Любовь-война(СИ)

Выруливаю на узкую пыльную тропинку и, тихонько присвистывая, любуюсь повисшим в небе полумесяцем, когда внезапно где-то совсем рядом раздаются шаги. Резко останавливаюсь, прислушиваясь и сканируя взглядом полумрак. Кого сюда на ночь глядя принесло?
Приглушенные голоса доносятся откуда-то сбоку и, повернувшись, я выхватываю глазами несколько человеческих фигур. Пару мгновений вглядываюсь в темноту, не понимая, кто передо мной, однако, когда лунный свет падает на лица медленно приближающейся ко мне компании, я тотчас узнаю их.
Донские. Вот уж кого я совсем не рад видеть.
То ли из-за осознания того, что я один, а их много, то ли из-за дубинок, которые они медленно вращают в руках, тугой ком, подозрительно похожий на страх, стягивает мои внутренности. Но я ни за что не должен его им показывать. Учуют слабость – заклюют на месте.
- Че, пацаны, прогуляться решили? – как можно беспечней интересуюсь я. – Погодка сегодня зашибись, скажите?
- Я с тобой шутки шутить не намерен, - не разделяя моего напускного веселья, отвечает Череп. – Ты гнилой мудила, Шульц, и таких, как ты, надо учить манерам.
- Я, конечно, догадывался, что ты не питаешь ко мне нежных чувств, - усмехаюсь я, с досадой замечая, что противники, разбредаясь, берут меня в кольцо. – Но а че сразу мудила-то? Нормально ж до этого общались.
Единственное, чем мне всегда нравился Череп, это тем, что он никогда не был беспредельщиком. Чтил дворовые законы, не нападал из-за угла и умел честно проигрывать. Что же изменилось сейчас?
- Не, он еще спрашивает? – злобно скалится Олег, оглядываясь на своих ребят. Те молча скрежещут зубами, а он продолжает. – Я никогда и никому не позволю безнаказанно нападать на членов моей стаи. Ты меня понял?
Последнюю фразу он сдабривает здоровенной порцией угрозы в голосе, и я понимаю, что он не просто поговорить сюда пришел. Хотя резиновая дубинка в его руке и так намекнула на это.
- Давай по сути, - требую я, осознавая, что ситуация принимает нежелательный оборот. – Кто? Кого? Когда? За что?
- Ты. Кавьяр. Пару дней назад. А о последнем ты сам мне расскажи, - последовательно отвечает Череп, буравя меня недобрым взглядом.
Удивленно приподнимаю бровь, пытаясь переварить услышанное.
- Ты че мелешь, Олежка? Совсем мозги скурил? – так ничего и не поняв, отзываюсь я.
- Хорош дурачком прикидываться! – рявкает он. – У нее все тело исполосовано! Она же девчонка как-никак! Или у тебя от долбанной ненависти башку переклинило?!
На Крис кто-то напал? Это правда или он блефует?
- С чего ты взял, что это я, дебил?! – ору я, начиная выходить из тебя. – Я бы ни за что ее не тронул!
Череп закатывает глаза и разочарованно качает головой:
- Ты, мало того, что гнида, Шульц, так еще и трус, оказывается, - мрачно ухмыляется он. – С чего я взял? Так она сама мне призналась. Поначалу не хотела, конечно. Видать, запугал ты ее ни на шутку. Но ничего, сейчас мы твою пугалку вырвем нахрен. Никого пугать больше не сможешь.
С этими словами он замахивается на меня дубинкой, но я не намерен так легко сдаваться. Отскакиваю назад, но тут же упираюсь спиной во что-то твердое. О, еще одна палка – веселье начинается.
Первым делом я, само собой, пытаюсь дать деру. Я не гребанный камикадзе чтобы лезть в драку, заранее зная, что у меня вообще нет шансов на победу. Ни единого. Поэтому в данном случае побег – это проявление благоразумия, а не трусость.
Но убежать у меня, к сожалению, не выходит. Хаотично машу кулаками, стараясь вырваться из тугого круга неприятелей, но они, как вы понимаете, в этот момент тоже на месте не стоят. Те, у кого есть дубинки, работают ими, щедро охаживая меня по плечам и спине. Те, кто не вооружен, используют то, что даровала им природа – собственные конечности.
Внезапно мощный удар палки прилетает мне по ноге, и я, взвыв от адской боли, падаю на землю. Перед глазами плывут звездочки, а координация дает сбой. Силюсь встать, но чей-то здоровенный ботинок, обрушившийся сверху, вновь пригвождает меня к усыпанной щебнем дорожке. Ну все. Мне конец. Если в драке тебя уложили, то целым и невредимым ты уже не встанешь.
 
Поначалу я ору, матерюсь и сопротивляюсь, но постепенно силы на голос иссякают, и я замолкаю. Просто валяюсь на земле, крепко стиснув зубы и жмурясь.
Кажется, я превращаюсь в одну сплошную гематому – каждый сантиметр тела взрывается острой пронзительной болью. Во рту мокро и солоно, кровь хлыщет изо всех щелей, а кости вибрируют под воздействием сокрушительных ударов.
С каждой секундой дышать становится все труднее. Воздух в легких неумолимо заканчивается, а сделать новый вдох мне не под силу.  Только бы эти уроды инвалидом меня не сделали. А то что-то прям очень уж больно.
Когда внезапно шквал ударов заканчивается, я не могу в это поверить. Сознание сжалось до размеров малюсенькой точки и не способно быстро обрабатывать информацию.
- Ну че, Шульц, надеюсь я тебе доступно объяснил? – издевательски произносит Череп. – Еще раз тронешь Крис, я тебя четвертую.
Медленно, стараясь не делать резких движений, поворачиваюсь на спину и открываю глаза. Башка трещит так, будто ее режут бензопилой, тело гудит и ноет, но больше всего болит нога. Кажется, у меня перелом. Вот ублюдки!
Поймав лицо Черепа в фокус, растягиваю рот в улыбке, от которой ноет ушибленная челюсть и посылаю его на три нецензурные буквы. Правда голос мой звучит совсем уж хрипло и надломленно, а затем я и вовсе разражаюсь грудным кашлем, отхаркивая залившуюся в горло кровь.
Олег пропускает мой неудавшийся выпад мимо ушей и, закинув дубинку на плечо, разворачивается в противоположном направлении. Его стая, естественно, двигается следом за ним, и через несколько секунд мои каратели скрываются из виду.
Кусаю разбитые губы, чтобы отвлечься от доводящей до безумия боли в ноге и смаргиваю скопившуюся в глазах влагу. На душе так погано, будто ее в грязи изваляли, будто помоев внутрь залили, аж выть хочется.
«С чего я взял? Так она сама мне призналась,» - гремит в голове голос Черепа. Выходит, это Крис натравила на меня Донских. Неужели из мести? Неужели и правда ненавидит?
Как же это низко. Как подло!
А я дурак, думал, что она для виду артачится. Что еще не все потеряно…
Хотя теперь уже не важно, что я там себе думал.
Потому что я теперь тоже ее ненавижу.
Злобная мстительная сука. Вот, кто она.
  
Глава 31 
 
Кристина
В понедельник Шульц не пришел в школу. Я так его ждала, так хотела высказать этому гаденышу в лицо все, что я о нем думаю, а он просто взял и не пришел. Даже здесь умудрился насолить мне!
Учителя оперировали ничего не значащим словом «больничный», а я так и видела, как он лежит на диване и втыкает в телик. Шульц ведь долбанный гений в плане отмазок от учебы, поэтому периодически устраивает себе самовольные выходные, прикрываясь простудой или чем-нибудь подобным. Наверняка сейчас как раз такой случай.
Во вторник его зеленоглазой рожи на уроках тоже не наблюдалось, а когда этот придурок не явился и в среду, я взбушевалась. Нормальный он или нет? Мы тут себе мозги плавим, к экзаменам, видите ли, готовимся, а он в стрелялку по сетке, должно быть, рубится! Совсем офигел!
- Гуляев! – после уроков нагоняю в коридоре лучшего друга Шульца. – Где твой приятель бестолковый? Почему в школу не ходит?
- А тебе-то что? – хмуро бросает Леха, даже не глянув на меня.
Ишь какой важный сделался! От Шульца, что ли понабрался?
- Раз спрашиваю, значит, надо! – в тон ему отвечаю я. – Ты там этому актеришке недоделанному передай, что я его учителям скоро сдам! Знаю я его больничные!
- Какая же ты токсичная, Крис! – неожиданно зло выплевывает Гуляев, резко останавливаясь. – Человек из-за тебя в больнице лежит, а ты все наглумится не можешь!
От этого его внезапного выпада я теряюсь и несколько мгновений потрясенно хватаю ртом воздух. Шульц в больнице? Из-за меня?!