильно понял – Кэти назвала его сумасшедшим. А он, наверное, и был таким, шагая к ней через все поле… Немного спятивший от своей любви. И слова песни Джона: «Ты сумасшедшая, и я не в своем уме…» - были сейчас очень в тему. Мэйсону казалось, что эти строчки рвутся из его души, когда он, подбадриваемый свистом и дикими воплями толпы, взбирался на трибуну с противоположной стороны поля.