Встречая рассвет

То, что он возбужден, заметно сразу. Сегодня свет не прячет ничего. Эта резинка сильно оттопыривается, так что, когда он снимает брюки, я спешу отвести взгляд. Глубоко вздохнув, убираю прядь волос за ухо, не понимая, почему вдруг покраснела и почему так забилось сердце.
— Ну, нет, Эш, — Мэтью ловит меня за талию и стягивает с кровати. Прижимает к себе, отводя от моего виска темно-рыжие пряди. — Ты же не трусишка? Ты не простишь себе, я знаю. Моя мисс Улыбка ужасно любопытная! И смелая…
— Когда темно! — защищаюсь я, но Мэтью сопротивляться невозможно, и я вовсю улыбаюсь, потянувшись к нему и сняв с его губ легкий смех.
— Хочешь правду? — мы встречаемся взглядами, и я снова тону в его топких и блестящих, похожих на карамельную патоку карих глазах.
— Конечно!
— Я так тебя хочу, Эшли, что боялся не сдержаться. Вот как сейчас, когда твои пальцы на моем животе и все, о чем я могу думать, это о том, решишься ли ты спустить их ниже?
Это еще одно откровение между нами, и оно вовсе не шуточное, хотя Мэтью не станет просить меня. Но я действительно любопытная, и мне на самом деле этого хочется — дотронуться до него, даже если я не готова себе в этом признаться.
Я тянусь к его губам и пробую их по очереди. Касаюсь языком уголка рта, скулы. Забираюсь ртом под подбородок, чтобы поцеловать шею и ощутить на языке вкус кожи моего парня — Палмера. Спускаю руки ниже, прижимаясь к нему грудью.
— Так? — забравшись пальцами под боксеры, касаюсь горячей плоти. Шелковой наощупь и словно каменной. — Я хочу знать, Мэтью, как тебе нравится?
    
Глава 30
Я прикасаюсь к нему осторожно, несмело обхватываю рукой, затаивая дыхание от ощущений и своей откровенной ласки, и он тут же выгибается мне навстречу. Прижавшись бедрами, рвано дышит… но вдруг, перехватив мои запястья, отстраняет руки и роняет голову на мой висок. Шепчет жарко и потрясенно:
— О боже, Эшли… пожалей! Кажется, это было не самой хорошей идеей.
— Почему? Ты очень… приятный и, ну, — я улыбаюсь, — впечатляешь!
Как же мне нравится его смех — сейчас тихий и почти урчащий. С мужской хрипотцой и довольными нотками. Так же, как его белозубая улыбка, и мягкий взгляд.
— Потому что еще секунда, и ты вытянешь из меня душу, Эш. А ты к такому пока не готова. К тому, что я хочу.
Он целует меня в щеку, а я, конечно, понимаю, о чем речь. И не скажу, что меня это пугает.
— И многому мне еще предстоит научиться?
— Ты отлично справляешься, но мы точно не будем спешить. Особенно сейчас. Дай мне пару секунд, чтобы отыскать в кармане чертов презерватив и надеть, пока я о нем вспомнил. Иначе боюсь, мы наделаем глупостей. А мне слишком сильно хочется тебя чувствовать!
На этот раз боли нет и смущения тоже. Есть радость от встречи тел, длинные поцелуи и ласки. Смятая постель и парень, накрывший меня собой. Соприкосновение обнаженных бедер и жаркая близость, подарившая нам двоим удовольствие.
Оторвавшись от моих губ, Мэтью поднимает голову и смотрит на меня. Снова целует — вдруг после страсти особенно нежно, касаясь щеки темной прядью, упавшей со лба.
Не знаю, о чем он в этот момент думает. Гладя рукой его шею и забираясь пальцами в волосы, сама я думаю о том, что, наверное, именно этой ночью и стала по-настоящему женщиной. Пусть юной, еще не забывшей свое детство, но уже определенно закрывшей в него дверь.
Когда мы чуть позже лежим обнявшись, я спрашиваю его:
— Мэтью, когда сегодня вечером мы столкнулись с Кейт, ты сказал, что она не выдаст нас, потому что не хочет, чтобы я уехала отсюда. Почему ты так решил?
— Она не хочет. Теперь я в этом уверен.
— Но почему? Она меня терпеть не может. Мы ссоримся с нашей первой встречи, и это дом, гораздо больше ее, чем мой. Да ты и сам видел нашу стычку у бассейна.
Мэтью задумывается. Убрав руку под затылок, другой рукой поглаживает мое голое плечо.
— Сложно объяснить, Эш. Считай, это моей интуицией.
— И что твоя интуиция тебе говорит?
— Что ты Кейт Хардинг интересна и небезразлична. Она очень часто смотрит на тебя, когда ты не видишь, и это не похоже на ненависть. Я и сам пялился на тебя постоянно, поэтому знаю наверняка. Однажды на стадионе я слышал ее разговор с отцом — правда тогда я не понял, что речь шла о тебе. Это было, когда я только собирался вернуться в школу и ждал тренера внизу у трибун. Говард Хардинг требовал от дочери, чтобы она объяснила ему, почему пропустила встречу, на которой он собирался ее с кем-то познакомить. И Кейт ответила, что у ее сводной сестры был день рождения и для нее оказалось важнее присутствовать на ужине со своей семьей…
— Что?
— Честно говоря, мне было не интересно их слушать, но пришлось. Это они меня не заметили.
От удивления я даже на локте привстаю, изумленно глядя да Мэтью.
— Важнее?! Ушам не верю! Да, мы действительно всей семьей ходили в ресторан, это была идея мачехи, но, поверь, Кейт раз двадцать за вечер дала мне понять, как ее это бесит. Нет, Мэтью, не верю. К тому же, она в это время уже встречалась с Рентоном.
Он пожимает плечами и, посмотрев на меня, приподнимает бровь:
— Но мы по-прежнему одни, и никто сюда не пришел. Разве не так, Эшли? Хотя офицер Уилсон еще час назад мог разрядить свой дробовик в мой зад. А Кейт по-прежнему живет со сводной сестрой и отчимом под одной крышей, считая их своей семьей — хотя ее отец уверен, что ты дурно воздействуешь на нее.
— Говард так сказал?
— А для тебя это новость?
Я хмыкаю, все еще удивленно, но не из-за сноба Хардинга.
— Нет, конечно! Просто… Не понимаю. Кейт такая язва!
Я вновь кладу щеку на грудь Мэтью, и какое-то время мы оба молчим, пока он не заговаривает снова:
— Мне кажется, Эшли, ты ее способ борьбы с собой. С той Кейт Хардинг, которую все хотят видеть. Ты никогда не думала, что, возможно, она не тебя ненавидит, а себя?
Странное суждение. Совершенно непривычное.
— Нет, не думала. Это так разнится с той Кейт, которую я знаю. Да и за что ей себя ненавидеть, когда с ней все носятся, как с яйцом?
— Сложно объяснить, Эш. Я ведь не знаю наверняка, а только предполагаю, но кое-что умею подмечать. Твоей сводной сестре далеко не все нравится в ее жизни, как бы она это ни скрывала.
 
Мы снова засыпаем в моей постели вдвоем, как в первый день нашего знакомства, только на этот раз я без всякого страха обнимаю Палмера за талию и слышу, как ровно бьется его сердце рядом с моим.
Когда я открываю глаза в следующий раз, он уже полностью одет, присел у кровати на корточки и гладит мои волосы.
— Мэтью?